Анна Чайка – Пари с судьбой (страница 56)
Горячие руки погладили кожу, но стояло подуть, как они послушно превратились в твердые вишенки.
— А по мне, Ваша Светлость Вы скучали?
— По тебе я скучаю всегда, моя любимая Ящерка!
Меня тут же подхватили под ягодицы и наклоняясь, аккуратно уложили на кровать.
— Надеюсь, мы не сильно запозднимся к ужину? — поинтересовалась я.
— Нет, Аманда сказала, что у нас в запасе еще полчаса.
— Полчаса, это хорошо! — привлекая мужа к себе, ответила я.
Когда мы спустились в столовую, здесь уже собралась большая, но чисто мужская компания.
Кузены мужа азартно сражались в шахматы. Причем белокурый Леонард Гейрил явно подначивал своего соперника — жгучего брюнета Джереми Уилсона. Майкл Уилсон же, явно сопереживая брату, но не имея возможности подсказать с остервенением кусал губы, нависая над доской. А вот Даллас с Дином Клэнси вели спокойную, неторопливую беседу, попивая аперитив.
Еще в спальне Эванс предупредил меня, что пригласил на ужин бывшего сослуживца. Но насколько я поняла, Клэнси практически напросился. А муж просто не имел возможности отказать.
Мальчишки носились по всему первому этажу, играя в догонялки. Нам были отлично слышны их голоса. Но в столовую они не забегали, прекрасно зная, что Аманда за это по головке не погладит.
Однажды Костик уже имел несчастье сбить нашу мамушку, несшую со взваром. Кувшин того столкновения не выдержал, упал и разбился.
Нет, она не кричала и не ругалась. А лишь с упреком посмотрев на Костика произнесла, по привычке уперев руки в бока:
— Я была о Вас лучшего мнения, молодой господин! Столовая и кухня не место для детских игр! — а потом беззлобно заворчала. — Вот теперь еще и убирай!
— Мы сами уберем! Правда же, Костик? — предложил нагнавший своего подопечного Гэлбрейт.
— Да, сами уберем. — согласился сын.
— А еще извинимся! — намекнул оборотень.
— Прости меня, Аманда! Я больше так не буду! — тут же спохватился Костик.
— Да будет Вам, молодой господин! — Аманда просто не умела долго злиться. — Идите уж!
С тех пор столовая и кухня табу для игр, как и мой кабинет. Который, правда, теперь оккупировал Рамсей.
При нашем появление мужчины встали, приветствуя меня.
— Позвольте засвидетельствовать Вам мое почтение, Герцогиня! — тут же подошел ко мне Клэнси. — Ваш супруг был столь любезен, что предложил мне отужинать в кругу вашей семьи. Надеюсь Вы не будете против?
— Что Вы, лорд Клэнси! Почту за честь! — улыбнулась я.
— Боюсь Вы ошибаетесь, дорогая Софина (Могу я Вас так называть, на правах друга семьи, так сказать?), я лишен титула. Но буду искренне рад быть для Вас просто Дином.
— Дорогой, — обратилась я к мужу, скрежет зубов которого был слышен не только мне, — а все красные такие нахалы, или только этот конкретный индивид.
Смех мужчин разрядил обстановку в столовой.
— Если не все, то многие. — отсмеявшись, ответил мне сам Клэнси.
— Но этот конкретный, хуже всех! — добавил Эванс.
— Господа, прошу за стол! — позвала я, получив условный сигнал Долли.
По местному этикету женщины и мужчины сидели по разные стороны стола, но сегодня я была единственной представительницей слабого пола, поэтому этот пункт просто не действовал. Рамсей отодвинул для меня стул по левую руку от себя. Клэнси кинулся было сесть ко мне, но его опередил Гэлбрейт. И даже слегка оттолкнул плечом.
— Тебе сюда, господин советник. — заметив маневр красного, Эванс указал ему на стул по правую руку от себя. — Как самому почетному гостю. — усмехнулся муж.
Племянники же особо не заморачивались, а по привычке сели по обе стороны стола. Леонард слева от оборотня, а близнецы Уилсон от Клэнси. Прибежавшие мальчики тоже разделились на обе стороны.
Стол в моей столовой был овальной формы. Правда я любила круглый, но в Аморане круглые столы не использовались для приема пищи. Для интерьера пожалуйста, а вот для столовой только прямоугольной формы. Но, я нашла для себя компромисс в виде овала. До сих пор помню, в каком шоке был мебельщик, когда я попросила округлить углы! И как долго отговаривал меня от этой затеи.
Сегодня я впервые пожалела, что не послушала тогда старого мастера. За прямоугольным столом я сидела бы с торца вместе с мужем. А так, мне приходилось давиться под бросаемыми на меня взглядами менталиста.
— Господин Клэнси, скажите, а что ждет Сезаре Мендеса? — спросила я, отложив ложку, получив при этом осуждающий взгляд Майкла.
Он просто не успел насладиться вкусом фирменного мясного супа Аманды. По этикету гости не могли есть, если прием пищи закончила хозяйка. Вот и мужчины отложили свои приборы.
Долли и Молли споро внесли второе блюдо — кролика, тушенного в красном вине.
— Думаю, лет тридцать на рудниках. — ответил Клэнси, вдыхая запах мяса, что поставила перед ним Молли.
— Разве кто-то выдерживал больше трех? — поинтересовался Леонард.
— Нет. Насколько я знаю, нет.
— Тогда в чем смысл увеличения срока?
Взяв нож и вилку отрезала себе кусочек. Есть особо не хотелось, но без меня не могли есть и мужчины, поэтому пришлось ковыряться в тарелке.
— Софи, но ведь приговор в три года каторги звучит не очень солидно для существ, многие из которых живут не одну сотню лет. — пояснил сидящий рядом Даллас. — И почему ты не ешь? — осведомился оборотень, понаблюдав как я катаю мясо по тарелке. И вопрошающе посмотрел на Эванса.
Тот недоуменно пожал плечами.
- Дорогая, все хорошо? — поинтересовался супруг.
— Да, просто аппетита нет. Но Вы кушайте, кушайте, Аманда так старалась! — тут же добавила я, проклиная местный этикет.
Сидящий напротив Клэнси переводил ошарашенный взгляд с Эванса на Далласа и обратно. А потом несколько наигранно воскликнул:
— Это просто божественно! Ваша кухарка просто чудо! Могу я переманить ее к себе? От меня как раз ушел повар.
— Сам ушел? — полюбопытствовала я.
— Нет, выгнал. У дара менталистики есть большой плюс, люди перед тобой как открытый лист. Но это же и минус. Дружить с тобой особо желающих нет, да и знать порочные желания других, то еще удовольствие.
— А ты поменьше времени во дворце проводи! — ответил ему супруг. — А Аманда навряд ли променяет Софи на тебя.
— Да я уже знаю! — буркнул Клэнси. — Жаль, конечно. Сейчас так редко встретишь людей, что говорят именно то, что думают. А она у Вас такой светлый человечек!
— А разве есть разница, чьи мысли читать? — спросил Джереми.
— Еще как! — ответил советник, — Черные мысли окружающих разъедают, даже если они не направлены конкретно на меня. А вот светлые… Светлые мысли вкусные. Теплые. Они наполняют энергией. Вот у Вас я просто отдыхаю душой. Столько народа и ни одной темной мыслишки.
— Значит Вы, вроде эмоционального вампира. — подытожила я. Питаетесь эмоциями других существ.
Клэнси аж чуть не подавился.
— Наверное не совсем так. — немного подумав, он все же ответил. — Как же вам объяснить? Вот представьте, что каждое существо распространяет вокруг себя лучи. Во всяком случае я их вижу именно так. Для большинства же они невидимы, хотя интуитивно, многие их чувствуют. Если существо, скажем так, хорошее, то эти лучи мягкие, теплые. Рядом с ними приятно находиться. Они греют душу, словно омывают ее. Но чем злее, жесток и черств человек, чем чернее его мысли, тем более холоднее и омерзительнее становятся его лучи. Рядом с таким существом даже стоять противно! Они не просто не греют, они пытаются питаться тобой. Это жутко!
Дин Клэнси надолго замолчал, словно вспоминая что-то. А потом даже передернул плечами. Мне его даже жалко стало. И еще, неужели отец тоже так чувствует. Как же он тогда Фишер проворонил?
— И теперь представьте, какого мне в вашем доме, где поголовно все как небольшие светильники. А хозяйка дома, — тут Клэнси посмотрел на меня и так тепло улыбнулся. Бесшабашно, по-мальчишески. — большое горячее солнышко!
— Ты у меня смотри, не сгори! — грозно предупредил Эванс. — Это наше солнышко! — и меня притянули к себе вместе со стулом.
— Наверное, пришло время десерта! — предложила я. — Девочки, несите чай!
Но тут на руке Эванса вспыхнул перстень. Экстренная связь с Роджером Мэддоксом. Из кристалла раздался громки й треск, а затем шипение. И вдруг резко все стихло. Перстень обратился в труху и просто осыпался на стол.
Я ошарашено посмотрела на мужа. Но на лице моего дракона понимания было не больше. Как и на лицах мужчин за столом. И только советник понимающе ухмыльнулся.
— Там артефакт против прослушки! — уверенно заявил Клэнси. — У меня был такой случай.