Анна Чернова – Восьмое марта или как сказать "люблю" (страница 1)
Анна Чернова
Восьмое марта или как сказать "люблю"
Глава 1
Ну, что ж, 23 февраля – отличный день, чтобы сходить на свидание. Правда ведь?
Уговариваю себя, невесело разглядывая в зеркале свое отражение. Вроде все ничего, но в глазах у меня давно не горит огонь. А ведь мне всего 27.
“Уже 27. И до сих пор без мужика нормального“, – противно нашептывает голос мамы в голове.
– Решено! Иду на свидание с этим… Как его – Владиленом, – объявляю своему отражению, сверяясь с именем кандидата на роль идеального принца в анкете Тиндера.
Хорошо, что у меня всегда девочки на подхвате! В своем салоне красоты я собрала лучших мастериц.
– Девочки, кто сделает мне красиво? На свидание иду, – спрашиваю девчонок.
И Вероника молча указывает на кресло.
– Что делаем? – спрашивает она.
– На твой вкус, – машу рукой и закрываю глаза.
Веронике я доверяю больше, чем себе. Она знает меня, как облупленную. Мы дружим всю жизнь, еще со школы. И за это время наша дружба прошла испытания и огнем, и водой, и даже мужиками.
Расслабляюсь, пока подруга колдует над моей головой и делает красиво.
После укладки зову Машу – нашего визажиста. Та колдует над моим лицом, и я знаю, что она точно сумеет добавить в мой взгляд и загадки, и огня.
Едва Маша дорисовывает один глаз, как дверь салона распахивается, и врывается порыв холодного февральского воздуха. Вместе с ним – шум, смех и запах табака и алкоголя.
Поднимаю взгляд и вижу мужчин, развесёлых, чуть нетрезвых и, судя по всему, свято уверенных, что они украшают этот мир.
– Здравствуйте, красавицы! – один из них, высокий пепельный блондин, делает шаг вперёд и широко раскидывает руки.
Несмотря на февраль, на нем лишь рубашка с закатанными рукавами, которая не скрывает замысловатые узоры татуировок на мускулистых руках.
– Чем могу помочь? – спрашивает Маша, делая шаг вперёд и выставляя кисти, которыми работала, вперед, словно они были ее шпагами, чтобы перегородить им путь дальше.
– А нам ничего не надо. Мы тут празднуем… Ну, вы понимаете, 23 февраля – праздник настоящих мужчин, – поясняет ещё один, бородатый и широкоплечий.
Наверное, такой машину поднимет одной рукой и не вспотеет.
– Решили, что в вашем обществе будет веселей. Айда к нам, девчонки!
– Это салон красоты, а не бар, – сообщаю спокойно, но уже чувствую, как закипает раздражение.
Встаю из кресла и направляюсь к ним, уперев руки в бока. Какой бы грозной я ни старалась предстать перед ними, мои метр пятьдесят восемь, похоже, не внушают им ни капли страха.
Мужчины не замечают ни моего тона, ни взгляда. Они переговариваются, пересмеиваются и даже начинают осматриваться по сторонам, будто это их территория. Блондин останавливается возле стенда с лаками и берёт самый ярко-красный флакончик.
– Как думаете, мне пойдёт? – спрашивает он, протягивая руку.
– Думаю, вам пойдёт дверь, вон та, – указываю я, но он, конечно же, только смеётся.
Сзади слышу тихое возмущение девочек – массажистки Василисы и управляющей салоном Алисы. Бойкая девчонка, не дождавшись моей команды, выходит из-за стойки и поднимает в руке мобильный телефон.
– Парни, мы работаем. Если вам нужен маникюр или стрижка, записывайтесь заранее. Если нет – уходите, – заявляет она. – Иначе, я вызываю охрану.
Молодец, Алиса. Горжусь её уверенностью, хотя вижу, как она сжимает кулак за спиной.
Но мужланы даже и не думают уходить. Они продолжают переговариваться, смеются и выглядят так, будто считают своё поведение абсолютно нормальным.
– Послушайте, я говорю в последний раз, – повышаю голос и делаю шаг вперёд. Теперь я стою вплотную к небритому брюнету, которому упираюсь носом в ключицу. – Либо вы уходите сами, либо я вызываю полицию, – даже на цыпочки встаю, чтобы он меня хотя бы увидел.
– Да ладно тебе, – блондин с татухами качает головой и смотрит на меня с таким видом, будто я не хозяйка салона, а просто злая девочка, которой надо подыграть.
– Карина, может, не стоит? – тихо шепчет Маша.
– Ещё как стоит, – отвечаю и делаю шаг к двери.
В этот момент наш колокольчик снова звенит, оповещая еще об одном госте. Высокий, с уверенной осанкой, коротко стриженый, с таким взглядом, который может убить на месте.
Он одет неброско, но дорого – чёрная куртка, джинсы, кожаные ботинки неприлично дорогого бренда. И я узнаю в нем владельца автосервиса, который находится по соседству.
Михаил Громов. Надо же, я помню его имя.
Господи, за что мне такое наказание?
Когда мы узнали, что в одном здании с нами теперь будет автосервис, мы рвали и метали.
Ну, как так-то?! Здесь – оазис для женщин: наш салон красоты, студия танцев и растяжки, фотостудия, йога для женщин, милая кофейня с розовыми стаканчиками и белыми льняными скатертями. Какой, к черту, автосалон с его вечно-пьяными механиками и соляркой?
– Всё, парни, хватит, – говорит он, кивая в мою сторону.
Его голос низкий и резкий.
– Извините за беспокойство, мы уходим.
Но мои нервы уже на пределе, да и извинения звучат неубедительно.
– Вам надо было извиниться ДО того, как ваши увальни начали топтать полы и сыпать своими плоскими «шуточками», – отрезаю я.
Его взгляд задерживается на мне. Суровый, внимательный, изучающий. От такого сразу бегут мурашки, только непонятно, от страха или от чего-то еще… Радуюсь про себя, что девчонки привели меня в товарный вид, и мне не приходится отчитывать этих хамов с прической мокрой курицы и лицом бледной поганки.
Кажется, с его губ сейчас сорвется какая-нибудь мужланская гадость, но вместо этого он просто кивает.
– Пошли, – коротко бросает своим ребятам.
Те нехотя выходят, бросая нам на прощание смешки и фразы вроде «Ой-ой, какие строгие!»
Когда дверь за ними закрывается, я осматриваю салон. Алиса и Маша уже убирают отпечатки от грязных ботинок. Моя злость всё ещё бурлит, но я стараюсь держаться.
– Карина, ты как? – спрашивают девчонки.
– Всё в порядке, – отвечаю я, хотя внутри всё кипит.
Хозяин автосервиса с его уверенным властным взглядом не выходит из головы.
Черт бы его побрал!
Выглядываю аккуратно в окно и вижу, как Михаил дает подзатыльник блондину и что-то цедит бородатому, подойдя к нему почти нос к носу.
Не хотела бы я попасть ему под горячую руку.
В этот момент Громов оборачивается на салон и ловит мой взгляд. Ойкаю и хочу спрятаться за полотном жалюзи, но вместо этого смотрю на него, как зачарованная.
Замечаю на суровом лице нахальную ухмылку, и она действует, как ведро ледяной воды. Задергиваю наглухо жалюзи и поворачиваюсь к девочкам.
Звук сердца бьется в ушах, а на щеках предательски выступают красные пятна.
Замечаю, как Маша и Вероника обмениваются многозначительными взглядами. Ничего не говоря, скрываюсь в комнате отдыха.
Ну и денек! А мне еще на свидание!
Торопливо осматриваю себя в зеркале и не могу сдержать стон:
– Твою ж мать!… Маша! – ору я. – Ты один глаз мне не накрасила!