Анна Богинская – Код: Вознаграждение (страница 84)

Кивок согласия в ответ.

— Тогда что такое провокация?

Анна рассмеялась:

— Это то, к чему часто прибегают высокоинтеллектуальные личности. Провокация — психологический прием, позволяющий выявить истинное отношение человека к тебе или увидеть его истинное лицо. Но напомню: не пользоваться ресурсом.

— Приведите пример.

— Допустим, вы уже месяц встречаетесь с мужчиной, который рассказывает вам о вселенской любви. А если позвонить ему ночью и попросить привезти лекарства, сделает он это или нет? И возьмет ли вообще трубку? Только действия показывают истинное отношение. Еще можно озвучить какой-то вопрос как утверждение и посмотреть на реакцию: «Я тебе безразлична», «Ты мною пользуешься», «Ты манипулируешь». Человек, для которого вы важны, всегда будет опровергать сказанное и искать причины такого мнения. У манипулятора же вы увидите на лице испуг, за которым, скорее всего, последует взрыв и опровержение в агрессивной форме.

Журналистка понимающе кивнула:

— Тогда что такое флирт, на ваш взгляд?

— Взаимная игра, от которой оба участника получают удовольствие. Когда я пишу мужчине: «Вы, как шампанское, сразу кружите девушке голову», это флирт.

Наклон головы.

— И последний вопрос. Чтобы быть специалистом по манипуляции такого уровня, нужно быть жертвой?

Анна проникновенно посмотрела в глаза:

— Чтобы быть той, кем я есть, мне пришлось стать и жертвой, и на короткое время манипулятором. Поэтому я могу точно сказать, в чем разница. Во второй книге, «Грех прощения», героиня проходит этот путь и на своем примере показывает, почему это происходит. Я, как и моя героиня, отказалась от манипуляции.

— Почему?

— Потому, что использование манипуляции в отношении других людей сигнализирует о глубинных психологических проблемах. И еще потому, что манипулятор проклят вечным вопросом: «Если бы я не манипулировал, был бы я нужен?» Недоверием. Вспомните Матвея. Манипулятор проклят вечным недоверием. Я выбрала путь самодостаточности. Поэтому моя героиня сделала то же самое.

Журналистка открыла рот, чтобы задать еще один вопрос, но ведущий остановил ее движением руки:

— Давайте придерживаться регламента. Следующий вопрос.

Молодой человек, наблюдавший за происходящим, стоя у стены, направился к микрофону. Спортивное телосложение, расправленные плечи, пронзительный взгляд. «Профессионал», — успела подумать Анна.

— Меня зовут Денис, — представился он.

Движением головы показала, что внимательно слушает.

— Вы против пикапа и пикаперов? — озвучил он вопрос.

Широко улыбнулась:

— Ни в коем случае.

— Но ваш проект «Пикап. Противоядие» представляет пикап крайне агрессивно.

— Ни в коем случае, — повторила Анна. — Для меня пикап как молоток, с помощью которого можно дом построить, а можно голову разбить. Все зависит от того, у кого он в руках.

— А вам не кажется, что девушки сами виноваты? Они постоянно манипулируют с помощью конкуренции, понижения и чувства вины. Относились бы нормально — тогда не пришлось бы голову разбивать.

Ее взгляд стал ледяным.

— Вы дословно процитировали высказывания гуру, — холодно произнесла она. — Именно они вкладывают такое восприятие в головы своих адептов. Однако есть одно но. Если вас привлекают девушки, которые манипулируют, нужно задуматься: «Почему?» Каждая личность, независимо от пола, на определенном этапе жизни сталкивается с трудностями в отношениях. Но почему-то одни изучают техники пикапа, а другие работают над собой. В чем разница между этими двумя категориями? — Анна сделала паузу, давая ему возможность ответить, но молодой человек промолчал. — В выборе. Далеко не каждая девушка использует конкуренцию, понижение и чувство вины, как вы сказали. И если вы выбираете бить по голове молотком всем, значит, это месть за то, что вас кто-то когда-то обидел. Мстительная компенсация. Разберитесь в себе. Перестаньте выбирать девушек, которые манипулируют. Научитесь делать эффективный выбор.

— Я свой выбор сделал, но ваш проект ему существенно мешает. Вы не думали о том, что ваши книги только усилят приемы. Мы станем еще более изощренными и профессиональными, — признался он. — К чему все это приведет?

Анна тепло улыбнулась:

— Я не опасаюсь того, что техники пикапа усилятся. Я обучаю методам защиты, против которых нет приема. Неважно, что говорит манипулятор, — важно, что чувствует жертва. Я учу отслеживать выброс адреналина. Вмешательство в бессознательное ощущается физически. К чему приведут мои романы и клуб? Отвечу вопросом на вопрос: зачем изучать техники, которые перестали работать, потому что о них узнали потенциальные жертвы? Манипуляторы, вместо того чтобы ломать психику жертве и себе, начнут делать выбор: работать над собой, избавляться от комплексов. И, отказавшись от манипуляции, превратятся в личность, которой не нужен костюмчик альфы, чтобы привлечь внимание «Девятки» согласно вашей классификации.

Зал рассмеялся.

— Я в это не верю! Вам не победить манипуляцию! — экспрессивно добавил Денис.

— Я не борюсь с манипуляцией и манипуляторами, пикапом и пикаперами. Я борюсь за свободу от манипуляции. За знания, благодаря которым личность обретает свободу выбора. — Анна внимательно посмотрела ему в глаза: — Могу я задать вопрос?

Молодой человек кивнул.

— Хотели бы вы, чтобы кто-то применил НЛП-манипуляцию в отношении вашей сестры или дочери? Чтобы вашу шестнадцатилетнюю дочь какой-то пикапер пропустил через «Фаст», а потом с помощью внушений склонил к оргии? Хотели бы вы, чтобы ваша дочь испытала боль от применения «Иглы» и чувства неопределенности, нелогичности и неизвестности? Чтобы она провела месяцы в ожидании у окна?

На его лице застыла маска.

— Каждая девушка, к которой ты применяешь приемы, — чья-то дочь и сестра. Помни об этом всегда.

В воздухе повисла густая тишина. Анна испытала дежавю: она уже была в этом зале и отвечала на похожие вопросы. Перед глазами возникли страницы «Вознаграждения». И в этот момент кто-то зааплодировал, а спустя секунду зал наполнился овациями. Анна благодарно улыбнулась и обратилась к молодому человеку:

— Поймите, беспричинному насилию нельзя искать оправдание. Большинство пикаперов относятся к девушкам шаблонно: «Все бабы — стервы и не заслуживают хорошего отношения». То есть делают выбор из мести. В моей второй книге, «Грех прощения», написано, что выбор из страха, сомнения, чувства вины, мести или гордыни рано или поздно приведет к боли. И что манипулятор получает в итоге? Боль. Потому что Жизнь транслирует ему реальность его выбора.

— Что значит беспричинно? Она отказывается быть такой, как мне надо.

— Какой «такой»?

— Послушной.

— А откуда вы знаете, какой она была бы, если бы вы изначально относились к ней по-человечески?

— Однозначно была бы стервой!

Анна окинула взглядом зал, указывая аудитории на пример мышления психопатов.

— Если она еще ничего не сделала, а вы уже применяете приемы психологического насилия, которые называете красивыми словами «НЛП» и «гипноз», то вы психопат.

— То есть «психопат»? — прозвучало испуганно тихо.

— А как иначе? Если вы причиняете другому человеку боль просто так, без причины, и чужая боль доставляет вам удовольствие, чем вы отличаетесь от маньяка, который похищает жертву и хочет, чтобы она была послушной? Между психологическим и физическим насилием для нашего бессознательного нет разницы. Потому что инстинкт самосохранения срабатывает одинаково. То есть для бессознательного все равно, занесли над нашей головой топор или использовали прием НЛП. Выброс адреналина тот же. Тело кричит: «Бей или беги!» Но мы видим улыбчивого молодого человека, такого как вы, и замираем. Это становится роковой ошибкой. Ведь перед нами социально адаптированный маньяк.

Молодой человек смотрел ошеломленно. Он хотел спросить что-то еще, но ведущий напомнил о регламенте. К микрофону подошла девушка.

— Психопат? Вы считаете всех манипуляторов психопатами? — взволнованно продолжила она тему.

— Хардовых — да. У каждого манипулятора есть глубинные комплексы. Но не каждый манипулятор — психопат. Манипуляторов еще называют социопатами, перверзными нарциссами, абьюзерами, мизогинами, нарциссами. Но для меня все это грани одного и того же диагноза: социально адаптированного психопата. Разница между ними лишь в важности общественного мнения, то есть в степени социальной адаптации и выраженности эмпатии. Для нарцисса еще важно общественное мнение, и он еще испытывает сопереживание. У абью-зера же нет ни того ни другого. А между ними — названия диагнозов, которые крайне схожи между собой. И сами психологи часто не знают, в чем разница между социопатом и психопатом.

— Почему тогда вы всех называете психопатами?

— С точки зрения психолога, это непрофессионально. Но я писатель, исследователь. И считаю так: если человек сознательно причиняет другому боль и это доставляет ему удовольствие, он психопат. Какая разница, что это за боль: физическая или психологическая? Кроме того, как показывает опыт, тот, кто в двадцать лет нарцисс, к пятидесяти уже становится абьюзером, — Анна посмотрела в зал. — Понимаете, если бы мы называли манипулятора психопатом, а манипуляцию — психологическим насилием, в мире было бы меньше жертв и таких вот мальчиков, наивно полагающих, что они на правильном пути. Потому что манипулятор звучит романтично, а психопат — уже не так.