Анна Чернова – Восьмое марта или как сказать "люблю" (страница 2)
Глава 2
Стою возле подъёмника и смотрю, как Паша возится с коробкой передач, обстоятельно объясняя парнишке-стажеру, как и что нужно делать. Станислава крутится тут же, внимательно вникая в то, что показывает Паша стажеру.
Наша девочка-моторист. Удивительно, но дело своё знает на пять с плюсом. Теперь вот решила и трансмиссию освоить.
Машина старая, «десятка», но хозяин упрямо решил её чинить, а не списывать на металлолом.
– Давай, малой, теперь сам, – Паша вытирает руки, перепачканные мазутом, и бросает черное полотенце в корзину для мусора.
Он подходит ко мне и мы вместе наблюдаем, как пацан пыхтит над коробкой, уже и пот катится с его виска, а дело не двигается. Паша хмыкает и уходит, безнадежно качая головой.
– Да что ж ты с ней, как с хрустальной, – говорю, подходя ближе и отодвигая Стасю. – Руками работать надо, а не сюсюкать.
Он поднимает на меня виноватые глаза, но я уже склонился над мотором. Пара крепких движений – и коробка освобождается.
– Вот так, – говорю, протирая руки тряпкой. – Учись, пока я добрый.
– Спасибо, Михаил Олегович, – бурчит малец.
Станиславу словно ветром сдувает, видимо всё, что ей надо было, она увидела, а я ещё минуту стою рядом, проверяю, как он закрепляет детали. В голове при этом не машина, а совсем другое. Точнее, совсем другая. Карина.
Вспоминаю её взгляд, когда мы стояли в её этом… Салоне. Гордая, злая, и с таким выражением лица, будто я её личный враг. А ведь виноваты были мои ребята. Они наотмечались 23 февраля, и решили, что поход в салон – отличная идея.
Я знал, что ничего хорошего из этого не выйдет, но пошёл за ними, чтобы вытащить, если что. И вот, как чувствовал.
– Эй, Михаил Олегович, – окликает Гриша, мой кузовщик, – ты с нами на базу едешь?
– Еду, – отвечаю, – а что?
– Ну, вдруг тебе неинтересно. Там же 8 Марта, девчонок поздравлять.
– Не умничай, – отрезаю я.
На базу отдыха договорились ехать всей командой – и не потому, что мне особо хочется. Скорее, чтобы держать этих оболтусов под контролем. Отдохнуть тоже не помешает, но голова всё ещё занята мыслями о недавнем скандале.
К обеду успеваю доделать пару мелких дел и выхожу на улицу. Свежий мартовский воздух бодрит. Ребята уже грузят вещи в машины, кто-то шутит, кто-то курит.
– Все готовы? – спрашиваю, обходя колонну.
– Да, Михаил Олегович, всё в норме, – отвечает Гриша.
Сажусь за руль своего черного внедорожника, Паша плюхается на пассажирское место, хлопает дверью и довольно потирает руки.
– Сто лет на природе не был.
Молчу. База отдыха недалеко, часа полтора езды по красивому горному серпантину. Может, хоть ненадолго получится отвлечься.
Когда добираемся до базы, нас встречает администратор, молодая девушка в пуховике и с рацией в руках.
– Добрый день! Автосервис, да? Всё для вас готово.
Она протягивает ключи. Мы быстро распределяемся, раскидываем вещи по домикам. Всё идёт идеально.
Ровно до того момента, когда на территории базы не появляется ярко-красный Мини-Купер.
– Да вы смеётесь?! – бормочу себе под нос.
Ведь я точно знаю, кому принадлежит эта машина. Каждое утро это красное недоразумение портит мое настроение, потому что паркуется черти как на стоянке возле автосервиса.
Кто разрешил девушкам права выдавать? Особенно таким гордым и упрямым, как хозяйка салона красоты.
Карина стоит возле своей машины, придерживая дверь, рядом Вероника, и обе смотрят на нас так, будто мы лично сорвали их праздник.
– Громов?! – выплёвывает Карина, прищуриваясь.
– Осенняя, – отзываюсь лениво.
– А вы-то какого черта здесь? Вы следите за нами, что ли? – говорит она, подойдя ближе.
– Это я должен спросить, что вы здесь делаете, – парирую.
– Мы забронировали домики, чтобы отметить ЖЕНСКИЙ день, – отвечает она, выделяя слово “женский”, и улыбается улыбкой, от которой наверняка замерзли все лужи в округе.
– Ну, – Паша пожимает плечами, – мы тоже.
Карина быстро разворачивается к администратору.
– Это шутка?
– Девочки, простите, это какая-то ошибка в системе, – виновато говорит та.
– Какая ошибка? – Карина взрывается. – Как можно было продать одни и те же домики дважды?!
Я скрещиваю руки на груди, наблюдая за сценой.
– Выход один, – администратор виновато смотрит то на нас, то на них. – Либо кто-то уезжает… Либо делите.
Карина медленно поворачивает голову в мою сторону.
– Что ж, если у вас есть хоть капля джентльменства, вы уступите свои домики девушкам и свалите отсюда.
– Не сегодня, – ухмыляюсь я.
Карина сжимает губы.
– Отлично. Значит, придётся делить.
Следующие полчаса мы разгружаемся и расселяемся, отдав три наших домика девочкам с салона красоты. Женский, блин, день.
Когда мы с Пашей берем свои сумки, чтобы перенести их в наш, теперь уже совместный, домик, вдруг он швыряет их все на землю и несется рысью куда-то в сторону.
Проследив за ним глазами, вижу троих девушек с сумками, стоящих у дороги. Ну, понятно, остальные девочки с салона подъехали, но Паше-то какое дело? Вон, Ваня наш там уже крутится, поможет донести сумки, здоровый бык.
И тут мои глаза лезут на лоб, когда я слышу Пашин рык:
– Вань, ты бы не разгонялся, – в его голосе явная угроза, когда он отодвигает одной рукой нашего шебутного в сторону, – тебе и одной сумки хватит.
Интересно, на чьи сумки претендует Паша?
– Мария? Показывай, какие твои? – слышу грозное обращение к девушке, у которой, кажется, глаза размером с телескопы стали.
Та, вздрогнув, молча тыкает пальцем в небольшой баульчик, и Паша ловко подхватывает его.
– Куда нести?
Ка-а-ак интересно…
Домики расположены недалеко друг от друга, так что избежать встреч не получится.
– Не нравится мне это, – бормочет Паша, когда мы заносим уже наши вещи в наш домик.
– Мне тоже, – отвечаю, посматривая на друга с интересом.
Но спрашивать не рискую, потому что, спрашивать его, когда ему что-то не нравится, может оказаться роковой ошибкой.
– Мих, я ненадолго уйду, вещи потом разберу, через пару часов буду, – с этими словами Паша выскакивает из дома, прихватив только ключи от моего автомобиля.