Анна Бигси – ( Не ) Новый сосед на мою голову (страница 33)

- Ну что, - говорит Рысь с набитым ртом. - Как поживаете? Не скучаете?

- С тобой соскучишься, - посмеиваюсь я. - Холодильник, вон, - киваю в сторону белого гиганта у стены, - пустеет с космической скоростью.

- А это чтобы ты форму не терял, - лучший друг широко улыбается. - А то вы тут вдвоем как сыр в масле. Прямо завидно. - Его взгляд скользит по Люде, потом возвращается ко мне. Шутливый, коварный и знакомо-провокационный. - Главное, Чибис, не расслабляйся. Пока не окольцевал, все возможно. Особенно с такими-то… - играет бровями Рысь, - пирогами в холодильнике. А то, не ровен час, передумает. Инвалиды, между прочим, сейчас не в тренде. Если что, я шучу, брат, - тут же добавляет он.

Люда замирает на секунду, потом резко стучит скалкой по столу.

- Рысь, прекрати, - говорит она ровно, но в голосе сталь. - Дурацкие у тебя сегодня шутки.

Я сначала тоже смеюсь, но потом смех застревает в горле. Слова повисают в воздухе, тяжелые и нелепые. «Шутка». Конечно, шутка. Рысь всегда такой, и я знаю, что он не со зла, и даже догадываюсь, зачем. И надо сказать, это срабатывает. Щелчок внутри, затем что-то укололо под ребрами, холодное и неприятное.

- Ага, - говорю я, и голос звучит странно плоско. - Очень смешно. Прямо до слез.

Рысь чувствует смену атмосферы. Отставляет бутерброд.

- Эй, ты чего? Я ж по-дружески… Ты же знаешь, Жек, я всегда за тебя.

- Знаю, Рысь. Все нормально, - перебиваю его. Встаю. Вернее, опираюсь на стол и поднимаюсь. Ноги держат. Хорошо держат. - Все в порядке. Просто захотелось проверить одну вещь.

- Какую? - настороженно спрашивает друг.

- Силу рук, - говорю, глядя ему прямо в глаза. - Давай армрестлинг.

В кухне наступает тишина. Люда перестает даже дышать. Рысь смотрит на меня, будто я предложил полетать.

- Ты серьёзно? - на его лице смесь неловкости и неподдельного удивления.

- Абсолютно. Или боишься, что инвалид тебя сделает?

Это уже не шутка. Это вызов. Глупый, мужской, примитивный. Но для меня сейчас единственно возможный. Мне нужно почувствовать, что я все ещё могу. Что я не «сломанный товар». Что я сильнее.

Рысь медленно встает. Качает головой, но в его глазах загорается азарт.

- Ну, если настаиваешь… Только потом не ной, что я тебя покалечил.

Мы упираемся локтями в стол. Ладони смыкаются. Его рука твердая, жилистая, привыкшая к работе. Моя…. моя все ещё помнит месяцы бездействия.

- На счет три, - говорит Люда, и в ее голосе нет ни укора, ни страха. Есть только тихая, безоговорочная поддержка. - Раз. Два. Три!

Я вкладываюсь в движение всем, чем могу. Не только рукой. Всем телом, всей злостью на эти дурацкие слова, всем страхом, что они могут оказаться правдой. Мускулы горят, суставы хрустят. Рысь сначала давит легко, почти играючи. Потом его бровь ползет вверх. Он добавляет силу.

Мы замираем в середине стола. Дрожим от напряжения. Пот льется по виску. Я вижу, как напряглась его шея, как играют мышцы на его плече. И понимаю, он не поддается. Лучший друг, братишка борется по-настоящему. И это знание придает мне дикой, животной силы и уверенности в себе. Я рычу, вжимаю локоть в стол и с нечеловеческим усилием валю его руку на поверхность. Раздается глухой стук.

Тишина. Тяжелое дыхание. Рысь смотрит на свою пригвожденную руку, потом на меня. В его глазах уважение без капли удивления, чистое, неподдельное. Он не сомневался во мне. Лишь разозлил, в очередной раз напомнив, что это долбанное кресло ничего не значит. Я все ещё силен, и я все ещё способен защитить и отвоевать свою женщину, если придется.

- Ты крут, Чибис, - выдыхает он и улыбается, теперь самодовольно. Засранец!

Я откидываюсь на спинку стула, в висках все ещё пульсирует.

- Видишь, - обращаюсь к нему, и голос снова мой, уверенный, с привычной хрипотцой. - Не все ещё потеряно, - усмехаюсь, чуть прищурив глаза.

Люда подходит, ставит между нами две кружки с чаем.

- Держите вот, герои, попейте. Силами померялись, можно и чаю, - достает из духовки пирог и отрезает нам по горячему, сочному куску.

Разговор постепенно возвращается в нормальное русло. Рысь рассказывает про часть, про курьезный случай с новым молодым бойцом. Я смеюсь. Люда улыбается, прибираясь на кухне. Все как обычно. Даже лучше.

Провожая Рыся, он на пороге оборачивается.

- Извини, брат, если обидел, - с серьёзным лицом протягивает руку.

- Всё хорошо. Мне это было нужно, - признаюсь другу.

- Знаю, но…

- Все нормально, Рысь. Спасибо, что рядом, - крепко сжимаю его ладонь.

Он кивает и уходит без лишних сантиментов. Закрываю дверь и возвращаюсь в кухню. Кроша домывает посуду.

- Все в порядке? - тихо спрашиваю у нее.

- Все, - она поворачивается, гладит меня по щеке. В ее глазах та самая, теплая, успокаивающая уверенность. - Все прекрасно. Ты молодец.

И я верю. Верю ее взгляду, ее теплу, этой тихой кухне, запаху пирогов. Рано вы меня, ребята, списали. Я ещё в строю, и все у меня под контролем. А то, что ее пальцы на моей щеке дрогнули на секунду… Ну, показалось. Наверное.

Глава 35. Людмила

Я готовлю завтрак, но все валится из рук. Запах жарящейся яичницы, обычно такой аппетитный, сегодня заставляет желудок неприятно сжиматься. С утра накатила странная слабость и легкая, но упрямая тошнота. Я списываю на усталость, на стресс от предстоящей сдачи отчетов, на что угодно, лишь бы не думать про возможную задержку.

Хлопает входная дверь, это Женя вернулся с утренней пробежки. Он уже неделю как не пользуется костылями, и я слышу не скрип резины по полу, а четкие, твердые шаги по прихожей. Быстрые, легкие, но с остаточной осторожностью, которая выдает пережитый перелом. Чибис появляется на кухне, разгоряченный, с сияющими глазами, пахнущий морозным воздухом и хвоей из парка. Лицо румяное, дыхание ровное, глубокое.

- Крош, представляешь, сегодня почти весь маршрут прошел! - начинает он, снимая куртку, но сразу обрывает, присмотревшись ко мне. - Ты чего такая… бледная? Небось, опять за компом полночи сидела?

- Полночи я провела в… изучении новой э-э-э-э постельной техники, - отмахиваюсь я, насильно улыбаясь. - Поэтому и не выспалась.

Женя смешно закатывает глаза и заговорщически хихикает, вспоминая нашу жаркую ночь. А главное верит мне и, слегка коснувшись губами щеки, скрывается в ванной. А я обхватываю себя руками и отхожу к окну, стараясь не думать о том, что червячок сомнения уже закрался. Нежданно вспоминается дата. И ещё одна. Сердце екает где-то глубоко и глухо. Не может быть. Возраст. Стресс. Совпадение.

На работе я как на иголках. Цифры в отчете пляшут перед глазами, а мысли кружатся хороводом вокруг одной-единственной, пугающей и безумной возможности.

- Нет, - твержу себе. - Слишком сложно. Слишком…

К обеду понимаю, что не вынесу этой неопределенности. Мне нужна четкая уверенность. Просто факт. Я отпрашиваюсь с работы на пару часов и иду в ближайший частный медцентр.

Ожидание в пустом, стерильном кабинете тянется вечно. Врач, молодая женщина с усталыми глазами, просматривает мою карту на экране.

- Людмила Борисовна, чем могу помочь?

- Я…. я хочу сдать анализ на ХГЧ, - говорю, чувствуя, как жарко становится под воротником блузки.

- Планируете? Или есть сомнения? - ее взгляд скользит по мне с любопытством.

- Просто… сомнения, - отвечаю, отводя глаза.

Она кивает, без эмоций, и направляет в процедурный кабинет. Сижу, глядя, как темно-красная лента моей крови медленно поднимается по тонкой трубочке. А внутри гадкое чувство будто сдаешь не анализ, а часть своей судьбы на чужой, безразличный суд.

Остаток дня сплошное ожидание на раскаленной сковороде. Я не могу ни работать, ни думать. Только смотрю на часы и прислушиваюсь к тишине в животе, где, кажется, уже поселился целый улей тревожных пчел.

Ровно в семь я снова у дверей медцентра. Ту же усталую женщину-врача я застаю за чашкой кофе. Она протягивает мне бланк с печатью, даже не глядя.

- Результат готов. Поздравляю. Или нет?

Я хватаю бумагу. Глаза сами находят нужную строчку. «Результат: положительный. Референсные значения для небеременных: < 5. Ваш результат: 2478».

В ушах шумит. Мир на секунду теряет четкость. Я медленно опускаюсь на стул в коридоре. 2478. Это не ошибка и не сбой цикла. Это совершенно точно свершившийся факт.

Врач выходит из кабинета, поправляя халат.

- Ну что, получили ответ на свой вопрос? - ее голос звучит ровно, профессионально-отстраненно. - Учитывая ваш возраст и анамнез. У вас уже есть ребёнок. Подросток. И вы не в браке. Мы можем обсудить варианты. У нас отличные специалисты по прерыванию, можно записаться на ближайшее время. Чем раньше, тем безопаснее для вашего здоровья. Физического и морального.

Слова «прерывание», «анамнез», «не в браке» бьют по мне оставляя болезненные вмятины. Они звучат так цинично, так чужеродно по отношению к той тихой буре, что бушует у меня внутри. Я не просто «не в браке». Я любима так, как и не мечтала. И этот крошечный, невидимый ещё комочек, отмеченный цифрой 2478 - часть этой огромной любви. Плод наших ночей, общих страхов и побед.

Я молча забираю бланк, суну его в сумку, встаю.

- Спасибо. Мне не нужно записываться, - говорю я четко, глядя ей прямо в глаза. Моя растерянность куда-то уходит. - Я не собираюсь ничего прерывать.

Она лишь пожимает плечами, как бы говоря: «ваше дело». Я выхожу на улицу, где уже вечереет, и прижимаю сумку с этим листком к груди, будто он может испариться