Анна Богинская – Жить жизнь (страница 38)

Анна: «С человеком, который сосредоточен на своей карьере и строит глазки пациенткам. Я действий не вижу с его стороны, наверное, поэтому и разозлилась на него».

Ольга: «А ты что хотела: чтобы он сегодня отменил работу? Какого бы ты тогда была о нем мнения?»

Анна: «Эмоционально — да, но я понимаю ответственность его работы. Хотя Стас отменил, несмотря на всю его ответственность».

Ольга: «Не сравнивай: они разные. Стас уже достиг, а он только начинает».

Анна: «А теперь я вообще очень ему благодарна. Сама с ног валюсь».

Ольга: «Во всем можно увидеть две стороны. Он ответственен».

Анна: «Ответственен?! Он вчера опоздал на свидание на три часа. И я представила эту жизнь. Ой, короче! Что об этом говорить? Пусть идет как идет — там разберемся».

Ольга: «Он пока тебе не показал, каких отношений ожидает. Дай ему время себя проявить. А сама получай удовольствие! Еще рано говорить об отношениях. Но про Нью-Йорк же заговорил?»

Анна: «Ольчик, это все пока слова. Я планов на будущее не строю никаких».

Ольга: «Дай ему время».

Анна: «Время все расставит по местам. Но все равно он странный. Мужчины себя так не ведут. Как он мой яд сегодня пережил, сама не понимаю. Как ты?»

Ольга: «Гэрло болит».

Анна: «Отчего? Бурная ночь?))))))»

Ольга: «Тут кондиционер как в морозилке. Так что пойду в аптеку».

Анна: «Звони Диме — у него есть лекарство от всех болезней)))»

Ольга: "))) Сказал, с работы заберет. И будет меня лечить…»

Анна: «Это так здорово! Олечка, пойду-ка я спать. Сил нет вообще».

День выдался суматошный. Город погряз в пробках, несмотря на то, что июль — период отпусков, а значит, свободных дорог. Анна торопилась на встречу. Зазвонил телефон. Не глядя на экран, она нажала «Ответить».

— Привет, я прилетел, — услышала она мужской голос с легким акцентом, очень родной для нее голос.

— Привет! — обрадованно воскликнула Анна.

— Я еду в офис. Ты далеко? — спросил он, как всегда спокойно, но даже в этом ровном для окружающих голосе Анна давно уже научилась слышать эмоции. Он был рад ее слышать и хотел увидеть.

— Я тоже очень хочу тебя увидеть. Смогу быть минимум через час, не раньше.

— Я тебя подожду.

Анна быстро закончила деловую встречу. По пути в офис несколько раз звонил телефон. Она не отвечала — не хотела, чтобы что-то отвлекало от дороги. Она торопилась к нему. Торопилась к человеку, который был ее семьей, к человеку, с которым у нее возникла самая крепкая эмоциональная связь в жизни. К мужчине, с которым она провела восемь лет. Который научил ее главному: искать ответы в себе. Который всегда позволял ей быть собой. Который принимал ее такой, какая она есть. С которым они прошли путь становления. Он был ее первым мужем.

Мало кто знал историю их расставания. Оба были публичными людьми, и всегда их окружало множество слухов и домыслов, сплетен и надуманных историй. Правда же настолько фантастична, что немногие смогли бы в нее поверить.

Однажды ночью Анна пришла к нему и спросила, думал ли он о том, какие у них цели. Он рассказал о своих, она — о своих. Она хотела детей и крепкого тыла, как ей тогда казалось, он — спокойствия и тишины. Она объяснила ему, что их цели не совпадают и, видимо, настало время каждому идти своим путем. Что их путь мужчины и женщины закончился. Он был не согласен поначалу, но потом принял ее решение. Ведь бездействие — это тоже действие.

Анна могла бы заставить его осуществить ее цели, но не хотела этого делать. Она слишком хорошо знала: если его заставить, рано или поздно получишь сопротивление. Женщины, не понимавшие этого, ошибочно думали, что его внешняя мягкость позволяет лепить из него все, что вздумается. Долгое время он мог соглашаться, но потом вулкан взрывался. И лава этого вулкана непредсказуема.

Она никогда не забудет день, когда они разъезжались. Они проплакали на диване несколько часов: она плакала слезами, он — душой. Он ведь яркий представитель нордической расы, известной своим спокойствием, которую часто путают с холодностью. Но Анна одна из немногих знала, что за этим внешним спокойствием прячутся чувства, которые она давно научилась распознавать по мельчайшим подробностям его мимики. Она часто ловила себя на мысли, что никто не знает его так, как она.

Время изменило многое. Анна вышла замуж за Стаса. Он — встретил женщину, которая не так глубоко смотрела на жизнь, как Анна, и не слишком погружалась в его внутренний мир. Недавно у них родился ребенок. В этом была ирония жизни для них обоих: Анна так и не родила, а у него уже дочь.

Они не виделись почти четыре месяца. Это самое долгое расставание за двенадцать лет. Анна не знала, каким он стал теперь. В глубине души она боялась увидеть его после того, как его вулкан опять нашел способ взорваться: он пережил обширный инфаркт. Она опасалась изменений, которые могли произойти с ним.

Анна шла от парковки в офис. Люди здоровались с ней, она механически кивала в ответ. Быстрым шагом она поднялась на второй этаж бизнес-центра. Еще тридцать шагов — и она увидела его: он стоял в центре холла. Анна остановилась. Они сделали несколько шагов навстречу друг другу, бессознательно сокращая расстояние, разделявшее их, стремясь оказаться в объятиях друг друга. Безсловие. Слова не нужны. Они стояли долго. Обнявшись. В офисе полно народу. Эти люди стали невольными свидетелями их встречи, они молча наблюдали. Офис замер. Для всех она замужем, он — женат, и их объятия казались странными. Мало кто мог понять, что между ними есть связь, которая существует несмотря ни на что. Которую не могут разорвать ни расстояния, ни события в их жизни, ни жены, ни мужья. Даже Стасу пришлось смириться с этим. В этой связи уже нет секса. Связь между ними чистая, как родник, живая, не обремененная обязательствами, обидами и претензиями, поэтому для многих непонятная. Между ними безусловная любовь.

— Ты хорошо выглядишь, — сказала она.

— Но ты намного лучше. Впрочем, как всегда. У тебя есть время? Может, пообедаем?

— Ты же знаешь, что для тебя я всегда найду время. Дай мне пятнадцать минут.

Анна отошла от него, и офис снова наполнился звуками движений и разговоров. Таковы люди. Она уже давно смирилась с этим.

Они сидели в ресторане на первом этаже «Хилтона». Место красивое: центр города. Отель открылся совсем недавно. Они оба пришли сюда впервые. Им хотелось, чтобы первая встреча после такого тяжелого периода в их судьбах запомнилась чем-то очень красивым. Он пока не знал, что последние месяцы оказались тяжелыми не только для него. Этот ресторан вполне подходил — высший уровень элегантности и стиля. Официант принял заказ. Они не спешили — они хотели провести время вместе, никуда не торопясь.

— Как ты? — глядя в синие глаза, спросила Анна.

— Восстанавливаюсь. Врачи сказали, что я уже практически здоров, — ответил Арнис. — Как ты? Счастлива в семейной жизни?

Анна посмотрела на него. Может, не время говорить? Хотя какая разница? Рано или поздно все равно придется сказать.

— Стас умер, — глухо ответила она. Арнис шокированно посмотрел на нее. В его глазах читалось недоумение. — Да, апрель был нелегким: сначала ты, потом он. Я до сих пор не могу поверить, что это случилось.

Он взял ее за руку:

— Как ты?

— Я? Живу. Первое время было очень тяжело, — Анна перевела взгляд на ехавшие по дороге машины. — Потом начала вытягивать себя. Всеми способами, которые знала и не знала. Сейчас возвращаюсь к работе, — на ее глаза навернулись слезы. — Как это со мной случилось? — тихо спросила она.

Арнис замолчал на несколько минут. Достал из пачки сигариллу, закурил.

— Прими как данность, что Жизнь заботится о тебе. Может, способы тебе не очень нравятся, но ей лучше знать. — Мудрый Арнис всегда знал ответы на все вопросы.

— Я что, не создана для семьи? Я думала, на этом все, моя жизнь предопределена навсегда. Думала, что всю жизнь теперь буду печь пироги и утюжить рубашки. Почему так?

Арнис задумчиво втягивал дым.

— Потому что, Аня, ты — великая женщина. И я говорю это не оттого, что хочу поддержать. А потому, что это факт. Я слишком много видел в жизни, и, поверь, мне есть с чем сравнить. — Она взяла его сигариллу и сделала затяжку. Арнис продолжил: — Может быть, ты создана для того, чтобы стать королевой или влиять на мир, но ты не создана для пирогов. Ты рождена, чтобы делать мир лучше.

— Представляешь, какова ирония жизни? Мы с тобой расстались из-за того, что ты не хотел детей и семью, а я хотела. И что мы получили? Тебе не кажется, что это урок для нас обоих? — философски спросила она.

— Урок? Это классика урока, Аня. Когда со мной все это случилось и я оказался на грани смерти, я думал о том же… Только мой урок еще продолжается, — улыбаясь, ответил он.

Анна рассмеялась. Его юмор могла оценить только она. Арнис очень мудр и глубок, он личность, которая прошла слишком длинный путь познания себя и трансформации, чтобы не оценить иронию Жизни.

— Арнис, мне кажется, я влюбилась, — честно призналась она.

Он посмотрел на нее:

— Я не знаю, кто он, не знаю, что ты чувствуешь, но хочу сказать тебе нечто очень важное. Пойми: твой мужчина должен прийти в твою жизнь и остаться в ней. Я очень прошу тебя: принимая решения, помни об этом.

— Почему? — непонимающе спросила она.

— Потому что тот, кто не понимает тебя и пытается изменить, — это не твой мужчина. Просто прими мои слова как данность, Аня. Никому, слышишь, никому не позволяй влиять на твое величие. Ты — великая женщина. Помни об этом всегда.