Анна Богинская – Жить жизнь (страница 76)

Анна вздохнула.

— Я вообще не понимаю, как он не боится в такие игры играть. Обиженная женщина — это очень опасно, — заметила она.

— Молодость порождает самоуверенность, а по рогам еще не надавали. Но мы можем это исправить.

— Да я и сама виновата. Знаешь, ничего о себе не рассказывала. Он же думает, что я такая белая и пушистая. И как он говорит, добрая и незлопамятная. Он просто не знает, что лучше не трогать мое чувство справедливости. А если серьезно, то понятно, что это комплексы, которые не дают ему жить. Артем прав. Мне его жаль даже.

— Ань, а как понять, что у него на уме? Вдруг Артем прав в самых страшных своих предположениях? — с тревогой спросила подруга.

— А никак не поймешь сразу! Все, что я могу сделать, пока он в Днепропетровске, — это проверить глубину его цинизма. Должно же быть в нем еще что-то человеческое. Посмотрим, — с грустью в голосе сказала Анна. — Я о многом думала, когда ехала к тебе на встречу. Ну, вот представим, что у него вообще нет чувств. Тогда зачем все это? Я взрослый человек. Пришел и сказал, что чувств нет. Да я и сама много раз ему говорила, что меня доводить не стоит, прямо скажи — и все. Или, например, месть за Арама. Ну, уже вроде как все, отомстил. После Одессы можно было развернуться и уйти. Или вот даже сегодня. Я несколько раз спросила его: «Ты хочешь расстаться?» Он ответил: «Нет».

— А может, тянет из-за проекта с Люсей? — осторожно предположила Гала.

— Может. Хотя выгода от Люси тоже под вопросом. Нелогично как-то. Наоборот, тогда должен быть паинькой. Да и встреча с ней предполагалась завтра. А он уехал, — рассуждала Анна.

— Ань, ну ты же умеешь правду определять. Вспомни Стаса, который всегда говорил, что детектор лжи можно обмануть, а тебя — нет, — улыбаясь, вспомнила подруга.

— Что такое правда, Гала, и как ее определить? Определение правды — это на самом деле логическая цепочка. Чтобы понять, лжет человек или нет, нужно сначала понаблюдать за ним, когда он искренен. Поэтому тест на полиграфе всегда начинают с простых вопросов: «Вас зовут Гала?», «Вы живете в Киеве?» и так далее — чтобы найти эту точку отсчета. А если моя точка отсчета — ложь, то я буду воспринимать ложь как правду. Хотя у меня, в отличие от полиграфа, есть еще интуиция. Мне кажется, я чувствую, когда он честным бывает. Но пока в систему точного определения, как со Стасом, это не перешло.

— А ты ему вчера поверила, когда он в любви признался? — в тоне Галы звучала грусть.

— Нет, я не поверила ему вчера. Когда он признался, моя интуиция сказала: «Не верю». И своим поведением он это подтвердил. Он сказал это — и никак не показал телом, прикосновением или объятием. Причем все его жесты демонстрировали, что ему безразлична моя реакция. Странно для человека, который любит. Ты не считаешь?

— Неужели такой игрок?

— Ты знаешь, я не сдержалась и тоже его об этом спросила! — Анна вспомнила этот момент и то, как Матвей то ли не расслышал, то ли промолчал.

— Зачем тебе все это?

— Ты же знаешь: я не из тех, кто прячется. Мне же для чего-то его Жизнь дала. Чтобы стать сильнее, или мудрее, или, может, умнее.

— Может, в этом и есть твоя проблема, что ты во время бури всегда поворачиваешься к ней лицом?

— Может, проблема, а может — благословение. Время покажет. Гала, я до сих пор не могу поверить, — грустно призналась Анна. — С другой стороны, хорошо, что он уехал: у меня есть время разобраться во всем и понять, для чего он это делает.

Анна шла домой. Шла не торопясь. Она хотела проникнуться этим вечером, теплым августовским ветром, огнями комплекса, голосами людей вокруг. Интуиция подсказывала, что самый сложный период уже позади. Период иллюзий и наивности, период непонимания его действий и ее открытости. Эта реальность не пугала, напротив — понятная реальность нравилась ей намного больше, чем туман. Она много узнала сегодня, хоть и не все поняла до конца.

Но, несмотря на это, она шла домой, надеясь. Надеясь на то, что он не уехал в Днепропетровск и ждет ее у подъезда или у квартиры. Может, потому и не звонит? Решил сюрприз устроить. И тут же логика отвечала, что это не о нем. О нем совсем другое — манипуляция. Тем более это уже было — две недели назад, когда она шла с таким же чувством, чувством надежды. Только теперь цветов от Жени не будет. Но, несмотря ни на что, она все равно продолжает верить в Матвея. Или еще не готова принять новую реальность.

Анна подошла к дому. Возле подъезда никто не ждал. Зайдя в парадное, она все же не удержалась и спросила: «Ко мне кто-нибудь приходил?» Консьержка отрицательно покачала головой. Анна поднялась в лифте и подошла к двери. Ее все-таки никто не ждал. Вошла в квартиру. Свет включать не хотелось. Села на диван и сняла туфли. «Чем больше иллюзий, тем страшнее реальность. Какие же мы, бабы, все-таки наивные! И я такая же, как все. Ничего во мне уникального нет. Такая же дура! Когда мы уже наконец-то поймем, что, если ты нужна мужчине, у него будут совершенно другие действия. Что в тот момент, когда мы перестаем их оправдывать, мы начинаем видеть реальность», — громко сказала она квартире.

Анна проснулась в подавленном настроении. Она долго не могла уснуть и до бесконечности анализировала встречу с Артемом. Матвей использует эти техники. Многочисленные совпадения не оставляют надежды на случайность.

Как ведет нас Жизнь… Виталик дал фонарик и рассказал, как включить его. Свет этого фонарика помог рассеять эмоциональный туман, дезориентировавший ее. А благодаря Артему она начала видеть. Анна нуждалась в полной ясности: она хотела понять действия Матвея, хотела постичь причины, хотела увидеть картинку их отношений глазами Матвея. Для этого нужны знания. Она принялась искать в Интернете книги, рекомендованные Артемом.

Раздался сигнал мобильного. «Андрейчук Матвей Анат.». Анна так стремилась избавиться от тумана в своей жизни, так хотела отчетливо представлять, что происходит и каким образом, что совершенно забыла о нем. Он так и не позвонил и не написал ничего вчера. Он исчез. Анна удивилась его звонку:

— Добрый день, Матвей Анатольевич.

— Привет.

— Где вы? Как вы?

— Я вчера решил остаться и отказался ехать с друзьями, — взял он уверенный старт. — Позвонил тебе, а ты не взяла трубку. Психанул и уехал на автобусе.

Анна внимательно слушала его. «Что за бред ты несешь?» — крутилось в голове. Но очень хотелось узнать, что он скажет дальше.

— Я уже в Днепропетровске. Чувствую себя отвратительно после ночи в автобусе.

— Что, вот так не дозвонились и сразу уехали? — не сдержалась Анна.

— Да, вот такой я горячий парень!

Заготовленный ответ — Анна уверена в этом. Она молчала в ожидании продолжения. Матвей — тоже, ожидая чего-то от нее.

— Жаль, что так, — наигранно вздыхая, сказала Анна. — Люся звонила сегодня утром, спрашивала, когда мы встречаемся. — Она вслушивалась в окружавшие его звуки.

— Кстати, насчет Люси, — протяжно начал Матвей. — Я тут подумал, что не хочу, чтобы нашим отношениям мешали ожидания от встречи с Люсей. Поэтому решил, что мне не нужна ее помощь. И твоя тоже. Я все сделаю сам! — пафосно сказал он.

Она молчала, пораженная и униженная его поведением, которое наглядно демонстрировало отношение к ней. Эмоции, возникшие в ее душе, казались крайне странными. Анне неожиданно для себя стало жаль его. Жаль оттого, что ему не хватает смелости сказать правду. Жаль оттого, что он настолько глуп, что верит: его манипуляция сейчас сработает. Другая женщина, скорее всего, восхитилась бы его поступком. «Ему ничего от меня не надо!» — радостно визжала бы она. На самом же деле он намеренно отказывался от выгоды, чтобы ему принесли ее на блюдечке с золотой каемочкой. Он ожидает, что его будут уговаривать встретиться с Люсей. Теперь Анна поняла, почему он так легко уехал вчера: он убежден в силе своего приема. Его запредельная самоуверенность унижала ее. Анна грустно улыбнулась.

— Матвей, я восхищена, — глухо произнесла она. — Ты настоящий мужчина. Я… — она сделала паузу, пытаясь подобрать слова, — даже представить себе не могла, что ты поведешь себя так. — Это единственная фраза, в которой она была честна с ним. Анна вздохнула: — Я горжусь тобой.

— Да ладно, — наигранно скромно сказал он. — Наши отношения для меня намного важнее, чем встреча с Люсей. Какие планы на день?

— Буду дома. А ты?

— Я на пляже с родителями. — Судя по звукам, это действительно пляж. — Сегодня побуду с ними, а завтра — прием. Я буду звонить тебе сегодня.

— Звони, я дома, — она положила трубку.

Анну охватило возмущение: Матвей считал ее полной дурой. Ее задел его звонок, задело его отношение и эта «детская» уверенность в себе. Сколько же раз нужно отработать все эти трюки, чтобы родилась такая непоколебимая уверенность в себе? Их разговор только усилил желание понять причину этой уверенности.

Она погрузилась в описание техник: «Ближе — дальше», «Маятник», «Игла», «Плюс — минус», «Мнение в кубе», «Дрессировка»… Ее отношения с Матвеем стали приобретать очертания. То, что так упорно не поддавалось логике, теперь наполнялось смыслом. Она понимала каждый его шаг, причины поступков. «Инопланетянка», — вспомнила она эпитет Матвея.

— Конечно, инопланетянка, — подумала вслух Анна. — Ты все делаешь по правилам, а результата нет. Что, так хотите результата, Матвей Анатольевич? Хотите, чтобы я за вами бегала и признавалась в любви? Хорошо. Заодно увидим, что вы будете делать с моей любовью.