Анна Чайка – Катерина или испанская роза для демона (страница 11)

— Ничего себе, дождь под куполом!  Никогда такого не было!

Я посмотрела на пентаграмму. В ее центре стояла немного прозрачная девочка.

— Получилось! — улыбнулась я.

— Получилось? — взвизгнула Прасковья. — Правда? А ты не обманываешь?

— Сама посмотри, в спальне зеркало есть! — ответила ей.

— Больно умная?

— Почему?

— Так, когда духи в зеркалах отражались-то?

— Извини, не знала!

Я, правда, не знала!

— И какая ты после этого ведьма? — ехидно спросили меня.

— Я еще учусь!

О! — подняла вверх указательный палец  девчушка. — Пойду Таньке покажусь. А то она с некоторых пор при свете спит.

И исчезла.

— А где спасибо! — крикнула я в стену.

Но мне, естественно, никто не ответил.

Да и ладно! Спать пойду!

Но только я забралась в кровать. Поерзала, ища удобное положение на этом автодроме. Уложила голову на подушку. Честно решив доспать положенные мне часы. Как в комнату ворвалась Прасковья. Вприпрыжку, через стену.

— Спасибо! Спасибо! — визжала она.

Забралась на кровать. И начала пытаться толи обнять, толи придушить. Целуя при этом в обе щеки. Ну как целуя! Вы когда-нибудь с духом целовались? Странные ощущения скажу я вам. Вроде слышишь причмокивания, а ощущаешь легкий ветерок. Причем он не мимо пролетает, а тебя касается.

— Умничка моя! Красавица! — приговаривала при этом Прасковья. — Эй, ты чего! Спать что ли собралась! — удивилась она.

— Ага! — попыталась я кивнуть.

— Даже не думай! — тут же припечатал дух. — Сегодня мы отмечаем! Будут все наши. Я уже всех позвала, вот пришла за тобой. — продолжала щебетать Прасковья.

При этом мое одеяло само собой слетело с меня.

— Давай, давай вставай. — продолжила напирать Прасковья. — Можешь не переодеваться, там все свои.

— Но мне завтра вставать на свадьбу.

— Свою?

— Нет!

— Ну, тогда чего париться? Слушай, ну не стыдно тебе а? Я двести лет мучилась.  А ты пару часов пирушки потерпеть не хочешь!

— Ладно, пошли! — сдалась я.

Ко мне подлетели мои тапки в виде махровых овечек.

— Что, в этом?

— А ну да, извини!

Тапки сменились моими же кроссовками. Теми, что я еще не успела вытащить из сумки.

Обувшись, отправилась к двери. Выйдя в коридор,  Прасковья полетела, показывая мне нужное направление. Я же шла, а временами и бежала лишь бы не затеряться в этих переходах. Временами дух приостанавливалась и горестно вздыхала, что я иду слишком медленно. Я в ответ огрызалась,

— Это вообще -то не моя идея, устроить вечеринку у черта на куличках. Словно ты не дух академии, а последняя домовиха!

Ну вот в самом деле, до первого этажа идти было еще более-менее. А вот в подвале настоящий лабиринт!

— Слушай, а ты права! — остановилась Прасковья. — Пошли!

И мы развернулись в обратную сторону.

— Девочки! Муся! Дуся! — крикнула она на ходу.

Тут прямо из стены показались головы двух молодых домових.

— Чагось? — одновременно спросили они.

— Праздник переноситься! — ответила им дух.

— Ну вот, так всегда! — тоже в лад начали они.

— Мы будем отмечать в парадной трапезной. — перебила их Прасковья.

— Э! — я вот прям видела как домовихи на глазах начали спадать лицом. — Может не надо в парадной! Хозяин в гневе будет! Ей, Богу!

— Слушайте, что я парадной залы не достойна! — гордо вскинула подбородок Прасковья.

— Достойна, конечно, Прошенька. Но дело же не вэтом. — снова пошли на попятную домовихи. — Демон нам же всем головы пооткручивает! — все же решила озвучить Муся, или Дуся.

— А на демона у нас вот вон она есть. — указала дух на меня. — Рядом с ней он нам ничего не сделает.

— Нет, это он ей ничего не сделает! — все же не согласились ее оппонентки. — А нам запросто!

— Кать, ты же нас в обиду не дашь? — спросила меня Прасковья. — Мы же подруги.

— Не дам. — согласилась я.

А что еще я могла сказать! Сама же думая при этом, что меня демон через секунду снесет и не заметит. Сегодня я уже убедилась в этом. Поэтому просто молилась, чтобы никакой демон нас сегодня не увидел

— Ну, вот видите! — обратилась Проша к домовихам.

— Ну ладно, пошли в парадную. — согласились те.

Парадной трапезной оказался зал длинной метров двести и шириной метров пятьдесят.  Но большую часть зала занимал  П-образный стол, протянувшийся вдоль трех сторон. Причем центральная его часть, находилась на отдельном возвышении. С одной стороны располагались большие арочные окна, увешенные ламбрекенами небесно-голубого цвета. Да и сама трапезная была выполнена в бело-сине-голубых тонах.

На одной стороне покрытого белой скатертью стола сидело штук пятьдесят существ. Да, да именно существ. Людей среди них не было. Это были духи и домовые. И когда только успели тут собраться? Ведь планы поменялись минут пять назад.

Стоило только нам войти. Прасковья обратилась к   присутствующим.

— Вот, мои дорогие, рада представить вам ведьму, что сумела снять с меня двухсотлетнее проклятье!

Господи! Ну зачем же столько пафоса?

— Прошу любить и жаловать, ведьма  Катерина Морозова. Моя, не побоюсь этого слова, подруга. — продолжила Проша. — Кто обидит, будет иметь дело со мной! — тут же предостерегла она присутствующих.

— Ну все Прошенька, хватит девушек в дверях то держать. — встала из-за стола габаритная домовиха. Чем-то напоминающая нашу Глашу. — Давайте за стол. А девочка, действительно, очень хорошая. Из благочестивой ведьминской семьи. У них моя средненькая, Глашенька, вот уж почитай, сотню лет служит. Она за девочку очень ручалась. Так что ты, девонька, не подведи! — все это она проговаривала, пока усаживала нас на почетных местах. То есть посередине. Расталкивая при этом своими телесами зазевавшихся соклановцев.

— Баба Марфа, ну ты поосторожней, что ли! — единственным кто возмутился, был молоденький домовой с рыжими усиками.

— А ты Кузенька, помолчи! — тут же накинулась на него баба Марфа. — И смотри у меня, еще раз увижу у девчачьих купален, самолично розгами высеку, даже отцу твоему говорить не буду.

— Чего не будешь говорить? — вклинился в беседу солидный рыжий домовой, точная возмужавшая копия Кузеньки.