Анна Чернышева – Сладкая девочка из Королевства Эл 2 (страница 3)

Впереди показался ряд с чем-то пёстрым и несъедобным, и я уже повернулась в ту сторону, когда вдруг увидела нечто интересное. Продавец стоял за деревянным прилавком спиной ко мне и я увидела, как внизу, невидимый для покупателей, сидит мальчишка лет тринадцати и занимается чем-то странным. Я пригляделась и даже остановилась. Перед пацаном лежали тушки ощипанных и худых до синевы птиц. На куриное тельце это не походило, поэтому я решила, что это или утки, или ещё кто-то, кого сразу не опознала. Мальчишка брал одну птичку, подносил губы к задней части туловища и изо всех сил дул туда. Тушка на глазах увеличивалась в размерах, становясь упитанной и массивной. Затем малец грязными пальцами заматывал заднее отверстие у трупика и клал товар наверх, на прилавок.

Тучный продавец брал птичку, укладывал поудобнее лучшим боком к покупателю и бойко торговался.

Мои глаза полезли на лоб от такого зрелища, и я, не сдержавшись, крикнула:

— Эй! Ты что делаешь! — и посмотрела прямо на мелкого предпринимателя. Тот вскочил, отбросил очередную птицу и рванул с места, пока его старший товарищ гневно орал на меня, чтобы я шла отсюда и не мешала торговле.

— Не берите у него товар, он вас надувает! — крикнула я возмущённо и мгновенно пожалела о своей несдержанности. Мальчишка тем временем почти сбил меня с ног и побежал по рядам. Но Рыжик тут же устремился за ним и вцепился в тощую ногу, повалив пацана прямо на гору яблок.

Я подбежала к нему, не зная, что делать дальше. С одной стороны, я помешала свершиться надувательству. С другой — ну кто я такая? Не полицейский же и даже не смотритель рынка. Зачем полезла?

Вокруг нас уже начала собираться толпа и кое-кто уже тянул лапы к мальчишке. Он же со страхом в глазах смотрел вокруг и не знал, от кого отбиваться первым.

— Что случилось? — послышался вдруг зычный окрик и Рыжик сильнее сомкнул челюсти на ноге мальчика.

— Дяденька, помогите, на меня собаку натравили! — вдруг тоненько заорал пацан и у меня волосы зашевелились под платком. Это же что сейчас будет?

— Рыжик, фу! — выкрикнула я и лис тут же подчинился. — Никого я не натравливала! А мальчик вообще со мной!

Я выпалила и поняла, что это был единственно верный выход.

— Пошли домой, хватит цирк устраивать! — рявкнула я и подняла его за шкирку, продолжая отчитывать: — Отвлекаешь честных людей от их дел! Ох и устрою я тебе дома!

И пацан, опешив, послушно встал и пошёл за мной, благо я крепко держала его воротник в рукаве. А когда через пару шагов он попытался дёрнуться, Рыжик тут же схватил его за штанину и рыкнул. Ну чисто пёс, надо же!

Я заволокла мальчика в ближайшую подворотню и грозно спросила:

— Ещё будешь так делать? — и состроила грозную рожу. Тот отрицательно замотал головой, а я хмыкнула: — И не противно птиц в жопу целовать?

Тот хрюкнул и вдруг рассмеялся.

— Нет, — ответил он и я разглядела, что у него нет верхних передних зубов. Так он совсем малец, выходит? — Спасибо, что не сдали легавым.

И смачно сплюнул на землю. Я поморщилась и сказала:

— Ладно, иди. Рыжик тебе ногу не прокусил?

Мальчик опасливо покосился на лиса, а потом поднял штанину и осмотрел место укуса. Там отчетливо виднелись следы зубов и даже пару капель крови выступило над кожей. Я мысленно чертыхнулась и сказала:

— Ладно, пошли, обработаем рану, — и я жестом вызвала его за собой. — Мама где твоя?

— Нет у меня мамы, — буркнул он.

— А живёшь где? — спросила я, а сердце аж сжалось.

— На рынке и живу. Помогаю. Я сам себя прокормить умею! — гордо сказал он и расправил худенькие плечики.

— Есть хочешь?

— Хочу, — мальчик сглотнул и я снова ощутила острый приступ жалости.

Мы уже успели вернуться к Гостиному дому и я попросила у Патрика его фляжку с виски. Промыла рану, вернула спиртное и повела малого к кухне.

— Как тебя зовут? — решила я, что пора уже познакомиться. — Я Джейн.

— А я Ксандер, — ответил мой гость после короткого раздумья. — Это сильное имя!

Я улыбнулась и машинально погладила по голове.

Обычно дети не вызывали во мне никаких чувств. Я и сама в некотором роде ещё оставалась ребёнком. Но у этого были такие острые плечики, беззащитная шея и твёрдый взгляд ореховых глаз, что я растерялась. Остро хотелось его защитить и хоть немного помочь.

— Лили, — позвала я в раскрытую дверь кухни, откуда пыхало жаром. — Принеси чего-нибудь поесть!

Через пару минут появилась Лили с яблоком и куском хлеба. Её руки были по локоть в муке, а глаза метали молнии.

— Это ему что ли? Мы что, самые богатые что ли? — нахмурилась она.

Но я схватила угощение и тут увидела, что руки у пацана чёрные, под ногтями скопилась грязь, и давать ему в ладонь еду означало неминуемо убить. Наверное.

— Иди руки мой! — скомандовала я, но, видимо, это был последняя капля, потому что Ксандер вырвал у меня из рук хлеб с яблоком и умчался прочь.

Рыжик метнул на меня умный взгляд и преследовать не стал. Я вздохнула и повернулась, чтобы вновь пойти на рынок, как внезапно поняла, что у меня в руках больше нет узелка со специями.

Твою мать! Украли!

Я простонала и уселась прямо на землю, не в силах даже залиться слезами. Вот так сорванец! Ограбил и надул! И, может быть, никакой он не Ксандер!

Чёрт, проклятье, катись оно всё к чёрту!!!

Что делать?

Лихорадочные мысли метались у меня в голове, а сама я пыталась не дать отчаянию взять надо мной верх.

Теперь мне нечего продать, нечего обменять и не из чего печь.

Остаток вечера я проплакала у себя в каморке, и даже не встала поужинать. Это был конец.

***

— Вот так, Рыжик, мы и докатились с тобой, — всхлипывала я, когда рано утром проснулась от голода в желудке. Лили уже не было — наверняка ушла трудиться на кухню, готовя завтрак постояльцам. И я тут же почувствовала себя паршиво — бедная беременная девочка зарабатывает себе на жизнь делом, а я — бесполезная леди. Самозваная леди в непонятном мире, где позволила обвести себя беспризорнику и развесила сопли по комнате.

Рыжик лежал у меня в ногах и спокойно смотрел на меня умными глазами. Я прижалась к его пушистой шёрстке и пробормотала прямо в тёплое пузо:

— Ни одежды нормальной, ни денег, ни плана. Что я здесь делаю? Зачем убежала? В Форсе у меня была кухня, Сибилла и тёплая комната. Или надо было уезжать с губернатором, сейчас была бы в тепле и неге, готовила эклеры на замковой кухне…

Рыжик поднял голову и выжидательно посмотрел на меня.

— Губернатор! — я даже встрепенулась от этой мысли. — Надо идти к нему и проситься в услужение. Ну или как там он хотел — в учителя к его поварам. Всё равно это лучше, чем сидеть на шее у Патрика с Лили.

И я вскочила, начав лихорадочно одеваться. Натянула привычные джинсы, юбку и свитер с шубкой. Убрала волосы под платок. Намыла ботинки, намазала их кусочком сливочного масла, которое принесла Лили вместе с овсянкой и горьким отваром. Брать у неё еду было стыдно, но я пообещала себе, что обязательно позабочусь о девочке, когда встану на ноги.

Толкнув тяжёлую деревянную дверь, вышла на воздух.

Сегодня было пасмурно, но светло. Тяжёлых туч не было, а жёлтый диск солнца тускло светил сквозь дымку, протянувшуюся по небу. Дышалось легко, и я с удовольствием ускорила шаг, пока не успела передумать.

Королевский дворец возвышался над городом, и его безмолвные стены отражали звуки будничных голосов горожан. У меня возникло такое чувство, будто я здесь уже была — многочисленные походы по музеям пронеслись в памяти. Казалось, будто я уже ступала по этим мощёным дорожкам и благоговела перед пятиметровой стеной, отделяющей правящую семью от простых смертных.

Приближаясь к массивным двухметровым воротам, я замедляла шаг. Решимость потихоньку оставляла меня — у входа дежурили мощные охранники с ружьями и алебардами, а пропускали они только богато украшенные кареты. Пеших путников у замка не наблюдалось.

Внезапно зачесалась левая ладонь, и я, прикоснувшись к ней, поняла, что вот-вот из-под кожи вырвется лиловый огонёк. Желание выпустить его на волю стало таким нестерпимым, что я даже прикрыла глаза, пытаясь подавить неуместный порыв.

Рыжик внезапно заскулил, и я поняла, что один из охранников пристально меня разглядывает. Резко пронзило ощущение неуместности происходящего. Я не должна стоять здесь, как бедная родственница, и просить позвать губернатора. Меня просто поднимут на смех и вышвырнут, как нищенку!

Внезапно дверца привратницкой, выходящая в город, отворилась, и оттуда выпорхнула тоненькая фигурка, завёрнутая в плащ. Мигом оценив обстановку, она метнулась к охраннику и что-то ему сказала, указывая на меня. Тот неуверенно кивнул и она сунула что-то ему в ладонь. Потом, уверенным шагом подойдя ко мне, схватила меня за запястье и развернула в сторону города. Конечно же, это была леди Бри.

— Иди и не оглядывайся, дура, — свистящим шёпотом пробормотала она так, чтобы никто больше не услышал. — Быстрее!

Со стороны казалось, будто разгневанная госпожа тащит служанку, и вскоре той, то есть мне, предстоит знатная взбучка.

Но я, тем не менее, ощутила мгновенное облегчение. Все мои сомнения улетучились, и сейчас я даже была благодарна этой стерве, что она увела меня с этой площади перед замковыми стенами. Каждой своей клеточкой я чувствовала, что разведка не удалась и я привлекла ненужное внимание. А искать губернатора нужно другим путём.