Анна Чайка – Пари с судьбой (страница 63)

— Спасибо, Софи! — немного отстранившись, герцог вновь тяжело оперся на трость. Но я не дала отпустить меня, перехватив герцога за локоть. Он с благодарностью оперся на мою руку.

— Господин Пэйтон, — обратился герцог к нагу. — Я подтверждаю, что это мой старший сын — Алистер Патрик Маклин, маркиз Монтероз. — Это все?

— Да, только один вопрос. Герцогиня Рамсей попросила о ритуале поднятия…

— Я хочу узнать… — добавила я, но договорить не успела.

— Я разрешаю. Только я должен присутствовать. — тут же ответил черный дракон. — Я тебе доверяю, Софи. Эвансу очень повезло. Но я хочу увидеть сына еще раз. Живым. Почти живым. Разреши старику эту малость. — попросил герцог.

— Хорошо! — согласилась я, прекрасно зная, что это против правил. И я нарушаю не один пункт Устава Гильдии Некромантов. Но отказать не смогла. — Завтра. Ритуал будем проводить завтра. А сейчас пойдем. — потянула я его к выходу.

— Пойдем. — устало ответил мне герцог, разрешая увести его прочь от гроба сына.

Бедная тетушка! Как она справится?

Глава 33. Утро легким не бывает

Проводив дядюшку до их покоев, я позорно развернулась. Я знаю, знаю, что не я виновата во всей этой истории. Но просто струсила встретиться взглядом с тетей. Встретиться и увидеть, как умирает надежда в этих глазах Лорны Маклин. Побоялась увидеть эту гордую женщину сломленной старушкой. Она ведь до последнего надеялась, что оба ее сына живы. Может быть тоже в других мирах, проживают чужие жизни. Но живые. А тут…

В общем, я трусливо сбежала к себе. Но успела лишь закрыть дверь, когда по коридору донёсся не человеческий крик боли.

«Господи, если ты все-таки есть, помоги ей, пожалуйста!» — шептала я стоя у двери и зачем-то зажмурив глаза. Я так и не приняла местных богов и в трудную минуту молилась земным. Крик превратился в стенания. Жуткие и мрачные. Но тем страшнее было то, что я знала причину. Потерять сына, пусть и взрослого…

О, Боже, Костик! Оторвавшись от двери, кинулась к кристаллу связи. Дома было все спокойно. У меня аж от сердца отлегло. Аманда успокоила, рассказав, что мальчики поели и легли спать.

— Волков тоже покормила, мистрис! — добавила нянюшка, как всегда немного ворчливо. Но именно это ворчание и успокоило меня лучше всего. — Эти паразиты, натаскали в дом грязь! Представляете, все полы натоптали! Пришлось, постелить у входа тряпку и со скалкой в руках заставлять вытирать лапы!

Моя экономка, на том конце провода кипела праведным гневом. А я представила ее со скалкой в руках, над оборотнем, что в звериной шкуре доставал ей до груди, и меня отпустило. После всех тревог сегодняшнего дня. Я лишь сейчас поняла, главное, чтобы дома все было в порядке! А все остальное? Все остальное, я как-нибудь переживу!

С такими мыслями приняла душ, а потом немного посомневавшись, залезла к Эвансу под одеяло.

А что, врачи не запрещали. Кровать большая. Да и не могу я уже без своего дракона!

Эванс никак не реагировал на мои манипуляции. Казалось, он просто спал. Только следы на запястьях, ссадины и порезы на коже, говорили, что это не совсем так. Господи, ведь будь его дракон с ним, они бы зажили за пару часов. Я прижалась к нему боком, положив руку на грудь мужа. Грудь спокойно подымалась и отпускалась, ритмичные удары сердца перекачивали кровь. Но… Это только оболочка, смертная человеческая оболочка — заворочалась во мне драконница.

— Нет! — я произнесла это вслух. — Это мой мужчина!

— Наш! — спустя минуту согласилась драконница. — Только нужно помочь!

— Как?

— Не сейчас. Рано. — ответила она мне.

— Ну рано, так рано! Главное, чтобы поздно не было! — прошептала я, проводя ладонью по мужской груди. То тут, то там натыкаясь на ссадины. Мне хотелось помочь, залечить. Но что я могу? Я не лекарь, я — некромант. Меня даже зло взяло на местных эскулапов. Консилиум проводили, а какие-то ссадины залечить не могли!

Желание видеть Эванса таким как прежде было таким сильным, что внутри снова зародился золотистый вихрь. Только на этот раз он легко и играючи перебрался на ладонь. А с ладони на кожу мужа. Растянулся, окутав мужчину полностью, и… Впитался, не оставив следа. Но залечив все раны, на теле мужа! Все, все от порезов, до синяков!

Нда! Это точно не свойственно некромантии. А вот спросить не у кого. Если только у отца, или у тетушки. Но им сейчас не до меня. Ладно, не к спеху. Может найду время для библиотеки.

А сейчас нет сил даже рукой пошевелить. Уткнулась носом в мужское плечо, и, вздохнув такой родной, пусть и изменившийся запах, провалилась в сон.

Но и утро не принесло облегчения. С кровати я поднялась словно дряхлая старушенция, будто бы и не отдыхала вовсе, а всю ночь разгружала вагоны.

Хотя нет. Вспышкой сознания высветился сон. Горы, величественные вершины в лучах заходящего солнца, и моя драконница парит над этим великолепием, отсвечивая золотой чешуей.

Секунда, и красота сменяется кошмаром!

Драконница раз за разом врезается в невидимую стену, пытаясь пробить ее. Делает новый разворот и снова из-за всех сил бросается грудью на преграду. Она бьется, зовя свою пару. Пытается пробить брешь в невидимой стене, расплавляя ее своим огнем. Но преграда не поддается. Рев драконницы раздается над горами. Она кричит, она снова зовет свою пару. Но лишь завывание ветра и дыхание могучих гор становится ей ответом.

Драконница спускается ко мне на утес, ее силы не бесконечны. Но тяга к истинной паре зовет ее туда, за эту невидимую преграду. Он там. Наш суженный. Наш дракон.

— Ничего, моя девочка! Мы попробуем завтра! — глажу я морду с золотыми чешуйками. — Не получится завтра, попробуем послезавтра. Вот увидишь у нас получится.

Драконница закрывает глаза, отдаваясь нехитрой ласке.

И как награда за старания до нас доносится слабый и далекий рык дракона. Нашего дракона.

Драконница тут же вскидывает морду, оглушая меня своим ревом.

— Спасибо, Господи, спасибо! Живой!

Слезы текут по лицу, но я улыбаюсь.

«Живой!»

Рывок. И какая-то сила выбрасывает меня из сна.

Еще даже солнце не встало. В комнате по-прежнему сумрачно. Правда уже видны окружающие меня предметы.

Я все так же лежу, уткнувшись в теплое плечо мужа.

Неподвижного мужа.

Моя подушка мокрая от слез, которые продолжают стекать по лицу.

— Эванс, Эванс, пожалуйста, проснись!

С остервенением пытаюсь растолкать его. Тряся за плечи. А осознав, покрываю лицо поцелуями:

— Прости, прости. Только вернись, пожалуйста, вернись. Несносный, упрямый дракон! Вернись, ты мой, слышишь, мой! Я тебя никуда не отпущу! Я тебя и на том свете достану! Понял! — молочу кулаком по не в чем не повинной подушке. — Ты нужен мне! Нужен Костику! Слышишь! Я люблю тебя, чертов Рамсей! Люблю, слышишь!

Моя истерика продолжается не долго.

Выплакавшись и приведя себя в порядок, я выхожу из комнаты.

В комнате Маклинов никого нет. Хоть им и было выделены соседствующие апартаменты. Ночь они, скорее всего, провели у постели сына.

Да, так и есть.

Тетушка спит в кресле. Уильям все также неподвижен на постели. И лишь Норман Маклин сгорбившись стоит у окна, глядя как медленный солнечный диск появляется над горизонтом.

Увидев меня он, тяжело опираясь на трость и стараясь не шуметь, направляется к двери. Выходит в коридор и аккуратно прикрывает за собой дверь.

— Как она? — спрашиваю я.

— Уснула. — отвечает герцог.

В этом ответе все. Вся горькая правда семьи Монтероз. Любовь и горечь потери.

Я не знаю слов, чтобы поддержать. Да и помогут разве слова?

— Держитесь! — дотрагиваюсь я до запястья дракона, глядя в глаза.

— Спасибо, Софи! — герцог перехватывает мою руку, и накрывает ладонь своей.

Говорят, глаза — зеркало души.

Наверное, это так. Но как же тяжело смотреть в глаза сильного мужчины и видеть в них страх. Нет, не страх перед опасностью, а страх потерять. И где найти силы, чтобы не обозначить тоже самое в своих глазах?

Мгновение, и вот передо мной вновь уверенный аристократ в энном поколении.

— Сегодня в начале магическое сканирование. — я тоже становлюсь по-деловому сухой. — Ритуал проведем после обеда.

— Хорошо! Я буду ждать. — герцог откланивается, оставляя меня в коридоре одну.

Что ж, самое время проведать отца.

Из его комнаты выходит дворецкий.