Анна Чайка – Пари с судьбой (страница 40)
— Ваше Сиятельство, Вам лучше пройти по боковой лестнице. — предупредил старый слуга.
— Спасибо, Шон! Ты, как всегда, прав!
Почему прав я поняла тут же, когда, не успели мы отойти, дверь в большую залу открылась и из нее появился Терлак Хаттан.
— О! Дружище, столица гудит. Говорят, сам Рамсей наконец-то обзавелся невестой! И где эта красавица, что украла сердце у Бешенного лорда?
В конце предложения голос у маркиза сел, и концовку он заканчивал уже шепотом.
— Софи! — не веря собственным глазам, переспросил Хаттан. — Ты ли это?
— Неужели у Вас, маркиз, так плохо со зрением? Или я так сильно постарела? — не удержалась я от ехидной шпильки.
— Живая! — обрадовался этот кошмар моего студенческого прошлого, по-медвежьи хватая меня и кружа вокруг себя. — Живая! Теперь уж я тебя не отпущу!
Все остальное произошло в долю секунды.
Я была выдернута из рук Хаттана, и задвинута за спину дракона, а маркиз отброшен ударом трансформированной руки аккурат к противоположной стене. Но и разлеживаться долго ему не дали. Подняв за шею задыхающегося Терлока, судорожно пытающегося отцепить когтистую руку, Эванс, растягивая шипящие и рокочущие звуки, предупредил:
— Ещщще ррразз увижжжу возззле ссвоей паррры, убью! — и отбросил как ненужный хлам. — Пошшшли! — это уже мне более спокойным тоном. И подхватив за талию все той же трансформированной ла…рукой, повел в сторону лестницы. Я же предпочла промолчать и не отсвечивать, лишь украдкой бросая взгляд на так и не принявшего человеческий вид Эванса. Черная чешуя на скулах, шее, плечах. Порванный по швам парадный сюртук, висящий лохмотьями, вполне позволял оценить все преимущества мужского тела с налитыми мышцами, прикрытыми местами чешуей. Все это не отталкивало, нет. Наоборот. Драконница внутри меня тихо млела. «Сильный самец! Хорошо!» — транслировала посылы эта мелкая пакостница.
— Зря ты так! — позади нас поцокал Даллас, проходя мимо маркиза.
— Нечего нашу девочку хватать! — поддержала его Аманда.
— Пап, а это что за дядя? — догнал нас Костик и, несколько не боясь, взял отца за руку, с другой стороны.
— Бывшшший друг! — ответил Эванс.
— А разве друзья могут быть бывшими?
— Запомни сынок, если друг претендует на твою пару, он тебе не друг! — не сбавляя шага, ответил Рамсей.
— А если ему она тоже пара? — Костик порой мог быть любопытным до нервных колик.
— Такого не бывает, сынок! — ответила я за Эванса. — Природа очень мудра.
— У оборотней бывает! — встрял в наш разговор Даллас. — И довольно часто. Особенно у братьев или побратимов. Это я так, для расширения кругозора. — ухмыльнулся оборотень, когда Рамсей бросил на него нечитаемый взгляд.
— Точно, точно! — подтвердила его слова Аманда. — Госпожа, помнишь Мирель с рынка, ну дочь суконщика — господина Тезо. Мы у него еще материал для штор закупали. Так вот, — дождавшись моего кивка, продолжила нянюшка, — ее оборотни выкрали. Уж сколько бедный Тезо с супругой дочурку-то свою искали! Полгода точно! А потом весточка пришла, из Плэйсара. Мол жива, здорова, замужем. Ну Тезо и отправился к соседям. А там его Мирель с пузом, ужо. И двумя мужьями значит. Мол, принято у них так, если она парой обоим-то стала. Тезо говорил, что напился он тогда знатно. На дочь кричать пробовал, только зятья-то и не дали. А сама Мирель на утро заявила отцу-то, или признает обоих зятьков, или нет у него больше дочери. — Аманда помолчала ровно три секунды, а затем продолжила. — Сейчас уж у суконщика пятеро внуков. Четверо пацанят, да махонькая самая — девочка. Красавица, любимица всей семьи! А ту Мирель я сама видела годка два назад, приезжала она с детьми к родителям погостить. Уважаемая матрона, что скажешь! Явно не бедствуют, да и счастлива она с мужьями-то. Это ж сразу видно! Уж у меня-то глаз наметан.
Так, слушая монолог Аманды, мы добрались до хозяйского крыла. Перебивать ее никто и не пытался. Мы просто знали, что бесполезно. А Эванс, кажется, вообще задумался о чем-то своем. Так и шел, ведя меня за талию, а Костика за руку до самых комнат.
В хозяйском крыле нас встретила молодая девушка в форме горничной. Увидев Эванса в полутрансформированном виде, она непроизвольно отпрянула. Но затем все же сумела взять себя в руки.
— Проводить Вас в комнаты, госпожа? — обратилась она ко мне, боясь даже смотреть в сторону Рамсея.
— Если у меня та же, что и в прошлый раз, — на что девчушка утвердительно кивнула, — то я сама дойду. Лучше проводи нянюшку и господина Гэлбрейта.
— Хорошо, миледи! — поклонилась она.
— Как тебя зовут? — спросила я.
— Луиза, миледи.
И снова книксен.
— Луиза, не стоит боятся. Лорд в этой форме опасен только для мужчин. — попыталась подбодрить я ее.
— Но, матушка говорила, что драконы в трансформации…
— У меня есть пара! — перебил ее Эванс. — А теперь проводи наших гостей в их комнаты.
— Слушаюсь, Ваша Светлость!
— Так, о чем там предупреждала матушка Луизу? — спросила я, когда оставив Костика в детской, мы подошли к дверям своей комнаты. — И, кстати, когда ты в нормальное состояние придешь? — спросила я, толкая дверь
— Эээ! — замялся дракон.
Но отвечать Эвансу не пришлось, потому что на кровати я увидела произведение злобной фантазии герцогини. Мое платье на помолвку.
— О, Боже! За что?
В общем, платье стало вторым шоком сегодняшнего дня! Мне даже интересно стало, как далеко еще зашла фантазия моей будущей родственницы и долго ли она у себя в комнатах будет прятаться.
А платье?
Что платье? Одним словом его можно было охарактеризовать, как балахон цвета зеленого яблока. Мало того, что фасон в виде мешка, так еще и цвет самый неудачный для моего цветотипа. В нем моя светлая кожа приобретала зеленоватый оттенок, делая меня похожей на лягушку.
— Только не говори, что это традиционный наряд невесты на помолвку! — ощупывая грубую ткань этого «чуда портновского искусства» сказала я Эвансу, присаживаясь на кровать.
Эванс мне не ответил, только желваки заходили на лице, стоило посмотреть на него. Да чешуя покрыла большую часть тела.
О! Боже! Так он сейчас полностью обернется! Вокруг Эванса уже клубился туман, размывая черты любимого мужчины. Словно голограмма, поддернутая рябью.
К черту все!
Быстро встала и шагнула к Рамсею. Под моими руками чешуя менялась на кожу и обратно.
— Тшшш! Все хорошо! Дыши! — тихо шептала я, проводя по плечам и рукам Эванса. — Все хорошо!
Пожалуй, гостям придется долго ждать, если он сейчас застрянет в этой форме, как тогда у Монтероз. Что за мысли лезут в голову?
Прижимаясь всем телом к дракону, провела по губам мужчины подушечками пальцев. Вот вроде весь такой жесткий, а губы мягкие, мягкие. Почему?
И тут эти губы с рыком накрыли мои. Припечатывая и пленяя. Сколько длился поцелуй, секунду или несколько минут я не знаю. Лишь почувствовала, что Эванса стало отпускать.
— Как ты? — спросила любимого, когда с него начала пропадать чешуя.
— Нормально! — криво улыбнулся он.
— Ну как Вы тут? — без стука впорхнула в нашу комнату Маргарет. — О так и знала, что матушка что-нибудь подобное выкинет. — бросив взгляд на кровать, сказала графиня. — Поэтому вот! — протянула она мне закрытый мешок для одежды. — Даже не сомневайся, размер твой. Ты уж извини, я твои магические мерки своей портнихе отправила, как знала, что пригодится. — засмущалась она.
— Нет, все нормально! — смахнула я невесть откуда набежавшую слезу. — О, Маргарет, ты просто чудо! Что бы я без тебя делала? — открыв пакет, я захлебнулась восторгом.
— Ой, не стоит благодарностей! А то я маму не знаю! — отмахнулась графиня, — Прекрасно знаю, поэтому и сбежала в свое время с Милтоном. Ну ладно, не буду вам мешать. И мой вам совет, закрывайтесь. — подмигнув, Маргарет выскочила за дверь.
— Егоза! — заворчал Эванс, хотя видно было, что был рад приходу сестры.
А платье было сказочным! Просто сказка о прекрасной принцессе.
Знаете, в прошлой жизни у меня не было нормальной свадьбы с пышным платьем. Откуда деньги у двух студентов! Так расписались, устроив попойку в студенческой общаге. В те восьмидесятые это было нормой. Платье с чужого плеча, три стола с соседских комнат и кровати по сторонам вместо стульев. Танцпол — коридор на весь этаж. Студенческая свадьба — ящик вина, да ящик водки!
Я даже маме о том, что замуж вышла лишь телеграммой отправила. Дура была, что еще сказать! Думала ей мой Данила не понравится. Мама приехала на третий день после получения телеграммы. Посмотрела долгим взглядом на своего зятя. Нет, не понравился он ей! Точно не понравился. Но мама лишь улыбнулась грустно и поздравила нас, подарив набор постельного белья и чайный сервиз. А потом, когда мы остались с ней одни (Данила быстро нашел предлог, чтобы куда-то слинять), отдала мне сберкнижку на мое имя, где по тем временам лежала приличная сумма денег.
— Это тебе на всякий случай, — сказала она тогда. — мало ли что может в жизни случиться. Только мой тебе совет, мужу об этих деньгах не говори.
Мама уехала в тот же день, а я еще несколько дней пресекала свои попытки похвастаться перед мужем новенькой сберкнижкой. И лишь наступившая сессия позволила забыть о том, что я «богата».
— Ящерка, что случилось? — прервал мои воспоминания голос Эванса. — Пожалуйста, не плачь!
Я и не заметила, что по щекам текут слезы.