Анна Чайка – Пари с судьбой (страница 32)
Последние крупицы сил ушли на то, чтобы окончательно вобрать огонь в себя.
— Бесподобное владение силой! — услышала я голос старшего Рамсея, уже проваливаясь в вязкий туман.
— Моя малышка! — гордость и восхищение в голосе Эванса и его сильные теплые руки, что не дали мне упасть.
Как он успел? — последняя мысль, прежде чем сознание уплыло.
Глава 19. Родные лю… нелюди
Пришла в себя я, лежа на постели. Была ночь. Из не задернутого окна лилась дорожка лунного света, обрисовывая контуры вещей. Обведя комнату взглядом, поняла, что я явно не дома.
А потом всплыли воспоминания. Вот же. Отчебучила я на званом обеде! И что на меня нашло? А мои руки! Неужели я тоже дракон?
Но как такое может быть?
На соседней подушке заворочались, и я поняла, что лежу не одна. Повернув голову, с облегчением увидела, что это Эванс.
И как его матушка ко мне отпустила? — усмехнулась я, делая вдох. — Ммм, а как умопомрачительно он пахнет!
Резко развернувшись, уткнулась носом Эвансу в яремную ямку. Словно наркоман, вдыхая такой вкусный хвойный запах.
— Мой! — пророкотало что-то внутри меня.
— Твой, Змейка, только твой! — тихо ответил мне Эванс. — Как и ты моя, Змейка! Теперь навсегда моя!
И меня буквально впечатали в мужское тело.
— И чего это я змейка? Что ты тут делаешь? И где Костик? — нехотя приподнимаясь, задала я сразу все вопросы, что сейчас занимали меня больше всего.
Эванс ответил не сразу. Разглядывая меня в тусклом лунном свете. Но я чувствовала, что любуется моим склоненным к нему лицом. Потом поднял руку и пропустил ее сквозь мои волосы, что сейчас шелковой завесой укутывали нас.
— Змейка, Софи, ты моя золотая Змейка! — выдохнул он.
А я наоборот задохнулась от той нежности, что искрилась в его глазах.
— И привыкай, золотце мое, я теперь постоянно с тобой буду. Чтобы твоя драконница сумела расправить крылья, тебе нужно много драконьей энергии. А ты у меня девочка разборчивая, от кого угодно энергию не берешь. Лишь от меня! — с особой гордостью произнес он последние слова.
Говоря все это, он проводил большим пальцем по моему лицу, сбивая меня с мыслей
— Так значит, я все-таки дракон?
— Нет, ты красавица! Золотая драконница!
Рывком, меня опрокинули на кровать. И нависая надо мной:
— Моя золотая драконница! — низкий рык Эванса теплой волной растекался по телу, собираясь жарким томлением. — Ммм! — вдохнул дракон. — Какая же ты вкусная! — предвкушающе прорычали надо мной.
— А где Костик? — спросила я, пока мозг еще соображал.
— Ему выделили соседнюю комнату. — Эванс тряхнул головой в левую сторону. — Не переживай, Змейка!
Это «змейка» он пророкотал, хоть в нем и не было ни одного рычащего звука. Отправляя табун мурашек в путешествие по моему телу.
— Ну, раз сын пристроен, значит, мы можем и пошалить! — толкнула я Эванса в грудь вынуждая отодвинутся.
А потом, привстав, опрокинула своего мужчину на кровать. Сегодня мне хотелось почувствовать себя главной! И мужчина меня прекрасно понял. Опрокинувшись на подушки, он горящими глазами с вытянутым зрачком следил за тем, как я, перекидывая ногу, седлаю его.
— Моя горячая девочка!
Я же шалела от этого рокочущего баритона, от своей видимой вседозволенности, от рук, что поддерживали, поглаживая мои бедра.
— Руки убери! — прошептала я, наклоняясь к такому родному и любимому лицу. — Сегодня ты мой! — рыкнула я, нежно прикусывая мочку уха.
— Змейка! — предупреждающий рык был мне ответом.
— Ммм! — перешла поцелуями вниз по шее. Обвела языком косточки ключиц и вернулась к губам.
Проведя языком от одного уголка к другому, я прошептала:
— Что ты хотел сказать,
Глаза Эванса светились.
— Что ты со мной делаешь?! — выдохнул он.
— Терпи! Я только начала! — промурлыкав, я снова захватывая в плен его губы.
А руками сжала и слегка потянула соски.
— Софи!!!
— Ммм! — спустившись ниже, под шумный выдох дракона зализала сначала один сосок, потом другой. Подула на него и снова втянула в рот, слегка прихватывая зубами.
Мой затылок ухватила мужская рука.
— Руки! — рыкнула я.
И рука пропала.
Я же спускалась ниже, перемежая поцелуи небольшими укусами, вырывая из уст любимого стоны. Руки мои бежали впереди, живя своей жизнью, гладили, сжимали, массировали.
Эванс сглатывал, стараясь держаться, но у него с каждым моим движением получалось все хуже и хуже. Дыхание становилось чаще, тело…жарче. А ведь я не дошла еще до самого главного!
— Змейка! — прорычал он, когда я взяла в руки его ствол, чтобы погладить согнутой ладошкой.
— Ммм? — спросила, поднявшись по постели выше, мне было необходимо видеть лицо своего мужчины. И при этом, не прекращая поступательных движений рукой. — Что ты хотел, Сокровище?
Лицо Эванса с закрытыми глазами и в неверном лунном свете выдавало столько эмоций. Сладких, терпких. А вот после моего вопроса он резко открыл глаза.
— Я не могу больше, Змейка! — выдохнул Эванс, опрокидывая меня на подушки. Впиваясь в губы жалящим поцелуем.
Все! Поглавенствовала! — последняя связная мысль перед морем блаженства, даримого губами, руками, языком любимого мужчины
Во мне медленно зарождались и умирали вселенные, согревая своим теплом, а потом, сгорая, одна за другой… внутри становилось все горячее, обжигающе, нестерпимее. И вот очередная галактика взорвалась с такой силой, что подогнулись пальцы на ногах, сводя судорогой. Руки. Сильные. Мужские. Бережно подняли, прижимая к горячей и крепкой груди. И я чувствую гулкие толчки драконьего сердца. Мое сердце тоже частит. Лежу рядом со своим драконом и улыбаюсь.
Мне хорошо!
Господи! Как же мне хорошо!
Ранним утром, когда солнечный луч лишь начинал разгонять ночной мрак, в комнату осторожно юркнул Костик. Тихо, на носочках прошел несколько шагов от двери и остановился, к чему-то прислушиваясь, а затем быстро шмыгнул ко мне под одеяло.
— Мам! Мам, я знаю, что ты не спишь! — сообщил ребенок тихим шепотом. — И папа не спит.
— А ты чего не спишь? — спросила я в ответ.
— Меня вчера к тебе не пустили, сказали, что тебе силы нужны. А я вот сегодня решил не ждать.
— Солнышко ты мое! — не удержавшись, потискала мое маленькое счастье.
— Мам, а ты правда драконница?
— Наверное, правда!
Если честно, я еще сама была в этом не до конца уверенна.
— Даже не сомневайся! — поднявшись за моим плечом, уверенно сообщил Эванс. — Красивая, золотая драконница!
Меня легонько поцеловали в плечо. Но от следующего вопроса шестилетнего ребенка мы с Эвансом слегка опешили: