Анна Чернышева – Чужие боги (страница 15)

Войдя в ворота поместья, он был ошарашен, когда понял, что во владении номарха его долгой отлучки даже не заметили. Херихор, точно как в прошлый раз прогуливался по двору со своей палкой, встретил перса с мёртвым спокойствием.

– Хвала Богам! Ты не опозорил меня своим дурацким побегом. Вернулся. Ценю. Только не рассчитывай на особое отношение, – разорялся Херихор, позабыв, что перс всё равно не поймет его.

Не представляя себе, как теперь ему лучше вести себя с хозяином, Арсам решил всё принимать как должное.

– Почему не споришь? – удивился Херихор.

– А надо? – усмехнулся Ахеменид, поняв его благодаря наставлениям Анахит.

Номарху так хотелось проявить всю полноту своей власти, может быть, покричать, покомандовать, но этот невозможный иноземец вечно лишал его всякой солидности. Херихор набрал в грудь воздуха, собрался сказать что-то веское, шумно выдохнул и промолчал.

– Так я пойду? – спросил Арсам, не заботясь о том, чтоб хозяин смог понять его слова.

– Иди… – озадаченно отозвался номарх.

Но уже когда перс подходил к отведённому ему строению, Херихор спохватился, крикнул в след:

– Надсмотрщики здесь уже четверть часа, где ты болтался?

– Где я только ни болтался, – устало вздохнул Арсам, не удостоив хозяина даже поворотом головы.

Иногда ему казалось, что он прекрасно понимал египетский или просто сказанные с такой интонацией слова хозяина не могли означать ничего другого.

Пустая сумрачная комната с голыми стенами с двумя уродливыми столбами показалась ему приятной и уютной.

– А ведь прав Шаи: только после тяжких испытаний чувствуешь настоящую радость.

Хенуу с наслаждением опустился на свою циновку, на прохладном полу вытянул ноги.

– Хорошо! Давненько я так сильно не уставал. Номарх что-то говорил о четверти часа, получается – моих скитаний по пустыне вовсе не было? Так, сон, наваждение? Нет! Не может быть! Всё было таким настоящим! И вода, и крокодил… как я его долбил той плитой.

Арсам улыбнулся воспоминанию, но сразу нахмурился:

– Только всё остальное точно не было реальным и нормальным, сплошные демоны Ахримана! К дурацким головам я уже начинаю привыкать, но второй Арсам – это слишком! Привидится же такое! Кто там на меня обиделся? – старался припомнить, уже засыпая.

Пробуждение было приятным. Ещё не открыв глаз, он почувствовал знакомый аромат душистых масел.

– Анахит… – прошептал он и поспешно сел на своей циновке.

Арсам проспал долго, и на мир уже успела опуститься темнота. Женщина держала в руке горящую лампу, золотое сияние освещало её лицо, делало Анахит ещё прекрасней. Перс любовался её большими тёмными глазами, подведёнными густо-зелёным малахитом, стрелами длинных ресниц, нежной, как молодой персик, кожей. Женщина заговорила, но влюблённый не разбирал слов, слушал её голос, как журчание ручья. Её рассердила его блаженная улыбка, она нахмурила густые брови.

– Ты меня слушаешь?! – возмутилась жена Херихора.

– А… что?..

– Мой муж очень сердит на тебя!

– Я видел.

– Он не смог этого объяснить тебе. И послал меня, чтобы я сказала, чтобы ты больше никогда не вёл себя, как… – замялась она.

– Как свободный человек и хозяин? – подсказал Ахеменид.

– Ну… да, ты же обещал…

– Да я просто понять не могу, – развёл руками перс, – эти ваши дурацкие порядки, такое впечатление, что вы боитесь друг друга просто по привычке.

– В чём-то ты прав, мы действительно живём по давно заведённым правилам и никогда ничего не меняем.

– Это ужасно! Дурацкие правила, дурацкие обычаи; кажется, в этой стране ничего не меняется уже сто лет!

– Гораздо дольше, – вздохнула женщина, – но в этой стабильности есть своя прелесть! Ты привыкнешь, поймёшь

– Не хочу я понимать! – возмутился Ахеменид. – Я, потомок Кира великого, не останусь здесь надолго! Здесь как будто все спят и видят дурной сон!

– Почему дурной? – удивилась женщина.

– Только в дурных снах можно волоком тащить каменные глыбы и приносить жертвы разным уродам!

– Не оскорбляй местных Богов, – шёпотом предостерегла Анахит, – они рассердятся!

– Уже сердятся! Пусть себе сердятся сколько угодно! – самонадеянно заявил Арсам. – Они вовсе не боги, только демоны. Их создал Ахриман, чтобы сражаться с Ахура Маздой, но человек сильнее их!

– Здесь боги Египта всесильны.

– Видел я их силы, – усмехнулся Арсам.

– Когда ты так говоришь, мне становится страшно, – призналась Анахит.

– Так ты боишься за меня?

– Да… – выдохнула она и потупилась.

– Тогда я люблю эту страну и всех этих богов! – счастливо улыбнулся влюблённый.

– Пообещай мне, – попросила женщина, – больше не злить ни богов, ни номарха.

– Я, честно, постараюсь, – прижал руку к сердцу перс, – но они все так неожиданно обижаются и злятся.

Анахит поставила на пол возле Ахеменида каменную статуэтку:

– Пока ты в моём доме, пусть этот Бог домашнего очага защитит тебя, мне так будет спокойнее, – быстрым шёпотом произнесла она и поспешно вышла, оставив рядом с фигуркой лампу.

Влюблённый проводил её нежным взглядом, прислушиваясь к звуку её лёгких шагов, и, только когда они стихли, перс посмотрел на нового защитника, – маленькая фигурка оказалась сладко улыбающимся карликом.

– Опять Бэс! – сплюнул Ахеменид.

Он снова разлёгся на своей циновке, но сон не шёл к нему. Его раздражало неотступное внимание каменного оберега. Казалось, что Бэс не сводит с него своих хитрых круглых глаз.

– Была б моя воля – вышвырнул бы тебя куда подальше! – обратился перс к карлику. – Да твоя хозяйка мне слишком дорога.

Он подошел и просто повернул фигурку к стене. Но не успел Ахеменид вернуться к своей циновке, пристроить свой свёрнутый халат под голову и блаженно потянуться, как заметил хитрый прищур египетского божка. Фигурка опять стояла на прежнем месте и ехидно улыбалась Ахемениду. Арсам повторил маневр, и мгновение спустя он снова увидел ехидного Бэса.

– Ты что, издеваешься?! – воскликнул он.

– Я здесь, чтобы следить за порядком, – скрипучим голосом объяснил божок.

– Здесь всё в порядке, – заверил перс, – можешь отдохнуть и оставить меня в покое!

– Теперь не могу, мне тебя поручили.

– Тогда охраняй вход, – нашёлся персидский воин, – чтоб ничего не случилось.

Хитрость удалась, и уродливый божок сам собой повернулся к двери. Арсам вздохнул с облегчением, однако скоро заскучал и снова обратился к Бэсу:

– Эй, а ты уже перестал дуться или мне ждать новых неприятностей?

– Я не злопамятный, а теперь и вовсе нельзя.

– Выходит, нам надо дружить?

– Выходит, – недовольно согласился хранитель очага, – только ты мне всё равно не нравишься!

– Какая досада! – усмехнулся Ахеменид. – Это почему же?

– Ты задумал зло, – Бэс собрал низкий лоб в тяжёлые складки, – ты задумал зло нашему хозяину.

– Херихору? – уточнил Арсам.