Анна Бигси – Дороже жизни (страница 9)

Земцов проводил до двери, терпеливо ждал пока Ольга Павловна обуется, помог надеть пальто. Мужчина в нем требовал, чтобы проводил девушку до дома, но он так и не смог себя заставить.

– Спасибо вам за все, – выдавил из себя вместе с улыбкой.

– Обращайтесь, – Ольга расплылась в ответной улыбке. – Я рядом живу, всегда помогу.

– Хорошо.

Дверь закрылась с тихим щелчком. Клим оперся в нее лбом и на пару мгновений прикрыл глаза. Наконец-то пытка закончилась…

Только когда уложил дочек и рухнул на диван, тело наконец отпустило. Веки слипались, Клим жаждал провалиться в пустоту, но за мгновение до спасительной темной бездны, перед ним возникло испуганное, бледное лицо, с широко раскрытыми глазами. Северская, мать ее…

Он снисходительно закатил глаза и заключил: «Может же быть настоящей, а корчит из себя снежную королеву. Дурочка…»

Почему-то именно ее лицо осталось в памяти после трудного дня. Искренние безотчетные эмоции. Клим недовольно фыркнул, с силой перевернулся на другой бок, но образ Александры Северской упрямо стоял перед глазами.

– Ведьма, – процедил он сквозь зубы. – Прокляла все-таки!

***

Обсуждение проекта закончилось и Александра засобиралась домой. Сергей с готовностью поддержал ее.

Счет принесли быстро. Сергей оплатил его одним плавным движением. Жест галантный, но в его исполнении, как очередной шаг в хорошо продуманной стратегии.

– Спасибо, – сухо кивнула Александра, поднимаясь из-за стола.

Он помог ей надеть пальто. Пальцы коснулись ее плеча всего на секунду дольше необходимого. Не грубо, не навязчиво, но с той самой присваивающей уверенностью, которую Саша терпеть не могла.

Она резко выпрямилась, отодвинулась.

– Я изучу ваше предложение и…

– Позвольте хотя бы вас подвезти, – он улыбался, но в глазах читался холодный расчет.

– Спасибо, но нет, – ее голос прозвучал спокойно и уверенно. – Я на машине.

Сергей медленно поднял руки в примирительном жесте:

– Тогда до встречи, Александра.

Она кивнула, холодно улыбнулась и быстрым шагом направилась к своей машине. Только когда дверь захлопнулась, она позволила себе выдохнуть. Несколько долгих секунд потребовалось, чтобы поймать внутренний баланс и тронуться с места.

Северская ехала домой. Пока машина мягко плыла по вечернему городу, воспоминание настигло ее так резко, что дыхание сбилось на мгновение.

Роман. Единственный после отца, кого она когда‑то по‑настоящему любила и боготворила. Старше, опытнее, красивый, уверенный в себе. С тем спокойным властным голосом, перед которым она волей‑неволей прогибалась. Он был для нее всем: наставником, любовником, другом и защитником. Казался идеальным мужчиной: щедрым на похвалу, внимательным к деталям, всегда рядом, если нужно. На фоне отцовской холодности и материнской тревожной любви он выглядел как спасение.

Александра долго верила, что это и есть любовь. Та, что делает сильнее. Та, что поддерживает. Та, что про «мы» и «навсегда».

Она вспоминала, как он учил ее всему: бизнес‑процессам, переговорам, умению держать марку, понимать клиентов. Роман хотел видеть в ней идеального ассистента и партнера, и она им стала. Для него.

Год отношений. Год, за который она успела привязаться до боли. Год, в котором впервые позволила себе чувствовать. Любила, отдавала всю себя, растворялась в нем и собиралась замуж, а он…

А потом случилась сцена на парковке. Вышла за кофе, возвращалась к салону, и увидела Романа, но не одного. Рядом с ним стояла женщина, красивая, ухоженная. Жена, чье имя Саша слышала впервые. Жена, которая знала все. Которая смотрела на нее спокойно, даже жалостливо.

– Прости, девочка, но ты просто игрушка для него, – мягко проговорила та. – Знаешь сколько вас таких…

Мир рухнул, но очень тихо. Когда Саша вернулась в салон, внутри у нее все уже умерло. Именно так, без пафоса. Просто… умерло. Как будто кто‑то выключил свет, и она сидела в абсолютной темноте.

Два дня Северская собирала себя по осколкам, а потом написала заявление об уходе и ушла. Без скандала, без сцен. Не дала Роману ни шанса объясниться. Он пытался удержать, клялся в любви, обещал развестись, но Саша не желала ничего слышать. Он для нее умер.

– Ты поступаешь импульсивно. Я не этому тебя учил!

Она тогда впервые улыбнулась спокойно и холодно:

– Я усвоила урок и знаю, как стать лучше тебя.

Александра ушла, не оглянувшись и ни разу об этом не пожалела. Обещала стать лучше и стала.

Создала новую себя. Сублимировала боль в ресурс. Взялась за работу так, будто выжигала внутри каждую слабую точку. Прокачивала навыки, связи, бренд. Жила на работе, добивалась невозможного. И в какой‑то момент поняла, что обогнала Романа. Оставила далеко позади. Так далеко, что теперь ему до нее не дотянуться.

И это было единственное, чем она по‑настоящему гордилась. Единственное, что не причиняло ей боль.

Северская с силой сжала руль, сворачивая на парковку своего дома. Прошлое все еще могло ее ранить, но уже не болью, а холодной яростью. Вывод, который она сделала был простым и безжалостным: мужчины берут ровно столько, сколько им позволяют. А она больше не собиралась ничего никому позволять.

Но все же поймала себя на предательской мысли, что впервые за долгие годы ее идеально выстроенные стены покрылись тонкой паутинкой трещин. И совсем не из-за Сергея, а того вспыльчивого, небритого «мужа на час», который посмел послать ее и уехать, оставив с разбитой машиной и чувством полной потери контроля. Снова…

Глава 9

– Что там у нас? – невозмутимо поинтересовался Клим, трогая машину с места.

– Во дворе жилого комплекса «Алые Паруса», – произнес Захар, заглядывая в планшет. – Кот на елке. Мальчик плачет, няня в панике.

Ян снисходительно фыркнул:

– Кот на елке? И надо дергать МЧС?

– Нас дергают всегда, – сухо бросил Захар. – Поехали уже.

– «Алые паруса»… – лениво протянул Степан. – Это же тот район, где квартиры по двадцать миллионов?

– Ага, – отозвался Иван. – Крис мне все уши прожужжала, что хочет там жить.

Словосочетание «Алые паруса» ударило Клима точно под дых. Он даже не сразу понял, почему. Но в теле все сжалось, как будто тугой ремень затянули вокруг груди, а потом дошло… Это элитный район, в котором живет та самая скандалистка и кляузница, Александра Северская.

Земцов опустил взгляд на затертый значок МЧС на своей форме, провел большим пальцем по прожженному шву. Внутри неприятно дрогнуло. Но не страх, нет. Что-то другое. Смесь раздражения, напряжения и странного, внутреннего «черт, только не она».

– Земцов? – окликнул Ян. – Ты чего завис?

– Ничего, – отрезал он слишком быстро и сосредоточился на дороге.

Пока машина тряслась на колдобинах зимней дороги, Клим злился на себя, на странный трепет в груди и то, что эта женщина каким-то чудом занимает место в его мыслях. Он не должен думать о ней и точка.

– Земцов, скоро наш поворот? – напомнил Захар. – Соберись.

– Да собран я, – коротко ответил Клим, ощутив себя идиотом и включил поворотник, а внутри у него что-то снова дрогнуло.

Снег валил плотными тяжелыми хлопьями. Двор элитного жилого комплекса был таким аккуратным и стерильным, что МЧС-машина смотрелась в нем как бельмо на глазу.

– Ну все, – протянул Ян, захлопывая дверцу. – Сейчас нас растерзают местные аборигены.

– Не ной, – фыркнул Степа, уже натягивая перчатки. – Кота спасешь и заодно карму почистишь.

И действительно под елью стоял мальчишка, всхлипывая, а на самой верхушке елки мяукала пушистая черная туша.

– Это не кот, а котище, – хмыкнул Клим и не тратя времени подхватил лестницу и установил ее под углом.

– Страхуйте, – бросил Ян и уверенно начал забираться наверх.

Через минуту он уже тянулся к коту, который пытался его поцарапать, потом все же поддался и дал себя взять.

– Есть, – отчитался Ян и спустился вниз. Передал мокрого, дрожащего зверя мальчишке.

– Спасибо! – всхлипнула его няня. – Мы… мы так испугались…

– Все нормально, – Захар натянуто улыбнулся. – Бывает. Закрывайте окна.

Все кончилось, не успев начаться. Пока Ян собирал лестницу, Клим поймал себя на том, что… смотрит на тот самый подъезд, где живет Северская. Но даже сам себе не готов был признаться в том, что ждет ее появления. И, как влюбленный мальчишка, хочет ее увидеть.

– Чего высматриваешь? – спросил Ян, заглядывая поверх плеча.