Анна Богинская – Жить жизнь (страница 86)

Отчаянно захотелось чистоты, и еще — освобождения от этих швов, которые связывали ее с Матвеем. Швы он снимет скоро, но чистоту она могла навести уже сейчас. Скинув одеяло, она направилась в кухню, чтобы заняться уборкой — не просто уборкой, а очищением каждого сантиметра квартиры: пола, стен, зеркал, мебели. Эти простые действия отключали от мыслительного процесса, который в последние три дня был основным в ее ритме жизни. Звонок раздался неожиданно. Анна оторвалась от тряпки и взяла телефон: Матвей. Уже почти два часа дня.

— Привет! Куда ты пропал вчера?

— Привет, — тихо сказал Матвей. — У меня разрядился телефон, — пояснил он спокойно и задал свой неизменный вопрос: — Что делаешь?

— Занялась генеральной уборкой. А ты?

— Я на пляже.

Анна вздохнула: ей не хотелось спрашивать, когда он будет.

— Как твоя голова?

— Не понял, — уточнил Матвей.

— Ты мне звонил вчера. Ты помнишь, о чем мы говорили?

— Да, помню.

— О чем, Матвей?

— Что возвращаться к этому? — слегка раздраженно ответил он. — Что сказано, то сказано.

Похоже, он не помнил.

— У тебя нет настроения? — мягко спросила она.

Матвей громко вздохнул.

— Смотрю на этот город и понимаю, из какого дерьма вырвался, — подавленно произнес он.

Анна вздохнула. Он молчал. Разговор не клеился.

— А твое настроение как?

— В ожидании снятия швов, — тихо сказала она.

— Я планирую завтра быть. Вечером приеду к тебе и сниму швы.

— Хорошо. А то я подумала, что ты решил там остаться, — не сдержалась Анна. Он молчал, не оценив ее иронии. — Матвей, я хотела сказать тебе кое-что.

— Говори, — так же подавленно произнес он.

Анна вздохнула.

— Я не знаю, о чем ты думаешь, но чувствую, что хочу сказать это. Я просто хочу дать совет. — Матвей молчал. — Я понимаю многие процессы, которые происходят сейчас в тебе. Они болезненны, но на самом деле это нормально. Чтобы получить то, что ты хочешь, ты должен начать совершать другие действия и жить иначе. Это плата за изменения. И поверь, Жизнь выведет на новый качественный уровень. Я могу, но не хочу кормить твои комплексы — ты должен сам принять для себя решение. Может, настало время начать жить иначе? — Матвей продолжал молчать. — Еще хочу сказать, что я всегда была честна в своих чувствах к тебе. Если в тебе есть хоть капля чувств ко мне, остановись и подумай об этом. Почувствуй себя, Матвей. Часто наша интуиция намного больше, чем наши знания, чем наш опыт.

Матвей все так же молча дышал в трубку.

— Мне пора, Аня! Я перезвоню, — наконец выдавил он из себя.

— Хорошего дня тебе.

Анна подошла к окну и посмотрела на синее небо. Он продолжал держать ее в неведении и продолжал не объяснять, почему не приехал или где он. Он увеличивал свое «Дальше», продолжая игру. Анна громко вздохнула и написала ему СМС: «Я сдаюсь. У меня больше нет сил верить в тебя». Но отправила она его только в одиннадцать вечера, когда ложилась спать. А Матвей так и не позвонил.

— Ты очень красивая, Аннет! — не терпящим возражений тоном заявила Гала.

Анна улыбнулась. На ней узкая юбка синего цвета «электрик» и блузка без рукавов цвета фуксии, поверх блузки накинут такой же пиджак, тоже без рукавов. Стиль деловой, но очень летний. Этот летний образ гармонично дополняли яркие ягодные губы. Сочный образ.

— Кофе с молоком, пожалуйста, — сказала Анна официанту.

Они встретились пообедать и сидели в «Праге», на берегу озера, по которому неспешно плавали два лебедя — черный и белый.

— Аннет, как твой настрой?

— В ожидании встречи с Матвеем. — Раздался сигнал входящего вызова: «Андрейчук Матвей Анат.». — Звонит уже седьмой раз.

— Ответишь?

— Перезвоню ему чуть позже.

— А почему не отвечаешь? — удивилась подруга.

— Когда он первый раз позвонил, я озвучивала ролик, — пояснила Анна: одна ее знакомая, владелица сети магазинов, попросила начитать ролик для ее компании. — Потом подумала, что он начнет уговаривать меня приехать к нему в клинику, а я не хочу — там я не смогу с ним поговорить. Но дозванивается активно! — усмехнулась Анна.

Гала понимающе кивнула:

— Волнуется Матвейка. Вдруг кукла с ниточки соскочила?

— Она-то соскочила, только он еще об этом не знает.

— Ты уже решила для себя, как это будет? Будешь правду рассказывать или только его слушать? — с интересом спросила собеседница.

Анна задумчиво смотрела на лебедей.

— Буду правду рассказывать — но уже после того, как он закончит наши отношения.

— Почему после?

— Потому что только таким образом я смогу понять, чего он добивается, — твердо сказала Анна. Подруга смотрела на нее непонимающе. — Помнишь, мы с Артемом говорили о целях использования им манипуляции? — Гала кивнула. — Если он ждал проявления моих чувств к нему, то за последние пять дней я их продемонстрировала. Он должен остановиться. — Гала снова кивнула. — А если он добивается удовлетворения своих комплексов, то прекратит со мной отношения, — Анна вздохнула.

— Ань, а если не прекратит?

— Ты в это веришь? Я — нет. Я была ему интересна, пока не демонстрировала излишнюю заинтересованность. Он придумал себе, что я манипулировала им с первой минуты, тем самым обесценив меня. Придумал, что Люси не существует. Выгоды нет. Так что я ему точно уже неинтересна.

— Ань, а если у него все-таки есть чувства к тебе?

— У этого мужчины ко мне нет чувств. Если бы они были, он бы прекратил гадать и вышел на разговор. Я много раз пыталась поговорить с ним и объясняла причины своих реакций, — Анна молчала, вспоминая эти моменты. — Мне кажется, у этих мужчин вообще нет чувств. Поменяйся с ними местами. Представь, что через тебя прошли сотни женщин, ты научился ими управлять. Одни и те же реакции, одни и те же эмоции — ты начинаешь смотреть на них как на абсолютно одинаковый биоматериал. Для него чувства — это механика, которой он умеет и привык управлять. Его собственные при этом атрофируются. Что может заставить такого мужчину войти в отношения?

— Выгода, — изрекла Гала. Анна кивнула. — Или, может, еще беременность? Анна улыбнулась.

— Беременность — только если женщина достаточно статусная. В противном случае — сомневаюсь, — Анна говорила «сомневаюсь», но в голосе сомнения не было. Зато сомневалась Гала: это читалось в ее глазах. — Пикаперу женщина нужна только для жизненного продвижения. А от меня какая выгода? Я ему неинтересна.

— Аннет, но он ничего не знает про тебя, про твои связи, возможности, твой опыт, твои результаты. Он знает только то, что ты показала. Может, есть смысл рассказать ему обо всем, чем ты можешь ему помочь? — вкрадчиво спросила подруга.

Анна отрицательно покачала головой.

— Я не собираюсь бороться за него. В этом нет никакого смысла.

— Почему?

— Потому что это отношения, которые закончатся, как только появится более выгодная партия.

— Но другая, может, сейчас делает что-то для него, — предположила Гала.

— Пусть делает — это ее выбор: быть цинично использованной и списанной за ненадобностью, — жестко сказала Анна. — Гала, ты пойми: я готова сделать многое для человека, у которого есть искренние чувства ко мне. Я тебе больше скажу. Если бы он пришел и сказал правду — что чувств нет, но он желает быть другом, — я бы тоже для него все сделала. Я же собиралась его с Люсей познакомить без каких-либо обязательств в отношении меня, — Анна замолчала и опять перевела взгляд на лебедей. — Но я не пошевелю и пальцем для циничного профессионального манипулятора, который использует чувства женщин, целенаправленно причиняет боль и пользуется ими.

— Ань, а если чувства у него все же появились? — не унималась «защитница».

— ПЗР, — сказала Анна: это ее последнее открытие.

— Переведи, — потребовала Гала.

— «П***да затмила разум».

— Прямо так?!

Анна кивнула.