Анна Богинская – Жить жизнь (страница 77)

Она написала Матвею СМС: «Прости меня! Я такая эгоистичная дура — думала только о себе вчера. Ты самый лучший! Прости мне мой эгоцентризм! Больше это не повторится». Анна перечитала текст. «Нужно добавить «Я тебя люблю!!!»». Нажала «Отправить». Эти слова то, что он хотел услышать, — подтверждение эффекта техник. Она предполагала, что на ее «Ближе» он должен сделать «Ближе». Матвей сразу ответил на СМС: «Все хорошо, принцесса!» «Неужели так просто?»

Она прочитывала книгу за книгой в поисках того, что могло быть пособием для Матвея, больше доверяясь интуиции, чем уму. Ее интересовали издания с более глубокой информацией. Интересовал ответ на главный вопрос: «Каким образом это работает?» Она искала — и нашла. Анна читала страницу за страницей, анализируя и рисуя картину этой пока незнакомой реальности.

В этом чтении она погрязла как в болоте: оно затягивало ее. Анна открывала для себя новый мир. Мир таких мужчин. Они называли себя по-разному: пикаперы, практики любовных искусств, пикап-артисты, создающие влечение, мастера соблазнения, но больше всего ее поразило название «игрок».

С каждой прочитанной страницей ее понимание росло, туман рассеивался: она видела каждую деталь своей реальности — реальности под названием «Женщина во власти профессионального манипулятора». И чем глубже она понимала происходящее, тем больше ожесточалась по отношению к этим мужчинам. Соблазнить девушку за три свидания или даже за вечер, так называемый фаст, — это только первый уровень игры. Только начало. Умение управлять женскими эмоциями — вот что считалось высшей целью. В погоне за ней они без зазрения совести вводили женщин в состояние тревоги, страха, неуверенности, сомнения. Все их техники били по самым больным местам женской психики, разрушая хрупкий мир любви и уважения к себе. Цинизм авторов по отношению к женщинам поражал. Терминология пикапа говорила сама за себя, а все свои действия они именовали игрой. Техники вызова эмоций «Крышеснос», «Ближе — дальше» и старая добрая «Игла» составляли основу манипуляции, которую они цинично называли «этапом создания отношений». Дальше — еще жестче.

Они осваивали воздействие взглядом, воздействие голосом, гипноз, ввод в транс, «Кокон», использование метафор и аллюзий, «Смещение точки восприятия», «Мета-сообщение» и даже технику «Золотой шар». Они умели влиять на подсознание даже на расстоянии. НЛП и эриксоновский гипноз — вот что становилось главным оружием воздействия в их руках.

Женщина для них словно кукла, которую можно заставить улыбаться или плакать, радоваться или горевать, любить или ненавидеть, всего лишь дернув за нужную ниточку. А они кукловоды — профессиональные игроки с женским подсознанием. Матвей, судя по всему, владел этими знаниями в совершенстве. Он хороший ученик, да нет — лучший! Каждое его действие — прикосновение, взгляд, голос, комплимент, секс — результат долгой работы над собой, результат тренировок. Это не могло не восхищать. Она действительно восхитилась не только им, но и авторами этих книг. Они создали идеальную систему, которая выращивала профессиональных убийц женской самости.

Матвей. Она испытывала непонятное удовольствие от общения с ним после того, как начала понимать механизм его поведения. Она цинично писала ему СМС с признаниями в любви и стихами Бродского, высылала селфи и звонила. Матвей тоже стал звонить чаще. Вчера он проболтал с ней вечером полчаса, рассказывая о том, что делал целый день. Сегодня прислал видео, которое снял в кабинете. Он гипнотизировал руками, приговаривая: «Чувствуешь силу горящих ладошек!!!» Цинизм этого видео насмешил Анну до слез, но она обратила внимание на тонкую серебристую линию на его правом запястье. Матвей находился в приподнятом настроении, граничившим с эйфорией, и Анна понимала причину. Причина в ней: она стала вести себя так, как он хотел и ждал.

Анна набрала его — ответом стало молчание. Она вздохнула и написала СМС: «Не смогу говорить несколько часов: будет занят рот. Перезвоню». Звонок. Анна не взяла трубку. «Пусть помаринуется», — вспомнила она их сленг.

Она взглянула на часы: почти четыре. Анна провела за чтением почти сутки. Теперь она знала ответы почти на все свои вопросы. Поняла, что он делает и как это работает. Осталось понять для чего.

Почти четыре часа. Она опаздывала к стоматологу.

Анна вышла на улицу. Светит солнце, а настроение пасмурное. Визит к стоматологу временно наполнил ее позитивом. Со стоматологом-профессионалом, каких мало, они знакомы давно, поэтому поход к нему не сопровождался привычным в таких ситуациях стрессом. Ее визиты больше походили не на контакты пациентки и врача, а на встречи старых друзей. На экране телефона светились четыре пропущенных вызова от Матвея. Анна ехидно улыбнулась и набрала его.

— Здравствуйте, Матвей Анатольевич!

— Куда ты пропала? — Он явно недоволен тем, что она не отвечала.

«Не забудьте устроить мне «Иглу» за плохое поведение», — подумала Анна.

— Была у стоматолога. — Она слышала, что Матвей идет по улице.

— Что-то ты слишком радостная, — недоверчиво заметил он. — Он, наверное, красивый брюнет.

— Он не брюнет, но красивый. Вы что, ревнуете? — игриво спросила она. В ответ услышала: «Угу».

— Бывший любовник? — продолжал играть в ревность Матвей.

— Мы с моим стоматологом старые добрые друзья, так что визит к нему — радость. Вам, кстати, отдельное спасибо.

— За что?

— Опоздала к нему на полтора часа, так что пришлось использовать все трюки, которым вы меня научили. Падать на колени, говорить, что я исчадье ада, — Анна не смогла сдержать ехидства.

— Ты сейчас издеваешься? — Похоже, Матвей сбит с толку.

— Что вы! Ни в коем случае, — честно солгала она. — Я действительно очень благодарна.

— Какие планы на вечер? — задал свой стандартный вопрос Матвей.

— Буду дома читать Бродского и страдать по тебе.

На самом деле она договорилась о встрече с Галой. Та звонила еще вчера, требуя долгого разговора, но Анна слишком увлеклась чтением. Поэтому они решили встретиться в пятницу вечером.

— А ты?

— Я иду на встречу с другом. Буду сегодня пить и обсуждать тебя.

— Не думаю, что я настолько интересна твоему другу.

— А что думаешь?

— Думаю, что в твоем списке есть экземпляры поинтереснее.

— Такого, как ты, еще не было.

— Матвей, можно я задам тебе вопрос? — «Угу», — услышала она. — А почему ты не отвечаешь на мои СМС?

— Они слишком умные, Аня. — Его быстрый ответ не мог быть спонтанным.

— Ладно, я буду присылать тебе что-нибудь попроще, но ты отвечай.

— Договорились. Хорошего вечера!

— Тебе также.

Анна нажала отбой. Ей все больше нравилось их общение — она однозначно стала понимать его намного лучше. «А как же твое обещание вернуться в субботу, Матвей?»

Гала зашла в квартиру. Ее жесты выражали смесь возмущения и негодования. Она нервно бросила сумку на диван.

— Я бы ему намылила его невербальник! — вместо приветствия сказала она. Анна улыбнулась: Гала умудрялась шутить всегда. Только в этой шутке больше правды. — Аннет, я так возмущена, что, кажется, меня разорвет на части! — Во взгляде Анны появился вопрос. — Я сегодня полночи читала в Интернете про пикап. Они моральные уроды!

— Кофе будешь?

— Мне бы чего-нибудь покрепче, — подруга вынула из сумки бутылку коньяка.

— Так что тебя там так возмутило? — доставая бокалы, спросила Анна.

— А все! Все, что там написано. Это же все про тебя! Начиная с вашего первого свидания. Вспомни его вопрос про библиотекаршу!

Анна улыбалась. Она поставила бокалы и сок на стол. Достала из холодильника сыр, оливки, виноград и лимон.

— Гала, но я же тебе сама об этом сказала. В этом нет ничего нового для меня.

— Да, ты говорила, но я же не восприняла это всерьез. Мне казалось, что пикап — это пара трюков для мальчиков с зализанной челочкой, которые не знают, как к девушке подойти. Ты вообще осознаешь масштаб их деятельности?

— В смысле?

— Ты читала про их сообщества, тренинги, семинары, форумы?

Анна отрицательно покачала головой. Последние сутки она читала книги их создателей.

— А форумы жертв пикапа ты читала?

Анна опять отрицательно покачала головой.

— Аня, они доводят женщин до позы зародыша на диване! — Надо полагать, в понимании Галы нет ничего страшнее этого. Анна разлила коньяк по бокалам и вопросительно посмотрела на нее. — Женщины годами страдают после их действий. А они цинично пишут потом: «Я ее размазал!» — или: «Я ее сделал!» Какое счастье, что Матвейке это не удалось! — возбужденно сказала подруга и выпила залпом. С легкой руки Артема Гала называла Матвея теперь только так. — Фу! — выдохнула она. Анна налила еще. — Я понять не могу, что ты читала сутки, если этого не знаешь.

Анна добавила в свой бокал с коньяком яблочный сок: она не любила крепкие напитки.

— Я другое изучала. Читала не то, что в Интернете пишут, а их книги — то, чему они учат. Мне нужны были ответы на мои вопросы.

Гала не унималась:

— А ты читала про их классификацию женщин? Мы что, мясо на рынке? Вот мне бы они какую цифру поставили?

— Тебе бы сто баллов точно! — пошутила Анна: ее забавляло негодование подруги.

— Аннет, как ты можешь быть такой спокойной?

— Гала, я беспокоюсь, когда чего-то не понимаю. Теперь спокойна: многое поняла, начиная с первого дня знакомства. Есть, правда, несколько вопросов, на которые я пока не нашла ответы.