Анна Былинова – О чем молчит мертвец из Муравушек? (страница 4)
– Женщины тоже хорошие полицейские. По статистике, более аккуратные и внимательные. Идемте к Кругловым.
– Да, да. – Терентьев снял свои большие очки, явив Эле бледно-зеленые слезящиеся глаза. Протер стекла платком и водрузил очки обратно на нос.
Дома в этой деревне были как на подбор старенькими, но ухоженными. Было видно, что хозяева бережно относятся к ним. Ставни на окнах аккуратно выкрашены где-то в синий цвет, где-то в зеленый, а где-то в белый. Стены снаружи выбелены густой известью, а внешние углы обиты крашенными досками, отчего дома казались стройными и ровными. Дощатые заборы стояли ровным частоколом, как караульные на службе. Тут и там брехали собаки, позвякивая цепями. Люди высовывали головы за заборы, увидев Эльвиру. Напряженно здоровались, беззастенчиво ощупывая взглядом нового участкового.
Навстречу Эле и Терентьеву шел бородатый, плохо одетый мужчина. Завидев их, он остановился прямо посередине дороги. Когда Терентьев и Эльвира поравнялись с ним, он внезапно шагнул к девушке и схватил ее за руку.
– Вы новый участковый, да? Мне нужно кое-что сказать, – сипло проговорил он, обдавая Элю застарелым перегаром. Березкина неосознанно поморщилась, а Терентьев кинулся спасать ее:
– Эй, Гуреев, а ну иди отсюда! Не приставай к человеку. Извините, Эльвира Степановна.
– Нет! – Гуреев упрямо мотнул нечесаной головой. – Тут ходит чудо-юдо. Получеловек, полузверь. Клянусь, сам видел!
В его опухших глазах горел огонек безумия, отчего Эле стало не по себе.
– Ты что, Гуреев, совсем допился? Черти уже мерещатся?! – разозлился Терентьев.
– Не черти, – мужчина упрямо мотнул головой. – Мутант тут бродит. Чудо-юдо.
На глаза алкоголика вдруг навернулись бессильные слезы.
– Я видел.
Но на главу сии слова никак не действовали. Он грубо оттащил Гуреева от Эли и толкнул в спину:
– Ты давай, иди уже! Людей отвлекаешь от работы. Сам живешь как попало, так еще и других в свое болото тянешь. Иди отсюда.
Некоторое время Гуреев со слезами смотрел на Элю. Потом он вдруг недовольно зарычал, отчаянно и упрямо мотая головой, – мол, не уйду. Но Терентьев был настойчивей, да и, чего таить, сильнее деревенского алкоголика. Он еще раз толкнул Гуреева так, что мужчина чуть не упал. И только после этого Гуреев оставил попытки поговорить с Эльвирой.
Перед тем как уйти, он последний раз бросил взгляд на нее, и в этих глазах увиделись Эле обида и разочарование.
– Не верите мне? – сипло закричал он. – Это чудо-юдо всех вас тут сожрет!
Мужчина махнул рукой и быстро пошагал прочь, склонив голову и что-то бурча себе под нос.
– Врача бы ему, – обронила Березкина.
– Не врача ему надо. А проспаться. – ответил Терентьев, глядя вслед алкашу. – Вы уж извините, Эльвира Степановна.
Дом Кругловых, огороженный крашенным деревянным забором, стоял в конце улицы.
Терентьев толкнул калитку плечом.
– Пойдемте. – Он поманил Эльвиру во двор. По правую сторону длинного двора тянулись клумбы с цветами, шелестящая листьями березка, кряжистые яблони, груша, кусты вишни, по левую сторону – палисадник с теплицами.
По узкой тропе, свободной от насаждений, они прошли к дому.
Дощатая дверь распахнулась и на пороге появилась красивая женщина лет пятидесяти с опухшими от слез глазами. Поверх светлого платья на ней был цветастый передник.
– Здравствуйте, Ольга Андреевна. Вот, участковый к вам, – поклонился на японский манер Терентьев.
Женщина поспешно кивнула, отступила назад на веранду и зачастила:
– Проходите, проходите! Вот, на диванчик присаживайтесь. Может, чаю? У меня есть хороший китайский чай. Я правда не заваривала. Но это недолго. Сейчас, только чайник поставлю. – Внезапно она перестала суетиться и встревоженно взглянула на Эльвиру: – А вы зачем ко мне? Ваши-то у меня уже были, Феденьку забирали.
Женщина всхлипнула. Из глубины дома слышался звук телепередачи на незнакомом языке. Беседа прерывалась на смех, и иногда звучали тонкие напевы.
Березкина и Терентьев устроились на диване. Эльвира достала из папки лист бумаги и прислушалась:
– Спасибо, чаю не нужно, Ольга Андреевна. Это китайский? – Эля указала пальцем на дверь дома.
– Что? – На лице Ольги Андреевны на секунду появилось недоумение, затем она закивала: – А-а-а, да, это китайский. Я в молодости увлекалась. Включаю телевизор, чтоб что-нибудь балакало, не могу в тишине. Если мешает, могу выключить.
Ольга Андреевна сделала движение, готовая бежать и выключать телевизор, но Эля остановила ее:
– Нет, что вы! Нисколько не мешает. Присаживайтесь. – Когда Круглова уселась на стул, Эльвира осторожно сказала: – Расскажите, как все было.
Круглова вздохнула, подняла глаза к потолку и принялась рассказывать о событиях того дня, когда умер ее муж:
– Феде нездоровилось. На дежурство собирался. Он в кочегарке работает. Работал. Летом-то не топят, просто сторожить надо, чтоб варначьё местное в кочегарку не лезли. А то они могут. Я говорю: «Посиди дома, отдохни». Но он у меня упертый был. Нет, говорит. Собрался, значит, и ушел. Я пока дела доделала, спать легла. А утром в шестом часу я только встала, слышу, стучит кто-то. Удивилась, конечно. Федя с дежурства не раньше восьми приходит. А время только шесть. Ну, думаю, решил пораньше уйти. Бегу, дверь открываю, смотрю Васька Силантьев стоит. Мнется че-то. У меня сердце сразу прихватило. Ой, чувствую, что-то не то. Что, говорю, Вася, случилось? Умер, говорит, ваш дядя Федя. Вон, говорит, под деревом. Я сразу в слезы. Говорила же ему, – не ходи! Побереги сердце. Вот и не выдержало оно.
Ольга Андреевна, больше не сдерживая себя, зашлась слезами. Эля протянула руку и дотронулась до плеча вдовы:
– Соболезную вам. Держитесь. А под каким деревом Федора обнаружили?
Ольга Андреевна отняла руки от лица и громко шмыгнула носом.
–– А вот березка у нас. – Она указала пальцем в окно. – Как так, говорю, Васька? Побежала, смотрю, лежит. Ой! Ведь совсем молодой еще, шестидесяти нет. На здоровье никогда не жаловался, – продолжала причитать она, сверкая влажными красивыми глазами.
– Я сейчас, – Эля вышла на улицу и подошла к дереву.
Осмотр места смерти ничего не дал. Обычное дерево. Чуть примята трава, где умер Круглов.
Вернувшись на веранду, она спросила:
– Вы сказали, что вашего мужа обнаружил Василий. А что он в шесть утра у вас делал?
Ольга Андреевна махнула рукой и устало ответила:
– Известно что. Яблоки воровал.
– Уверены?
– А что еще? На всю деревню только у нас яблочки прижились. Федя особым раствором их поливал, ухаживал. Ни у кого такого огорода нет. Вот к нам и повадились по ночам шастать. Мне-то что? Пусть берут, не жалко. А Федя переживал.
Эльвира хмыкнула. Перед глазами возникла картинка: некий Силантьев залезает в огород Кругловых, ворует яблоки и собирается уйти, но тут его ловит хозяин, и Силантьев, испугавшись, убивает Круглова возле этой березки. Душит, например. Или бьет чем-нибудь по голове. Однако, насколько известно Эльвире, никаких явных следов насилия на трупе Круглова не обнаружено.
– Думаете, Васька мог убить Игнатыча? – шепотом спросил Терентьев, словно прочел мысли Березкиной.
Эльвира пожала плечами:
– Вполне возможно, что…
Но тут же осеклась, заметив, как Олюшка изумленно глянула на нее и медленно потянулась рукой к своей груди, чтобы схватится за сердце.
– Это только версия! Как сотрудник полиции я обязана проверить все версии, – быстро сказала Эля, подсовывая Олюшке для подписи протокол. – Вот, подпишите, с моих слов записано верно…
Когда Олюшка подписала протокол, Эля сунула его в папку, попрощалась с Кругловой и, выйдя на крыльцо, сказала Терентьеву, чтобы после обеда Василия Силантьева доставили к участковому.
Глава 3. Черемуховый пирог и кровожадный медведь.
Оказавшись снова в своем новом кабинете, Эльвира решила провести небольшую ревизию. В углу стояла двадцатипятилитровая кадка с водой. На поверхности плавал пластмассовый ковш.
В шкафу обнаружилась куча макулатуры, часть которой давно пора было утилизировать.
Часть бумаг составляли пухлые папки под названием "архив". В сейфе пылились еще несколько тоненьких папок. Машинально пролистав их, Эля увидела в одной из них сложенный вчетверо лист. Она развернула его и прочла:
«Никаких существ не обнаружено», – задумчиво повторила Эля. Что имел ввиду Сизов Петр Петрович? Каких существ он там искал?