Анна Чайка – Пари с судьбой (страница 24)
Стараясь не шуметь, дошла до комнаты сына. Голоса слышались именно оттуда. Заглянув в приоткрытую дверь, полюбовалась на идиллию. Костик показывал Брайану свои игрушки. А тот с восхищением смотрел на игрушечную железную дорогу. Или с восторгом рассматривал стол с солдатиками, расставленными по макету боевого поля. Или с благоговением брал в руки модели магмобилей. Все эти игрушки я заказала у Дмитрия Петровича специально для Костика. Было странно, но в этом мире детских игрушек почти не было. Беднякам они были не по карману, а дети аристократов воспитывались так, словно уже родились взрослыми. Местным родителям даже в голову не приходило, что у детей должно быть детство. Даже если это были любящие родители.
Магистр Фирс принял мой заказ с таким энтузиазмом!
— Эх, жалко, что нельзя сделать железную дорогу, — посетовал он, когда я заказала ему солдатиков. Это была его ностальгия по далекому детству.
— Дмитрий Петрович, Вы такой умничка! Сделайте моему Костику железную дорогу! Пожалуйста! Я ему на день рождения подарю.
— Нет уж, Софочка, это будет мой подарок! — не принял никаких возражений Дмитрий Петрович.
А так как магистр Фирс был артефактором от бога, то все игрушки были практически живыми. Солдатики сами двигались в нужный квадрат поля, стоило лишь отдать приказ. Железная дорога же была вообще произведением искусства. Занимала полкомнаты и содержала не только паровоз и дорогу, но и железнодорожную станцию со смотрителем, переезд с семафором и небольшой городок с вокзалом и жителями.
Даже Гэлбрейт, увидев это чудо в первый раз, был в интеллектуальном шоке. Что уж говорить о простом мальчишке! Брайан не находил слов, только хлопал ресницами и с упоением гладил гренадера, которого Костик всунул ему в руку.
- Мальчики, не задерживайтесь! — посмотрев пару минут, прервала я Костика. — Через десять минут будем ужинать.
— Хорошо, мам! — ответил мне сын. — Пойдем, твою комнату посмотрим!
Я же отправилась к себе.
Стоит ли говорить, что, когда я спустилась в гостиную, мальчишек еще не было. Пришлось отправить за ними Долли. Они прибежали, когда все уже рассаживались по местам. За столом собрались все. У меня не было разделение на прислугу и господ. Не понимала я этого! Да и давно не считала своих домочадцев прислугой!
Еще один обычай внес после своего появления оборотень. Он упорствовал, что мужчина за столом должен обязательно ухаживать за дамой. Аманде это правило понравилось, я же не возражала. Так что традиция быстро прижилась.
Вот и сегодня дам рассадили по левую руку от кавалеров. Так Костик ухаживал за Долли, Брайан — за Молли. Мне достался Рамсей, которого как почетного гостя (или постояльца?) посадили по правую руку от хозяйки. То есть меня. Гэлбрейт аккуратно накладывал Аманде самые вкусные на его взгляд кусочки запеченной с яблоками и сухофруктами утки. На что Нянюшка мило смущалась и отводила взгляд. И только Маклахнену пары не досталось. Но старый вояка от этого духом не падал, угощая вкусными кусочками самого себя.
— Аманда — ты просто волшебница! — нахваливал он нашего шеф-повара.
— Да, миссис Стюарт, эта утка — произведение искусства! — не отставал от него Даллас.
— Сегодня даже Поллок согласился на тебе жениться, лишь бы ты готовила ему обеды, — вставила я.
— И на кой, мне этот кабель? Прости Пресветлая! Толку, что лис! Поди, не одной юбки во всем Леруике не пропустил! — ответ Аманды был очень эмоциональным.
— Ради твоей готовки, он даже готов остепениться! — выдала я большой секрет.
— Сколько лиса не корми, он все равно в лес смотрит, — перефразировала мою же поговорку Аманда. — Разве не так вы говорили, мистрис.
— Аманда, там волки были! — не выдержав, рассмеялась я.
— Что волки, что лисы — один лес! — отмахнулась женщина, и пошла за десертом.
После ужина, девочки отправились домой. А все остальные расположились в гостиной. Вкусное вино, шутки, смех и интересные истории из уст Эванса, Далласа и даже старого Джейми скрасили наш вечер.
— Мам, а спой, пожалуйста! — попросил меня Костик.
— Кость, давай не сегодня! — засмущалась я.
— Ну, мам, ну, пожалуйста! — заканючил сын.
И в кого он такой! Упертый!
— Спойте, мистрис, давно ж не пели. — Аманда присоединилась к Костику. — А так хочется послушать.
— Хорошо! — сдалась я.
— Я за гитарой! — крикнул Костик, вбегая по лестнице.
— Я и не знал, что ты играешь, Софи! — удивленно произнес оборотень.
— Я давно не играла, — просто ответила я.
Эванс лишь сильнее прижал меня к себе. Я и так сидела на диване, поджав ноги и прислонившись к нему. А дракон время от времени утыкался в мою макушку, то вдыхая запах моих волос, но целуя меня в голову.
— Вот! — просиял прибежавший Костик, протягивая мне гитару. — Давай «Голубой вагон»!
— Ладно, улыбнулась я. Только ты подпевай, договорились?
— Угу!
Перебрав струны, и немного настроив, я запела:
— Голубой вагон бежит, качается,
Скорый поезд набирает ход.
Ну, зачем же этот день кончается?
Пусть бы он тянулся целый год!..
После последовали еще несколько песен из моего прошлого, которые я раньше часто пела сыну. Просто малышом он под них легче засыпал. А потом Костик вырос. Работы стало больше. Я и не помнила, когда я пела последний раз.
Мои зрители сидели притихшие. Только лица у них были одухотворенные, жадные до каждого слова, до каждого звука. Словно боялись пропустить или чего-то не расслышать. Я же заставляла подпевать повторяющие куплеты. И тогда на лицах расцветали улыбки. Одно лицо я только не видела. Лицо моего дракона. Он сидел теперь немного сбоку. И пожирал меня голодным взглядом. Лишь один раз я бросила взгляд на него, и теперь боялась посмотреть снова. Мне казалось, что я сгорю от этого взгляда.
А когда мальчишек отправили в кровать, потому, что они уже клевали носом, Аманда попросила:
— Мистрис Софи, а спойте ту, которая мне понравилась. Женскую.
— Ты уверена, Аманда? — спросила я, надеясь, что Аманда передумает.
— Да, пожалуйста, мистрис!
— Ну, хорошо! — вздыхая, согласилась я.
Перебрав еще раз струны, я запела:
Узнаю в облике любом
Ее приметы я,
И в целом мире, ты пойми,
Всего дороже мне,
То обещание любви
Неосторожное.
Пообещайте мне любовь,
Хоть на мгновение,
Хочу изведать эту боль,
Как откровение,
Я за собой сожгу мосты,
Не зная жалости,
И все прощу, но только ты
Люби, пожалуйста, люби,
Люби, пожалуйста, люби,