Анна Бруша – Среди чудес и кошмаров (страница 74)
Я поскорее прижала руку, чтобы она не провалилась дальше, в этот момент Йотун вытащил украшение – и я резко выдохнула.
Он как будто не заметил моего смущения, просто положил ожерелье на столик, а я так и стояла, прижимая руку к груди. Тролль неторопливо принялся за крючки на платье.
– Ничуть не сложнее, чем плетение заклинаний, – я услышала в его голосе улыбку. – Все еще думаешь об этой мертвячке?
– Трудно сразу выбросить такое из головы, – мои мысли были далеко не об этом порождении темной магии. – Я была на двух пирах. Один был страшный и кровавый.
– Ты хорошо держалась. В обоих случаях. То, что ты рассказала, звучало… страшно. А тебе пришлось смотреть.
Он покачал головой. Тут же его руки легли мне на плечи и начали легонько поглаживать.
– Завтра попробуем разобраться. У меня есть пара мыслей. А как тебе другая часть вечера?
Йотун продолжал, и эта ласка была неожиданно приятна. Обманчиво мягкие движения, такие расслабляющие и совершенно излишние для того, чтобы помочь с нарядом. Неужели он…
– Все эти тролли… они веселились и не думали ни о чем, кроме своих нарядов, вкусных блюд и вина. О своих любовниках и любовницах, как ловчее обмануть друг друга и получить больше, чем отдать. – Его руки на мгновение замерли, а потом вновь продолжили движение. – В какой-то мере я завидую им всем, Йотун. Для них не существует ни войны, ни смерти, ни боли: ни своей, ни чужой. Они с легкостью отворачиваются от того, что им не нравится, а того, кто пришел в угрюмом настроении, они загоняют, как зайца.
– Да уж… – откликнулся он. – Это будет иметь последствия. Пока непонятно, насколько серьезные.
– А еще у них есть ясность, Йотун. Они понимают, кто они и какие роли играют.
Последняя пара булавок звякнула о столешницу.
Тяжелая ткань сползла к моим ногам. Я осталась в нижнем одеянии и не решалась поднять голову, чтобы встретиться со своим собеседником взглядом в зеркале. Он стоял совсем близко, и я чувствовала тепло его сильного тела. Я даже могла уловить его запах, чуть терпкий.
– У тебя есть сомнения, какую роль следует играть?
Я повернулась.
Йотун отступил на полшага, давая мне пространство. В его взгляде не было и тени иронии или насмешки.
Теперь тролль, не таясь, рассматривал меня с ног до головы, покручивая кольцо на пальце. От такой откровенности я опешила. В его взгляде читалось желание и нечто могущественное и жестокое. А еще приглашение…
Я видела то же в глазах Рихта, когда он смотрел на Бьянку, и испугалась, отпрянула от Йотуна.
Никогда еще я не вызывала у мужчины страсти. Внимание Корина было лишь детской игрой. Бальтазар Тосса смотрел на меня с усталой деловитостью, а присутствие в его спальне было досадным отклонением от привычного ритуала отхода ко сну. Я была инструментом, с которым придется повозиться, чтобы наблюдать за своими врагами. Во взгляде Мадса иногда сквозила мягкая нежность.
А что касается ищейки… мне не хотелось вспоминать, но там была лишь одержимость властью, которую он получил над тем, кто слабее.
– Ты не должна меня бояться, Мальта, – сказал Йотун и как будто загнал всю эту бурю внутрь, спрятал. – Но завтра в книге будет запись, которая закрепит за нами роли, как ты выразилась. И в обществе мы будем вести себя соответственно.
Мне хватило ума не настаивать на продолжении разговора.
– Спокойной ночи. Тебе нужно отдохнуть.
Когда за ним закрылась дверь, я опустилась на кровать и распустила волосы. Принялась водить по ним гребнем, распутывая узелки, добиваясь гладкости.
Как все это могло произойти со мной? Магия, обрушившаяся на меня так внезапно. Я должна была быть дома… в столице Миравингии, и вряд ли отец думал бы о том, чтобы меня сосватать. А теперь я нахожусь за туманами, в доме тролля, и должна подчиняться строгим предписаниям и чужим законам.
А еще я любила Мадса, но… Мадс любил Бьянку. Не меня.
* * *
Ингар открыла глаза, облизала красные яркие губы и села в постели. Девушка была совершенно голой, она потерла лицо и уставилась на свои руки, поворачивая ладони к себе и от себя, как будто видела их впервые.
– Уже проснулась?
В комнату зашла мертвячка. Она крепко держала за шею упирающуюся служанку – совсем юную рыжеволосую девушку. Та была такой бледной от страха, что ее веснушки как будто светились.
Вместо ответа Ингар утробно зарычала и клацнула зубами. Ее глаза начали разгораться желтым.
Мертвячка улыбнулась:
– Все еще голодная. Да, я понимаю. Ну, иди… иди…
Ингар сползла с кровати и неуверенно двинулась к мертвячке. Ее ноги заплетались, и она несколько раз опускалась на пол. Бедная служанка принялась жалобно подвывать, не в состоянии вырваться.
– Тише, веди себя хорошо…
Непонятно, к кому мертвячка обращалась: к почти обездвиженной жертве, или же она призывала Ингар к сдержанности.
Ингар подошла и принюхалась. Ноздри ее затрепетали, рот приоткрылся, и из него потекла слюна.
– Тише… аккуратно…
Но, вопреки предостережению, Ингар бросилась на служанку и впилась ей в горло. Кровь брызнула во все стороны.
Она буквально вырвала тело из рук мертвячки и принялась терзать и рвать удлинившимися зубами.
Мертвячка тихо выругалась.
– Плохо! Есть нужно аккуратно!
Желтые глаза вопросительно блеснули, Ингар снова зарычала, и ее верхняя губа дернулась вверх, обнажая неестественно длинный клык.
– Да! Аккуратно! И не сразу. Эту можно было выпить за месяц.
Мертвячка потерла лоб.
– Как же непросто с новорожденными! Ладно уж… давай…
Ингар снова припала к шее своей жертвы и принялась пить кровь.
* * *
Я открыла глаза. Голова гудела, точно чугунный колокол, по которому ударили.
Надо вставать. Пока я приводила себя в порядок, мысли попеременно перескакивали с Ингар на наше объяснение с Йотуном. Он упомянул, что сегодня мы должны подписать какие-то бумаги…
Я была уверена, что Атали не оставит такое событие без внимания и обязательно явится. Но я ошиблась.
Я спустилась вниз, думая, что тролль уже ушел во дворец, но обнаружила его сидящим за столом, накрытым к завтраку.
– Как спалось? – спросил он.
– Хорошо, – ответила я. – Видела с утра мертвячек. Кажется, Ингар не может контролировать свою кровожадность. Она убила служанку. Если так пойдет дальше, то у них не останется ни слуг, ни крестьян.
Я со вздохом опустилась на стул напротив и принялась за еду.
Йотун серьезно кивнул.
– У нее клыки. Вот такие… – я показала размер зубов новорожденного чудовища между указательным и большим пальцем. – Я тут подумала…
– О чем же? – подбодрил меня тролль.
– У людей не бывает таких зубов, и у троллей тоже… но откуда-то они взялись. Выросли? Значит, тело изменилось.
– Понимаю, куда ты клонишь, – Йотун усмехнулся.
– Ну, а что… раз зубы сменились, то почему не могут произойти еще более страшные превращения?
– Пока Фэйт молчит. Я скажу, если ты окажешься права.
Я уловила в его тоне снисходительную нотку.
А потом тролль добавил:
– Но в твоих словах есть определенное зерно истины. – Он немного подумал, что-то решая. – Да, это будет забавно. Я хочу, чтобы ты сопровождала меня сегодня… но перед этим мы должны подписать соглашение.