Анна Дашевская – Холодное блюдо (страница 16)

Секунд-майор вздохнул:

– И вот интересно мне, куда она это всё девала?

– В чемодан, я думаю, как и в первый раз. Шкаф-то мы можем открывать, а чемодан – ни-ни.

– Посмотрим, посмотрим… А расскажите мне, чьи каюты особенно интересовали госпожу Бобровских?

– Ну, хозяина, Эдуарда Михайловича. Эту я видел, как она открывала. Ещё – госпожи Новиковой, сомелье. А насчёт третьей я не уверен, видно из конца коридора было плохо – то ли Сошникова, то ли Мушинского.

– Сошников – это помощник Пархомова, так? А Мушинский – ресторатор? Очень, очень интересно… – пробормотал Гривцов.

Леонид уже направился к двери, но остановился и спросил:

– А их что, обеих… убили?

– Нет. Мертва только Ольга Бобровских, а вторая женщина в больнице. В реанимации, в тяжёлом состоянии, но жива.

– Понятно, – кивнул стюард и вышел.

– И что тебе понятно, хотел бы я знать? – поинтересовался секунд-майор, глядя в воздух.

Второй стюард, Иван Петелин, не сказал ничего нового. Он вообще убирал другую палубу и в каютах, которые Гривцова заинтересовали особо, не бывал. Только уже уходя из бара, он остановился и, глядя куда-то в угол, промямлил:

– Это… вот ещё чего…

– Что?

– У Ольги, убитой, блокнот был. Маленький, в ладошку размером, в чёрной обложке, такой… с блёстками. И она каждый вечер уединялась на нижней палубе, где у нас всякий хозинвентарь стоит, и что-то в нём писала.

– А для гостей что-то на нижней палубе есть?

– Нет ничего, это наша территория. Там наши каюты, кладовки всякие, гостям там делать нечего.

– Хорошо. Спасибо, идите.

– Позвать кого? – Иван переминался с ноги на ногу, и видно было, что ему ужасно любопытно всё происходящее.

– Пока нет, позже. Мне подумать надо.

Гривцов и в самом деле заказал кофе, на сей раз со сливками и сахаром, пересел в шезлонг, вытянул длиннющие ноги и закрыл глаза.

«То ли спит, то ли и правда думает, – пронеслось в голове у бармена Куки. – Ну его, пойду лучше в кладовке ревизию произведу».

И он, закрыв дверь бара, удалился.

Пока секунд-майор терзал свидетелей, Эдуард Пархомов договаривался с сыщиком.

Да, когда нужно было, Сошников умел действовать очень быстро: выслушав поручение босса, он мигом вызвонил Алекса по коммуникатору и попросил о встрече.

Алекс стоял в этот момент на набережной и лениво размышлял, пойти ли ему направо или налево. Было примерно всё равно, единственное, чего не хотелось – это возвращаться в отель.

– Просит о встрече, говоришь? – он бросил взгляд на «Люсьена Оливье», покачивающегося возле причала. – Знаешь, на яхте встречаться не хочется. Вот тут напротив я вижу бар под названием «Аллюр три креста», вот в нём и встретимся. Когда я буду? Да через пять минут.

– Ну, и мы так же, – обрадовано ответил Сошников и отключился.

В баре было полутемно, малолюдно и как-то некомфортно. Алекс никак не мог понять, в чём дело, а потом сообразил: фоном шла не музыка и даже не спортивные матчи, а репортаж с не то открытия сельскохозяйственной выставки, не то с научного диспута… В общем, разговору это не способствовало.

– Пойдём в другое место? – спросил он у Эдуарда.

– Зачем? Погоди минутку…

Пархомов подошёл к бармену, поговорил с ним, и раздражающий фон сменился чем-то неясно-музыкальным, а в руках Эдуарда сами собой появились три больших кружки тёмного пива с шапками белоснежной пены. Официантка принесла тарелку с солёными сушками, доску, на которой лежали три подсушенные как раз до нужной кондиции воблы, корзинку с булочками и сливочное масло.

– Сами печём, сами масло делаем, – с гордостью сообщила она. – Вот это с чесноком и травами, это с красным перцем, а это с базиликом и голубым сыром.

Под всё это изобилие разговор начался не сразу. Только когда от воблы осталась лишь чешуя да хребты, а кружки опустели наполовину, Пархомов начал:

– У меня на яхте произошло убийство.

– Наслышан, – кивнул Алекс.

– Я хочу, чтобы ты расследовал это дело, нашёл убийцу и отдал его стражникам.

– Хорошо… Володя предупредил тебя, что вне зависимости от персоналий убийца отправится под суд?

Эдуард пожал плечами.

– Меня это полностью устраивает. Я не убивал, Сошников не убивал, остальные должны получить по заслугам.

– Хорошо, – Верещагин отодвинул кружку, выудил из кармана чистый блокнот, который всегда носил с собой, открыл его на первой странице и написал:

«Убийство на борту яхты «Люсьен Оливье». Заказчик – Эдуард Пархомов, владелец яхты. Убитая…»

Тут он поднял глаза на Пархомова. Тот скривился:

– Ольга. Ольга Бобровских.

– Странно, – хмыкнул Алекс. – По всем впечатлениям я ждал, что убьют Красовскую.

– Она в больнице в тяжелом состоянии, – отозвался Владимир.

– Так их что, одновременно?

– Непонятно пока. Нашли рядом, в шезлонгах на палубе для солнечных ванн.

– Со-олнечные ва-анны… – мечтательно протянул Алекс. – Вот просто мечтаю принять хоть одну.

– И что?

– Да как-то всё больше приходится обходиться обычным душем. Ладно, поехали. Рассказывай обо всех участниках поездки, все подробности, взаимоотношения, все детали.

Пархомов душераздирающе вздохнул и начал рассказ. Его собеседник внимательно слушал, иногда задавал вопросы, делал пометки в блокноте. На упоминании сомелье Ларисы Новиковой Алекс поднял ладонь:

– Стоп-стоп-стоп! Вот здесь хотелось бы подробностей. Я могу понять, зачем в этой поездке сыровары или кондитер. Притянуто за уши, но ладно. Но сомелье? Какие в ярославской области вина?

– Ну-у… – Эдуард смешно скосил глаза к носу.

– Дорогой мой, только скажи мне правду, ладно? И мы вместе подумаем, к чему её приспособить. Я слышал всякие истории насчёт подделок…

Тут Эдуард неожиданно развеселился.

– О, и до тебя они дошли? А ты какую слышал? Что я планирую выпускать поддельный сотерн или липовый шерри?

– Я слышал о сотерне. А что?

– Отлично! Значит, дымовая завеса создана правильно.

– Пояснишь?

– Конечно. Как ты знаешь, у меня есть виноградник и винодельня на юге…

– Слышал.

– Не пошёл у меня этот бизнес. Вино получается ординарное, и мало того – плохо переносит перевозку. Таскать его сюда, в Центральную Русь, просто бессмысленно. Поэтому я хочу всё это хозяйство на корню продать. И, собственно говоря, в Ярославле у меня намечены переговоры с владельцем тамошнего завода по розливу, Осипом Гершковичем. А он взамен планировал передать мне права на мясокомбинат.

– Шило на мыло меняем?

– Ну, примерно. И Лариса – не моя креатура, она по заданию Гершковича облазила все мои виноградники и везёт с собой отчёт. Но ты ж понимаешь, сорвать такую сделку проще простого…