Анна Чайка – Пари с судьбой (страница 60)

В пещеру ввалился отряд нагов в истинном обличье, то есть на хвостах. И спеленали всех, кто в тот момент был в сознании. Нас. И лишь спустя минут десять с извинениями отпустили. Причем извинялся сам командир отряда спецгвардии Его Величества — Грэгор Пэйтон. Изумрудный наг. Если раньше я считала, что командир леруикского спецназа крупный мужч… наг, то, извините, я не видела Пэйтона. Он был крупнее всех остальных раза в полтора. И волочил за собой хвост метров шесть, не меньше.

Правда, рассмотрела я его не сразу. Вначале, я шумно высказывала нагам, все, что накопилось на душе. А именно, где и в какой позе я видала эту доблестную гвардию. А потом испепеляла взглядом. А что еще оставалось, если рот заткнут магическим кляпом?

Грэгор Пэйтон долго извинялся, уговаривал простить его подчиненных. Мол действовали не разобравшись. Соблюдали инструкцию и т. д. и т. п.

Я простила. Конечно же, простила. После того, как лично наградила каждого, кто заламывал мне руки, отрывая от бессознательного Эванса проклятием Эуджении.

Хорошее проклятие. И главное практически незаметное при проверках ауры. Жила, говорят, давным-давно магичка Эуджения Бэсеску. Была неплохим магом-некромантом. Ничем от остальных и не выделялась, пока ее супруг (к сожалению, история не сохранила его имени) не решил избавиться от супруги после сорока лет брака. Сменив на молодую прелестницу. Не придумав ничего лучше решил супругу отравить. Только Эуджения яд распознала. Супруг, естественно, клялся и божился, мол он не сном, не духом. Но женщина не поверила. Эуджения прогнала мужа, добившись развода. А напоследок, приложила бывшего благоверного проклятием. Ничего сложного. Простое заклинание. Только проклятый становится несостоятельным по мужской части, пока не встретит свою истинную пару. Надо ли говорить, что молодая прелестница истинной парой не являлась?

Единственный минус, оно не действует на обычных людей и эльфов. У них нет истинных пар. Но мне повезло, наги под это исключение не попадали!

Так что отведя душу и с чувством выполненного долга, запрягла нагов спецотряда по полной. Заставила таскать бессознательных жертв с алтарей наверх. В хозяйские и гостевые покои замка. Первым делом, естественно, перенесли Эванса. Затем отца, сына тетушки Лорны, Беатрис, Роджера. Всех их я разместила в хозяйском крыле. Остальных членов отрядов Роджера и Эванса — в гостевом. Слуг замка, которых было очень много среди жертв наги раскидали по их комнатам. Я совершенно не знала, кто где живет, но наги быстро сориентировались по запаху.

К тому времени, когда все были размещены, прибыли лекари — доктор Брайс из Леруика и доктора Маклауд и Джемисон из Инвернесса. Джекоб Маклауд был штатным доктором департамента, а Ричардса Джемисона привела с собой герцогиня Монтероз. Тетушка и герцог появились буквально через десяток минут после того, как я сообщила им новость об их сыне. Я сама все еще не была до конца уверена, что этот молодой че… дракон мой кузен, но Дин Клэнси настаивал, что это так.

Я боялась обнадежить, а потом смотреть как эта надежда выветрится из глаз, уже ставшей мне родной женщины. Поэтому сказала так, как есть. Мол нашли молодого дракона, и Советник клятвенно уверяет, что это ваш сын. Она на несколько минут замолчала, а полностью описала мне внешность лежащего передо мной дракона.

— У него родинка в виде восьмерки на правом плече. — сказала она в конце. — Есть? — и столько надежды сквозило в голосе тетушки.

Я со страхом отодвинула рубашку на правом плече бессознательного мужчины, боясь, что родинки там не окажется.

— Есть! — тихо ответила я, углядев две сросшиеся родинки.

— Две родинки, сросшиеся вместе? — тихий голос тетушки на том конце провода звенел от напряжения.

— Да!

И уже спустя четверть часа тетушка заливалась слезами, гладя по волосам, скулам и плечам парня.

— Уильям, сынок! Как же так? Где ты был столько лет? Как ты исхудал! Что они с тобой сделали? Где же Алистер? — все это тетушка повторяла по несколько раз, перемежая слова всхлипами и паузами, когда она не могла справиться с рыданиями.

Смотреть на это было невыносимо. Норман Маклин пытался приободрить жену, но и сам не выпускал ладонь сына из рук.

Я оставила их, прихватив с собой доктора Джемисона.

— Я просканировал больного, правда, на расстоянии. — Поправив пенсне, сообщил он мне, когда мы вышли.

— И? Не томите, доктор! — не выдержала я, когда эскулап затянул с паузой.

Но Ричардс Джемисон не спешил. Он аккуратно снял пенсне и протер его вынутым из кармана платком.

— Я не знаю! — наконец ответил он, когда я уже была готова настучать ему по лысеющей макушке.

— ???

— Понимаете, странный случай. — снова водрузив песне на нос, начал доктор. — По виду пациент просто спит, его организм в полном порядке. И в тоже время эти всполохи на ауре! Это… это очень необычно.

— Пойдемте! — я схватила доктора за рукав и потащила в соседнюю комнату, где спал Эванс. — Посмотрите его. — попросила я.

Джемисон подошел к кровати и стал водить над мужем правой ладонью. С каждой секундой его лицо становилось все более напряженным.

— Аналогично? — спросила я, когда доктор вновь вынул платок и снял пенсне.

— Да. — не стал отнекиваться медик. — Я бы хотел, чтобы его так же посмотрели мои коллеги.

— Естественно! — согласилась я, присев возле мужа и подоткнув ему одеяло.

А потом не удержалась и провела подушечками пальцев по родному лицу. Убрав настырную прядь со лба, обозначив скулы.

Мне хотелось разреветься на груди мужа, заламывая руки и задавая все те вопросы, что в соседней комнате проговаривала тетушка. «Кто? За что? И почему мы?» Но у меня не было на это морального права. Я должна была быть сильной.

Сильной, чтобы разобраться во всем.

И наказать всех, кто к этому причастен!

Или отомстить!

Доктор вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я посидела еще минутку, разглядывая лицо мужа.

«Все будет хорошо!» — пообещала я сама себе.

Встала, подошла к трельяжу у туалетного столика. Пригладив волосы расчёской, отдернула руками спецкостюм. Прошла в ванную и умыла лицо прохладной водой.

Бытовые мелочи отвлекали, отодвигая проблемы.

Вскоре вернулся доктор Джемисон, приведя с собой Брайса и Маклауда. Пока они совещались, по очереди сканируя Эванса, я тихонько сидела в кресле. Затем ни слова не говоря эскулапы вышли в коридор. Где минут десять о чем-то спорили, накинув полог тишины. Я же продолжала сидеть, сжимая руками подлокотники кресла.

— Софи! — обратился ко мне Френк Брайс. — Мы с коллегами посовещались.

— Я слушаю, Фрэнк!

— Случай необычный, можно сказать уникальный…

— Фрэнк! Не тяни кота за все подробности! — согласна, грубо. Но мне сейчас не до нежностей, как-то!

— В общем, никаких повреждений у герцога Рамсей и у маркиза Монтероз нет. Но всполохи на ауре не дают им прийти в себя. Что это такое, мы не знаем.

— Надеемся, что-нибудь проясниться при допросе преступников. — добавил Джекоб Маклауд.

— А остальные жертвы? — спросила я.

— Остальные потихоньку приходят в себя.

— У них нет таких…

— Осложнений.

— Да, да, осложнений — Маклауд кивком поблагодарил Джемисона за подсказку.

— Значит Вы, господа лекари, бессильны? — тихо спросила я.

— Софи, Софи, успокойся девочка! — почему-то Брайс со страхом посмотрел на мои руки.

Я проследила за взглядом врача. Мои кисти покрылись чешуей, а удлинившиеся когти крошили подлокотник, осыпая на пол древесину.

— Мы пока не можем понять, что могло вызвать такие изменения ауры, но… — быстро проговаривал Брайс, — но мы возьмем все анализы, чтобы убедиться. Если это не магическое вмешательство. Значит… значит, имеет место какое-то зелье. И мы его обнаружим. Обязательно обнаружим. Правда ведь, коллеги?

— Да, да, герцогиня! — тут же китайскими болванчиками закивали мужчины. — Можете не сомневаться. Если дело в зелье, то нужно будет изготовить антидот. Но для этого нужно провести тщательное обследование пациентов.

— Что Вам для этого нужно? — спросила я вставая.

— У нас все с собой. — открывая свой саквояж, отчитался Маклауд. — Не переживайте миледи, все будет хорошо. Мы обязательно найдем, что это за дрянь! Заклинание ли, или зелье мы расшифруем.

Говоря это, мужчина продолжал вытаскивать из саквояжа склянки, пробирки и прочие медицинские штуковины.

— С вашего позволения, миледи, мы возьмем образцы лорда Рамсея? — обратился он ко мне, достав иглу и пробирку.

— Конечно! Я Вам доверяю, господин Маклауд. — за свою службу в департаменте я слышала о докторе Маклауде только хорошие отзывы. Этот поседевший, как говорили, еще в далекой молодости оборотень был настоящим фанатом своего дела.

Да и Фрэнку Брайсу я доверяла как самой себе.

— Тогда не буду Вам мешать, господа!

Выйдя из комнаты, отправилась на поиски нагов и Клэнси. Уж они-то должны мне дать ответы на интересующие меня вопросы!

Первым попался Клэнси. Он как раз выходил из примыкающего коридора.

— Дин, мне нужно с тобой поговорить!