Анна Чернышева – Чужие боги (страница 16)
– Хозяину дома, главному жрецу – Херихору.
– Да, – рассмеялся перс, – старик на меня очень обидится, зато хозяйке будет хорошо.
– Хозяйке служит моя жена.
– Похожая на тебя?
– Да, – гордо кивнул Бэс.
– Бедняга, но ты ведь её любишь?!
– Очень.
В голосе карлика послышалось тепло и нежность. Его ужасная внешность преобразилась.
– Значит, она счастливая, – вздохнул Арсам.
– В любви я подсобить не могу, – солидно произнес защитник очага, – но хозяйка доверяет жене свои сердечные тайны; скажу по секрету – ты ей симпатичен.
– Неужели Анахит разговаривает с ней, точно так же, как мы?
– Не совсем, – засмеялся Бэс, – хозяйка говорит, а моя Бэсит внимательно слушает.
– Ну да, вы же каменные, – вспомнил Ахеменид, – осталось понять, отчего я с вами общаюсь, – вздохнул перс.
– Такими тайнами я не ведаю, спроси у кого-нибудь другого.
– Например, у Осириса, – буркнул Арсам.
– Осирис один из главных богов, хозяин загробного мира.
Ахеменидом завладела страшная мысль, холодом скользнула по спине:
«Может, я уже умер? И всё, что происходит в последнее время, – чудеса загробного мира…»
Арсам смолк, глубоко задумался. Бэс только этого и ждал, не желая продолжать разговор с этим назойливым смертным. Он разом окаменел и утратил малейшие признаки своей недавней активности. Перс даже не смотрел на него, погрузившись в невеселые размышления:
«Выходит, я всё-таки утонул! Ведь именно тогда всё началось! Сперва были огромные быки из Экбатан, – вспоминал он. – Странно: одно и тоже имя Шеду у нас и у египтян означает совсем разное; вот бы дома посмеялись, если б я рассказал, что здесь Шеду не крылатый бык, а маленький мальчик с луком».
Перс улыбнулся, и, будучи оптимистом, сделал весьма своеобразный вывод:
«Если я мёртв и всё вокруг нереально, значит, здесь мне уже ничего не грозит! Можно творить всё, что захочется!»
Ахеменид резко вскочил на ноги, подхватил свой халат, встряхнул, чтобы расправить и воскликнул:
– Раз так, пойду искать Анахит!
Набросив халат, он выскользнул из своей каморки, не заметив ужаса, исказившего лицо каменного карлика. На этот раз ночь была прекрасна и светла под лукавым оком молодой луны. Были отлично различимы все постройки в имении номарха, но их одинаково ровные кубики перса не заинтересовали. Он сразу направился к центральному зданию возле бассейна, украшенному четырьмя колоннами без привычных Ахемениду пышных пилястр. Весь двор был расчерчен чёткими чёрными тенями. Воинственный Арсам смело скользил между ними. Когда он уже оказался возле крайней колонны, из дома донесся какой-то шум; перс замер, скрывшись в плотной тени. Он увидел, как единственная расположенная сбоку дверь отворилась, показалась фигура женщины; влюблённый с восторгом узнал в ней Анахит. Она долго стояла, задумчиво глядя на резные верхушки пальм, подсвеченные таинственным лунным сиянием. Усталым жестом поправила волосы, пошла к бассейну. Влюблённый решился перехватить её:
– Анахит, – тихо позвал он, не желая напугать женщину.
Она вздрогнула, обернулась, возмутилась:
– Что ты здесь делаешь?! Ты должен…
– Я вдруг понял, – признался Арсам, – что совсем ничего не должен!
– Как это? – очень удивилась Анахит.
– Ведь мёртвые уже никому ничего не должны!
– При чём здесь мёртвые?
– Это я мёртвый! – заявил Ахеменид.
– О, Боги! – испугалась женщина.
Новоиспеченный покойник счастливо улыбался.
– Я всё понял, я помер уже давным-давно! Утонул вместе с остальными солдатами и гребцами.
Дочь Мидии смотрела на него с ужасом.
– Что ты говоришь?! О чём ты?!
Воодушевлённый, Арсам шагнул к ней.
– Я уже отлично знаком с вашим шакалоголовым…
– Анубисом? – ужаснулась Анахит.
– Не только с ним.
– Как? Когда?
– В самом начале, как только к вам попал, долго шастал между вонючих озер за каким-то беднягой. Он ещё бормотал странную белиберду.
– А ворота там были?
– Двое или трое.
– Это точно Дуат! – ахнула жена Херихора. – Твоё сердце взвешивали на весах?
– Взвешивали, только не моё, – легкомысленно ответил перс, не понимающий её страха, – меня выгнали.
– …Выгнали? – совсем растерялась Анахит. – Но кто?
– С ним я ещё не знаком, – отмахнулся Ахеменид, – этакий великан с пожаром на голове.
– Нельзя так говорить о богах! Они отомстят!
– Да нет, они вовсе не такие злобные ребята.
– Откуда тебе знать! Мой муж – верховный жрец – регулярно общается с богами, и ему известен их суровый нрав.
– Может, они только к нему суровы? – лукаво сощурился перс. – Мне, например, он тоже не нравится!
– Ты всё шутишь. Совершаешь поступки, совсем не заботясь о завтрашнем дне. У нас говорят, что ты не идёшь шагами Ибиса.
– При чем тут Ибис?
– У египтян Ибис считается очень мудрой птицей. Они давно заметили, что он не сделает ни шагу, хорошенько не рассмотрев куда, наступает.
– Да, это точно не про меня. Я и при жизни-то не был осторожным, а теперь и боятся нечего.
Анахит грустно покачала головой.
– Плохое оправдание безрассудству. Одни боги ведают, откуда к тебе приходят такие странные сны и про Дуат, и про местных богов, но ты точно ещё не в мире мёртвых. Ведь мы все вокруг живы и абсолютно реальны.
Женщина тяжело вздохнула.
– Извини, я всё о себе. Муж тебя обижает?
Красавица брезгливо одёрнула рукой, как кошка, наступившая в воду. Бросила раздражённо:
– Херихор тряпка, он всего боится.
– Даже тебя? – удивился перс.