Анна Чечина – По ту сторону нормы (страница 4)

Главный зал оказался больше, чем она ожидала. Полукруглый амфитеатр спускался к широкой сцене. За ней располагался огромный экран, сейчас показывающий логотип форума. Потолок уходил высоко вверх, почти на два этажа, и был пересечён техническими балками, световыми конструкциями и узкими обслуживающими мостиками.

Амарис нашла своё место в пятом ряду.

Рейнар сидел через два кресла от неё и просматривал что-то на планшете. Между ними расположилась женщина из фармацевтического регулятора.

Люди продолжали входить. В зале постепенно становилось тише.

Амарис положила программу на колени, провела пальцем по краю бумаги и подняла взгляд на сцену. Над экраном работники выключали часть технического света. Один за другим гасли прожекторы, оставляя над сценой серые металлические фермы.

На одном из верхних мостиков кто-то двигался. Амарис сначала решила, что это техник. Потом человек вышел из тени.

Тёмный костюм. Очки.

Восс.

Он находился почти под самым потолком, там, где участникам форума совершенно точно было нечего делать. Одной рукой он держался за металлическое ограждение, второй что-то искал возле стены или технической панели.

Даже отсюда Амарис видела, как резко он оглянулся через плечо. Не вниз, на зал, а назад, в проход за собой. Потом свет над мостиком погас. Восс исчез из виду.

Амарис ещё несколько секунд смотрела в темноту, пытаясь понять, что именно только что увидела. Затем на сцену вышел модератор, по залу прошли вежливые аплодисменты, и люди вокруг повернулись к экрану.

Амарис тоже опустила взгляд. Но программу больше не читала.

Глава 2. Закрытая сессия

Аплодисменты стихли не сразу. Часть людей ещё устраивалась на местах, кто-то убирал телефоны после последней проверки почты, несколько человек переговаривались через ряд, пока модератор благодарил организаторов и перечислял партнёров форума. Амарис почти не слушала. Она смотрела вверх.

Технический мостик уже невозможно было разглядеть нормально. После того как погас служебный свет, металлические конструкции под потолком превратились в тёмные полосы над сценой. Иногда там мелькало движение — скорее всего, работники, — но Восса она больше не видела.

Возможно, ничего необычного не происходило. Возможно, он просто прошёл через технический коридор, потому что основной проход был закрыт. Возможно, организаторы сняли его выступление из-за проблем с данными, а он приехал на форум как участник. Таких объяснений можно было придумать десяток.

Амарис раздражало только одно: ни одно из них не объясняло, почему из внутренней системы удалили не только его доклад, но вообще все материалы, связанные с ним.

Она положила программу на соседнее свободное кресло.

На сцене появился первый докладчик. За его спиной вместо заставки открылась диаграмма с результатами пятилетнего наблюдения. Амарис выпрямилась.

Вот ради этого она и приехала.

Первые двадцать минут не принесли ничего неожиданного. Улучшенная схема терапии снижала риск острой неврологической недостаточности, позволяла реже использовать поддерживающие препараты и, если верить представленным данным, сокращала количество повторных госпитализаций. Графики выглядели почти безупречно. Слишком безупречно.

Амарис сделала несколько пометок на полях программы.

Докладчик перешёл к следующему слайду.

— В обновлённом протоколе мы также наблюдаем значительное снижение выраженности долгосрочных нейрокогнитивных осложнений, — произнёс он. — На шестом месяце девяносто один процент пациентов демонстрировал возвращение к исходному уровню профессионального функционирования.

На экране появилась таблица: память, концентрация, скорость обработки информации, сон, тревожность.

Амарис пробежала глазами по строкам ещё раз. Эмоциональных шкал не было. Даже самых примитивных.

Она наклонилась к женщине из регуляторного совета, сидевшей справа.

— Они убрали аффективную оценку?

Женщина посмотрела на экран.

— Видимо.

— В предварительной публикации она была.

— Значит, покажут дальше.

Но докладчик сменил тему и перешёл к иммунным маркерам.

Амарис откинулась на спинку кресла.

После разговора с Лиа это уже выглядело иначе. Утром отсутствие подробных данных казалось пробелом в публикациях. Теперь начинало походить на выбор.

Она посмотрела на Рейнара.

Он сидел, опираясь локтем на подлокотник, и не отрывал взгляда от экрана. На планшете перед ним была открыта та же таблица. Он увеличил нижнюю часть слайда, что-то прочитал и снова уменьшил изображение.

Никакой реакции.

Через несколько минут начались вопросы.

Первые два были ожидаемыми: выбор контрольной группы, возрастное распределение, критерии включения пациентов с сопутствующими заболеваниями. Докладчик отвечал уверенно и подробно.

Потом Рейнар поднял руку.

Амарис перевела взгляд на него.

Модератор кивнул.

— Доктор Рейнар Арден, Институт аффективной нейрофизиологии.

Рейнар даже не стал вставать.

— Вы показали результаты до двенадцатой недели по группе с выраженным снижением автономного ответа. Что произошло с этой группой после шестнадцатой?

В зале почти ничего не изменилось. Докладчик на сцене замолчал. Пауза длилась, может быть, секунду. Максимум две.

— Простите, — сказал он, — какую именно группу вы имеете в виду?

— Группа D. Пациенты с нормализованным цитокиновым профилем и устойчивым снижением реакции на эмоционально значимые стимулы.

Теперь Амарис посмотрела не на сцену, а прямо на Рейнара.

Такой группы не было в материалах, которые раздали участникам.

Докладчик поправил микрофон.

— Эти данные не входили в текущий анализ.

— Я понимаю. Поэтому и спрашиваю.

Слева кто-то едва слышно кашлянул.

— Наблюдение продолжается, — наконец ответил докладчик. — Мы не считаем выборку достаточной для отдельных выводов.

— Сколько пациентов осталось в группе к шестнадцатой неделе?

— Как я сказал, результаты ещё анализируются.

Рейнар слегка кивнул.

— Спасибо.

Он опустил руку.

Следующий вопрос уже звучал с другого конца зала, но Амарис его почти не слышала.

Она подождала, пока модератор снова переведёт внимание на сцену, и наклонилась к Рейнару.

— Откуда у тебя группа D?

Он не повернулся.