Анна Чайка – Пари с судьбой (страница 42)
— Что ты, дорогая, — не согласился вошедший в это время Милтон. — Тебя я готов ждать вечность. — беря жену за локоток добавил граф.
— Напомни-ка мне об этом, когда мы следующий раз пойдем выбирать мебель для гостиной! — подловила она его. И обратившись к брату добавила, — Пойдем! Скоро полночь!
— Не скучай! — клюнув меня в щеку, Эванс отправился вслед за сестрой и зятем.
— Волнуешься? — спросил отец, когда мы остались одни.
— Немного! Просто не понимаю, зачем столько народа? Договорились ведь по-тихому.
— Мелани не переделаешь! — ухмыльнулся отец. — К тому же она таким образом пытается вас защитить.
— Да ну? — естественно, я не поверила.
— Сафина, она лучше, чем кто-либо знает характер своего брата. И твердо уверена, что обнародованная новость, что ты истинная пара для ее сына, сможет защитить тебя от императора.
— Не знаю, не знаю! — тихо ответила я. — Мне все время кажется, будто она лишь палки в колёса мне всовывает.
— Интересное замечание! — улыбнулся отец. — Но поверь, теперь она успокоится. Ей нет смысла тебе мешать. Лучше, чем ты, пары для Эванса ей не найти!
— Разве только вредности ради! — как-то слабо верилось, что я смогу так быстро перейти из разряда «плебеек» в разряд «достойной невестки».
— Так, так, так! Глазам своим не верю! Герцог Олбани собственной персоной. Что смогло вытащить тебя из твоей дыры?
В гостиную зашел высокий, широкоплечий мужчина. Его лицо показалось мне смутно знакомым.
«Где-то видела, наверное», — подумала я.
— Ваше Величество! — склонился в глубоком поклоне отец.
Я же застыла истуканом, позабыв про этикет.
Ага, видела, блин! Портрет в главном зале департамента!
— Да ладно тебе Дэвид, мы с тобой столько знакомы, что можно и по имени, особенно в непринуждённой обстановке. Ты лучше познакомь меня с этим милым созданием! — перевел он оценивающий взгляд на меня.
Что сказать, император был красивым, видным мужчиной. Взгляд его черных глаз затягивал и обвораживал. Сразу видно — знатный сердцеед! Ему и делать, наверное, ничего не приходилось, женщины сами кидались на шею монарху, стоило только вот также откинуть черную смоляную прядь со лба или улыбнуться, как сейчас Его Величество улыбался мне.
Вот только у меня на улыбки был иммунитет в виде одного черного дракона.
— Моя дочь — Сафина Эмили! — представил меня отец. — Истинная пара вашего племянника.
По мере представления меня отцом лицо императора становилось все удивленнее и удивленнее.
— Твоя дочь? Так ты ее нашел? А Валенсия?
— К сожалению мама умерла! — добавила я, когда вопросы монарха заставили отца опустить лицо. — Она пожертвовала собой ради меня.
Тишина после моих слов затянулась.
— Скажите, — обратилась я к императору, — Выше Величество, я не знаю, как правильно, сейчас Вы заходите, или мы с отцом?
Ну, а у кого еще спрашивать, если не у монарха?
— Ты меня совсем не боишься? — пристально вглядываясь мне в лицо, спросил император.
— А должна? — удивилась я.
— А какой ты ощущаешь мою ауру? — задал следующий вопрос Драммонд III, и я поняла, что вляпалась.
Его ауру я не чувствовала от слова совсем. Скорее это была аура сильного человека, но на меня она не давила.
И что же делать? Врать? Но будет ужасно глупо сейчас взять и заявить, что-нибудь типа «Ой, ой, как же я Вас боюсь! Извините, в начале не распознала, а теперь трясусь от страха!» Согласитесь, глупо!
Поэтому просто пожала плечами.
— Что совсем не чувствуешь? — переспросил монарх.
— Чувствую просто сильного мужчину. — ответила я.
— А сейчас? — спустя секунду переспросил Драммонд III.
— А что-то изменилось? — не поняла я, но увидев, как посерел отец, поняла, что да.
— Замечательно! — потер ладони Его Величество. — А…
— Если не Вы первые идете, то может мы с отцом уже пойдем? — не выдержала я. Мне показалось, что отцу с каждой минутой становилось хуже. Но чтобы как-то сгладить свое возмущение, добавила — Согласитесь, не очень удобно разгадывать ребусы на таких каблуках. — показала я ему туфли из-под юбки. — И пожалуйста, уберите свое воздействие, раз мы уже выяснили, что на меня оно не действует. А вот папе плохо.
— Софи! — шикнул на меня отец. — Со мной все в порядке.
— Угумс! Я вижу, как! — не согласилась я с отцом.
— Ну что ты Дэвид, девочка просто волнуется! Истинная пара, говоришь? — задумался император.
— Да! И у нас с Эвансом сын.
Пусть не строит своих планов!
— Даже так, и почему я не знаю?
И что ему ответить? Эх была не была!
— Много знать к близкой старости! — ответила я. — А теперь прошу нас с отцом извинить, но меня жених заждался!
— Да, да! Конечно! — Его Величество подвинулось, освобождая нам дорогу.
Я же с облегчением выдохнула, стоило выйти из гостиной в холл.
И ни я, ни отец не заметили, каким многообещающим был взгляд монарха, брошенный нам вслед.
В огромном холле яблоку некуда было упасть. Вот это я понимаю «по-тихому». Кого здесь только не было! Вон советник императора с супругой, вон министр чего-то там, кажется, образования. Или нет иностранных дел. Да, точно, иностранных дел. Он как раз разговаривал сейчас с моим отцом
— Дэвид Этан Остин, герцог Олбани и Сафина Эмили Арнмонд-Остин, герцогиня Олбани.
Да, да, именно на таком двойном варианте настояли отец и герцогиня Монтероз. А вот герцогиней я стала лишь по тому, что в роду я оказалась самой старшей из женщин.
Представление привлекло к нам всеобщее внимание. Но мне, если честно, было все равно. В конце оставленного специально для нас живого коридора я видела Эванса. А еще ловила отголоски его эмоций, таких волнующих и сладких. Но больше всего волновал жаркий взгляд, что прожигал даже с противоположного конца зала.
Эванс стоял на небольшом возвышении, заканчивающимся огромным на всю стену витражным окном. Рядом с Эвансом стояли Костик, одетый по случаю в такой же как у отца сюртук, и старший герцог. А вот Мелани Рамсей и Маргарет находились на несколько ступенек ниже.
Мы же с отцом степенно приближались.
Я старалась не обращать внимание на взгляды, бросаемые на меня, но взгляд отцовской «приживалки» не заметить было просто невозможно, столько в нем было ненависти и злобы. А ведь я так и не успела узнать про нее получше. Да, отца и герцогиню Монтероз нужно расспросить, а заодно и предупредить насчет этой дамочки.
Но стоило лишь отцу посмотреть в ее сторону, как ненависть на лице этой змеюки сменялась маской почтительности и даже женской заинтересованности. Вот это талант у человека пропадает!
Надо будет поскорее разобраться.
Но мысль появилась и тут же пропала. А все потому, что мы с отцом подошли к возвышению и уже другие мысли вытесняли из головы выводы о странной злобной родственнице.
Отец остановил меня возле возвышения. И развернувшись лицом к гостям, громко заявил
— Сегодня я — Дэвид Этан Остин, герцог Олбани, являясь главой рода, рад отдать руку своей дочери — Сафины Эмили в великий род черных драконов — герцогов Рамсей. И пусть мне безумно жаль расставаться с лишь недавно найденной дочерью. Я верю, что истинная пара, какой является моя дочь и Эванс Фредерик Рамсей, всегда должна быть едина.
Что-то я не поняла? Это вообще помолвка?
Тут Рамсей-старший спустился к нам с постамента и, встав по правую руку от меня, ответил отцу:
— Я — Патрик Лесли Рамсей, герцог Рамсей, являясь главой рода, рад передать руку Сафины Эмили Арнмонд-Остин, герцогини Олбани, моему сыну — Эвансу Фредерику Рамсей, волею императора второму герцогу Рамсей. И рад, что эта прекрасная девушка, — это свёкр произносил уже глядя на меня, — является истинной парой моему мальчику.