Анна Блэр – Туман цвета хвои (страница 12)

Внутри было уютно, хотя и немного тесно. Небольшой стол стоял в центре комнаты, на нём горела свеча, свет которой отбрасывал длинные тени на стены. У стены висели связки трав, их запах заполнил всё пространство. Возле очага расположилась низкая скамья, а на полу лежал старый коврик, на котором виднелись желтовато-зеленые пятна от пролитого настоя или супа.

– Ты выглядишь беспокойной, – заметила Эллен, закрывая дверь и присаживаясь на скамью. – Что-то еще случилось?

Астрид присела напротив неё, чувствуя, как нервное напряжение сковывает плечи. Она не хотела рассказывать об утреннем инциденте, отчего-то девушка решила сохранить эту тайну при себе.

– Я хочу поговорить о жрецах, – начала она, глядя на пламя свечи, чтобы не встретиться с глазами Эллен. – О том, как к ним подобраться ближе.

Эллен подняла брови, её лицо стало напряжённым.

– Ты решила, – сказала она, её голос звучал скорее как утверждение, чем вопрос.

– Да, – ответила Астрид, подняв на неё взгляд. – Ты сама просила меня сделать это. Теперь я готова.

Эллен наклонилась вперёд, опираясь локтями на колени. Свет свечи освещал её лицо, подчёркивая усталость в её глазах.

– Это непросто, – сказала она. – Ты понимаешь, что, если тебя раскроют, если поймут твои замыслы, они не остановятся ни перед чем, чтобы заставить тебя замолчать?

– Я знаю, – ответила Астрид, чувствуя, как внутри всё холодеет. – Но это мой единственный шанс узнать, что случилось с Саной.

Эллен долго смотрела на неё, словно пытаясь убедиться, насколько твёрдо её решение. Затем она тяжело вздохнула, понимая, что они обе зашли уже слишком далеко.

– Хорошо, – сказала она, откинувшись на спинку скамьи. – Слушай внимательно.

Она взяла свечу и подняла её, осветив шкаф у стены, на котором стояли старые глиняные чаши и маленькие фигурки из дерева.

– Во-первых, ты должна быть одной из них. Жрецы не доверяют чужакам. Они верят в покорность, в абсолютную преданность. Тебе придётся стать смиренной, словно ты ничего не хочешь, кроме служения. Проводи с ними больше времени, задавай праведные вопросы, покажи свою веру.

Астрид кивнула, её сердце колотилось быстрее.

– Во-вторых, – продолжила Эллен, опуская свечу, – ты должна быть осторожна с новым жрецом.

– Хальдором? – удивлённо спросила Астрид.

Эллен наклонилась ближе, её голос стал тише, почти шёпотом.

– Он не такой, как остальные. Он появился из ниоткуда, слишком быстро занял свое место в культе. До того, как он впервые появился в деревне, я видела его в лесу. Он был один, с пустым взглядом, и что-то в нём было неправильным. Он пришел из ниоткуда, очередной человек без прошлого и истории, таким нельзя доверять сразу. Никто не может быть уверен, что у него на уме, никто не знает, как он, несмотря на юные годы, получил место среди старейшин.

– Ты думаешь, он опасен? – спросила Астрид, её голос дрогнул. – Опаснее остальных жрецов?

– Я думаю, он что-то скрывает, – ответила Эллен. – И это что-то может быть гораздо больше, чем мы можем себе представить сейчас.

Она замолчала, её взгляд метнулся к двери, будто она ожидала, что кто-то стоит снаружи и слушает. Женщина беспокойно заерзала на стуле и поплотнее запахнула теплую накидку из набивной овечьей шерсти.

– Ты обещала рассказать, где можно найти подсказки, – напомнила Астрид.

Эллен снова вздохнула и кивнула.

– Капище. Там ты найдёшь больше, чем где-либо. Их символы, их предметы ритуалов. Но будь осторожна, никогда не задерживайся там долго. Они всегда знают, кто был в их священном месте. Я слышала, что у них есть другое место сбора, однако не уверена, жилище это или место служения. Они живут достаточно обособлено, местные не заходят на их территорию, там остаться незамеченным крайне сложно.

– Я поняла, – сказала Астрид, стараясь запомнить каждое слово. – Постараюсь выведать.

Эллен на мгновение замолчала, затем протянула руку и сжала её ладонь.

– Это очень и очень опасно, Астрид, – сказала она, её голос был полон тревоги. – Мы все хотим узнать правду, но не забывай, что за неё придётся заплатить. Пока есть время подумай, какая цена будет приемлема для тебя.

Астрид кивнула, чувствуя, как решимость становится твёрже, несмотря на страх.

– Я готова, – сказала она тихо, но уверенно.

Эллен отпустила её руку и откинулась на скамью, её лицо было уставшим, но в глазах мелькнула тень уважения.

– Тогда иди, – сказала она. – И помни, ты делаешь это не только ради себя.

***Астрид шла по тропе, ведущей из дома Эллен, но мысли, подобно густому туману, окутывали ее, мешая сосредоточиться на окружающем. Лес вокруг выглядел привычно, те же деревья тянулись к небу своими сухими ветвями, тот же мох стелился под ногами, мягко обволакивая истоптанную подошву ботинок, но всё казалось чужим. Теперь даже знакомые тропы выглядели, как путаница, из которой ей предстояло найти выход.

Слова Эллен звучали в её голове, словно отголоски далёкого шепота. Она говорила убедительно, осторожно, с той же искренностью, что всегда внушала доверие. Но за этим голосом стояло что-то ещё, что-то неуловимое. Эллен говорила о правде, о тайнах, о том, что жрецы скрывают от всех, но почему-то все это казалось лишь мелководьем глубокого и вольного океана, в котором скрывается нечто большее, нечто, чего Эллен не сказала.

А Хальдор? Его слова были полны загадок, словно лес сам говорил через него. Его спокойствие, его властный взгляд – всё в нём будто манило и отталкивало одновременно. Он говорил о богах, о том, что они наблюдают, но не объяснял ничего, оставляя её наедине с догадками.

Астрид остановилась у большого дерева, её руки коснулись шершавой коры. Она почувствовала, как в груди что-то сжимается от мысли, что и Эллен, и Хальдор играют в свои игры, а она – лишь часть их плана, маленькая и незначительная. Эллен хочет, чтобы она шла дальше, чтобы притворилась одной из свято верующих, чтобы узнала их секреты. А Хальдор… Его мотивы были более туманны, ведь несмотря ни на что, Астрид никак не могла угадать, в чем причина его интереса, почему он уделяет ей столько внимания, почему зовет за собой?

«Почему они выбирают меня?» – подумала девушка, ее ногти оставили борозды на поверхности коры.

Ответ казался простым и сложным одновременно. Возможно, потому что она уже сделала шаг в их мир. Потому что она задавала вопросы, которых никто не задавал вслух. И теперь она оказалась между двух огней, где каждый хотел склонить её на свою сторону. А, быть может, тайна исчезновения Саны – лишь часть большой мозаики, кусочек картины, с помощью которого можно увидеть все целиком.

Эллен была похожа на траву, что пробивается сквозь камни – упорная, но слабая. Она сомневалась, она боялась, но её жажда правды была настолько сильна, что она готова была использовать Астрид ради её достижения. Слова Эллен, даже те, что звучали как предостережение, были скорее просьбой.

Хальдор же был как древний дуб. Его корни уходили так глубоко, что нельзя было понять, где они заканчиваются. Он был полон загадок, его слова звучали, как ветвистая сеть из намёков и полуправд. И всё же в нём было что-то непреодолимо сильное, словно лес сам направлял его. И эта сила не могла не притягивать сбитую с толку девушку, не чувствующую твердой земли под ногами.

Астрид посмотрела на свои руки, грязные от прикосновения к коре, и почувствовала, как в голове зарождается острое осознание: она для них не человек, а инструмент. Эллен видит в ней возможность приблизиться к истине, к которой сама страшится идти. Хальдор видит в ней что-то другое – что-то, что она сама ещё не понимает, но это что-то заставляет его наблюдать за каждым ее шагом. Она была нужна для достижения цели, но после… Что станется с ней после всего, когда нужда отпадет? Выбросят ли ее как прохудившийся кувшин или сохранят? Астрид точно знала, что ее желания не совпадают с теми, что пылали в Эллен, однако и в Хальдоре они не откликаются. Покуда совпадают пути – она может идти с кем-то из них рука об руку, однако вскоре ей придется самой искать ответы.

Ее губы дрогнули, но слов не последовало. Она чувствовала себя, словно маленький костер, окруженный ветром с обеих сторон: любой порыв, и её пламя либо разгорится, либо погаснет.

– Я могу доверять только себе, – произнесла она тихо, словно пытаясь убедить саму себя.

Она не хотела верить в это, не хотела оставаться совсем одной, потому что это страшило ее, хоть Астрид никогда бы не призналась в этом даже самой себе. Она хотела считать себя достаточно сильной, чтобы вынести груз всех испытаний, что, несомненно, ей придется пройти, однако глубоко внутри она жаждала помощи больше, чем чего либо.

Она вспомнила Сану, её смелость и упорство, её последние слова о том, что за границей деревни есть другой мир. Сана верила в то, что может найти ответы сама, и, возможно, поэтому она и исчезла.

Астрид провела рукой по лицу, ощущая, как внутри неё растёт горькая уверенность: если она хочет узнать правду, то должна идти одна. Никто из них – ни Эллен, ни Хальдор – не скажет ей всего, потому что у каждого есть свои мотивы, свои страхи и свои цели, однако это вовсе не значит, что они не могут принести пользу.

«Лес наблюдает за мной, – подумала она, посмотрев на тени деревьев. – Но он не даст мне ответа. Как и они.»