Анна Чайка – Катерина или испанская роза для демона (страница 12)

— Что сынок твой, охальник такой, в стену девичьих купален подглядывает. — не моргнув и глазом, сдала Кузеньку  домовиха.

— Баба Марфа! Я же всего разок! Мы с Митькой на спор!

— Ах, тут еще и Митька замешан. — встал из-за стола отец Кузьмы — Ну-ка стали оба и шагом марш домой. И зады свои готовьте, приду, каждому двадцатку выпишу.

Из-за стола встали двое: Кузьма и точная его копия. Штампуют их что ли.

— Матвей, может не надо двадцатки то? — вскинулась сидящая рядом, домовиха. — Может десяточки хватит?

— Молчи, мать! Разбаловала ты балбесов этих, вот они и вытворяют невесть что! Давешни на полигоне котлован вырыли. А кто в прошлом году ночной душ спящим студентам боевикам устроил?

— Хорошо, Матвеюшка! Ты кушай, кушай. Вот грибочков отведай тети Лукерьи. А мы дома потом поговорим.

— От грибочков тетки Лукерьи в лучшем случае меня ждет изжога, а в худшем… — начал ворчать Матвей.

Слушая всю эту болтовню, я улыбалась. Ощущение были, что я дома. Когда родственники у нас на именины собираются, разговоры вот тоже такие. Вроде бы ворчат друг на друга. Подначивают или обсмеивают. Но все это не зло! А  от души, так сказать. Но ты знаешь, что если что-нибудь с тобой случиться, они горы для тебя свернут. Как и ты для них!

А потом праздник пошел своим чередом. Сначала мы выпили наливочки тетки Ульяны. Я начала было отказываться, говоря, что мне завтра на мамину свадьбу идти. На что баба Марфа сказала:

— Ты не переживай, девонька, я тебе с утреца, морсик свой на травах принесу. Будешь словно новая монетка! Да и доченька моя, Глашенька, велела за тобой присмотреть. Так что ты не переживай!

После такого обещания скидки мне не делали. А выпитое, как известно, развязывает языки. По разговорам я узнала, что за каждым домовым, закреплен определенный участок академии. Так баба Марфа была главной по столовке, Матвей с сыновьями присматривал за мужским общежитием, а его жена — Настасья с дочерьми, теми самыми Мусей и Дусей— за женским.

— А почему Вы до сих пор общежитие не отремонтировали? — спросила я Матвея.

— Как не отремонтировали? — аж поперхнулся Матвей, — Как только студенты съехали, так и отремонтировали. Ужо месяц как!

— Да! Да! — покивала головой в знак согласия Настасья. — Мы у девчат даже цвет стен поменяли. — Будет время, девочек попроси, они тебе экскурсию проведут.

— А меня тогда почему в преподавательское крыло поселили?

— Так знамо почему! — крякнул старичок с покладистой бородкой. Которую он постоянно наглаживал. Дедушка Фирс.

Но тут же получил тычок от своей жены, той самой  Лукерьи.

— Не нашего этого уразумения, деточка! Нам начальство то не докладывает. Мы люди маленькие. — начала причитать она.

— Ну и ладно, — поняв, что правды так и не узнаю, пошла я на попятную. — В преподавательском крыле наверно лучше.

— Лучше, девонька, лучше! — тут же закивали головами домовые.

— Только скучно и одиноко. — ответила я.

— Ты не бойся, я тебе теперь скучать не дам. — обнадежила меня Прасковья. — Друзья давайте поднимем чарки за мою спасительницу. Долгих лет жизни тебе! — отсалютовала она мне стаканом с  наливкой.

Такой ядреной наливки я еще никогда не пила. На мою просьбу принести вина, мне ответили, что обижать бабу Марфу, строжайше запрещено и для здоровья опасно. А она очень обидится, если я предпочту ее наливке, всякую французскую кислятину.

Так что пришлось пить.  Поэтому не мудрено, что после третьего или четвертого тоста, за который приходилось пить до дна, моим единственным желанием было определить мое тело в горизонтальное положение. Ну, в крайнем случае, голову. Что я и делала между салатницей и блюдом для фруктов.

На каком то этапе я поняла, что по залу прокатился стон и повисла мертвая тишина. И такой знакомый, но не идентифицированный  голос произнес:

— И что вы ироды с девочкой сделали?

Я попыталась приподнять голову со стола. Получилось, но с трудом. А вот определить, кто передо мной не получилось. Так как перед глазами все расплывалось. Но все же умудрилась произнести заплетающимся языком:

— Моих друзей трогать нельзя! А то…

Что будет «а то…» не знала даже я, так как собрать снова мысли в кучу не получилось. Почувствовала только, как меня подняли и куда-то понесли. Уткнувшись носом в кусочек голой кожи в разрезе воротника, прибалдела от такого вкусного запаха и отдалась в объятия морфея.

Глава 7

Мое утро началось с нестерпимой  головной боли.  Любое движение, даже глазными яблоками, давало такую отдачу.

— У-у-у! Чтобы я еще раз взяла в рот эту гадость!

— Правильно! — ответил мне знакомый голос ректора, с другой стороны кровати. — Молодой девушке, пить, вообще, не пристало!

А он то что делает в моей кровати? Моралист хренов!

С трудом повернув голову в сторону звука, узрела улыбающегося во все тридцать два (или сколько там у демонов?) зуба  Романа с голым торсом. Он лежал на соседней подушке, положив голову на согнутую в локте руку, и смотрел на меня.

Признаюсь, от такой картины немного залипла. Роман был недавно из душа и поленился высушить волосы. Обычно идеально уложенные, сейчас его черные, словно смоль, волосы в творческом беспорядке спадали на лоб. Пальцы зудели, так и хотелось поправить  рукой эти смоляные кольца. Пропутешествовала взглядом дальше. С его плеча, пересекая грудь по диагонали, падала запоздалая капелька.  В итоге она повисла на горошинке его соска. Я инстинктивно облизнула губы и посмотрела в потемневшие глаза демона, где снова закручивалась спираль вселенной.

— Что же ты со мной делаешь? — прохрипел ректор.

А я! Я не знала ответа на этот вопрос. Но промолчать… Промолчать было не в характере ведьмы.

— Вообще-то, это не я с утра в твою кровать лезу!

— Вообще-то, — передразнил меня Роман, — это ты в моей постели! Причем еще с вечера, или, если быть уж совсем точным, с глубокой ночи.

— А почему я здесь? — спросила я.

— Потому, что я тебя принес.

— А почему сюда?

— То есть, почему нес, тебя не интересует? — задал провокационный вопрос демон.

— Неа! — мотнула я головой, — Ооо! — тот час же пожалела об этом. — После трех рюмок этой чертовой наливки, я сама бы не дошла.

— После трех стаканов, ты хотела сказать! — подначил меня демон, слезая с кровати и подойдя к тумбочке с моей стороны, взял с нее какой-то стакан. — Вот выпей, полегчает. — протянул он стакан мне.

— Что это? — даже не подумав  потянуться спросила я. Просто поднять голову в таком состоянии было не реально.

— Тебе тут Марфа свой фирменный морс приготовила.

Видя, что я даже не шелохнулась. Демон тяжко вздохнул.

— Ну-ка, давай! — подойдя ко мне, нежно и аккуратно поднял мою голову. И поднеся стакан с морсом к губам, прошептал. — Пей, девочка, легче станет.

А потом, наблюдая,  как я осторожно делаю глотки, добавил:

— А вот когда полегчает, я лично пройдусь ремнем по твоей нежной попке, чтобы впредь неповадно было!

— Я не любительница БДСМ! — ответила я, стоило только опустеть стакану, а моей голове снова опуститься на подушку. — И ты не ответил, — закрыв в блаженстве глаза, от сознания, что боль потихоньку отпускает. — Почему я в твоей кровати?

— На твою постель кто-то опрокинул целую бочку тухлой грязи.

— Что?! — в шоке подняла голову я. — И кто это сделал?

Поняв, что мне стало значительно лучше, я рывком села на постели. Ректор замер, а его взгляд снова стал пугающе огненным. Посмотрев на себя, поняла, что стало причиной ректорского ступора. Я была голой. Точнее на мне были маленькие кружевные трусики. Но больше ничего. И садясь, я стряхнула с себя одеяло.

— Ой! — натянула одеяло до подбородка. — А обязательно надо так смотреть? — вызверилась я на эту наглую демоническую морду.

Роман сначала сглотнул, а потом улыбнулся такой бесшабашной мальчишеской улыбкой. Что аж в груди защемило!

— Обязательно! — промурлыкал он. — Но, к сожалению некогда! Нам пора на церемонию. Я сейчас пойду, закончу некоторые дела, а ты пока одевайся. Твои вещи вон там — кивком головы указал он на изножье кровати.  Их тебе Прасковья принесла. — пояснил он. Видно по моей моське было видно, что я раздумывала над тем, как он достал вещи их пространственного кармана, активированного только на членов нашей семьи.

— А! — облегченно вздохнула я, вспомня эпизод со вчерашними кроссовками Тебе полчаса хватит?

— Хватит! А почему я голая? — задала интересующий меня вопрос.

— Так ты вчера эти пойлом облилась, поэтому укладывать тебя в свою кровать с таким амбре…

— А что свободных комнат больше нет.

— Нет!