Анна Бигси – Дороже жизни (страница 10)
– Ничего, – отрезал Клим.
И все равно взгляд скользнул к фасаду. И, как назло, на одном из балконов мелькнула женская фигура. Светлые волосы, белый свитер. Сердце Клима забилось быстрее и внутри все оборвалось. Но это была не она и от этого стало почему-то… пусто.
– Пакуемся! – рявкнул возле машины Захар. – Отдохнули и хватит. Пора на срочный вызов.
Команда разом напряглась.
– Что там, командир? – Степан уже крепил оборудование.
– Гаражи на Северных, – коротко бросил Захар. – Что-то бахнуло, возможно кто-то есть внутри.
Смех мгновенно исчез, а разговоры прекратились. Все двигались быстро, молча, четко.
Клим застегнул куртку, хлопнул дверцей и уселся на в водительское кресло. Сердце гулко толкнуло кровь в виски. Спустя пару секунд машина рванула с места, взметая снежную кашу. И только внутри было странно пусто и почему-то холодно.
***
Рабочий день клонился к вечеру. В салоне стояла привычная рабочая тишина, не настоящая тишина, конечно, а та, что рождалась из слаженной, идеально выстроенной системы. Щелчки ножниц, приглушенные голоса мастеров, шелест страниц в блокноте администратора. Это был мир, где все под контролем. Мир, который Александра создала сама и знала, как свои пять пальцев.
Сама она сидела в кабинете, выдержанном в строгих тонах. Светлые, безликие стены, чтобы не отвлекали. Черный массивный стол, ноутбук, два монитора, кипа договоров с двумя поставщиками. Рабочий хаос – единственный, который она позволяла себе в жизни, потому что его могла сразу приручить.
Как раз этим Северская и занималась, когда в дверь тихо постучали.
– Александра Алексеевна… вам передали, – администратор робко заглянула внутрь, держа в руках огромный букет.
Александра подняла глаза и мгновенно поняла все. Бордовые розы, ровные, одной высоты. Без единого шипа. Такие все правильные и максимально выверенные, отлично подходящие для вазы и для урны. Знак внимания от Сергея. Больше, в принципе, не от кого.
– Поставьте на стол, – спокойно сказала она, но внутри что-то едва заметно скрипнуло.
Администратор осторожно оставила букет. Рядом конверт, а в нем письмо на толстой фактурной бумаге, красивым каллиграфическим почерком.
Никаких лишних слов, лицемерия, «может быть». Прямое, четкое приглашение.
Саша долго смотрела на строку времени. Шесть вечера.
– Курьер ждет ответ, – тихо проговорила администратор.
Северская вздохнула. Все слишком знакомо и предсказуемо. Сергей умный, сильный, расчетливый. Такие всегда знают чего хотят и ни перед чем не остановятся. Их предложения не отвергают.
Александра аккуратно закрыла конверт, положила рядом с букетом.
– Ответьте, что я приду, – ровно сказала она, решив не ссориться.
Администратор закивала и исчезла.
Саша откинулась на спинку кресла, переплела пальцы и прикрыла глаза.
Она не хотела идти, но отказаться означало потерять проект. Потерять еще один серьезный шаг, который она могла сделать в карьере. А карьера была единственным, что ее волновало на данный момент.
Северская снова посмотрела на букет и поймала себя на том, что не чувствует ничего, ни радости, ни волнения. Просто привычную пустоту и легкое раздражение. Отмахнувшись от назойливых мыслей, она вернулась к таблицам, где все логично, четко и предсказуемо.
Работа шла гладко: два договора согласованы, ассистент прислал уточнения по графику, бухгалтерия отчиталась о прошлой неделе. Александра поставила очередную подпись, закрыла документ и потянулась к чашке кофе.
Но уловила странный запах и поморщилась. Ни лак, ни краска, что-то чужеродное ее салону и непонятное. Едкий, сухой запах, как будто что-то подгорело.
Саша автоматически посмотрела вокруг: кабинет был в идеальном порядке. Ничего не дымилось, не кипело, но запах становился все сильнее.
Северская раздраженно выдохнула:
– Что за… кто у меня тут жарит что-то? На работе, в салоне? Да чем так воняет?!
Она резко поднялась, одним движением расправила пиджак и рванула к двери. Ее бесило все: нарушение порядка, непонятная ситуация, и – главное – то, что она ничего не понимает.
Александра распахнула дверь кабинета и замерла. Коридор был наполнен дымом. Не черным, но серым, густым, плотным туманом, через который с трудом пробивался свет ламп.
Сердце ухнуло вниз.
– Лена! – резко позвала она. Голос предательски дрогнул. – Что происходит?
Администратор не отвечала, а по спине Саши ползли перепуганные мурашки:
Глава 10
День тянулся, как старая жевательная резинка – безвкусно и бесконечно. После утреннего спасенного кота в «Алых парусах» пошли мелочи. Такие, от которых не умирают, но которые высасывают силы по капле. Взрыв в гараже оказался петардой, брошенной подростками. Все целы, пальцы не пострадали, отделались легким испугом.
Бабушка застряла в лифте панельной девятиэтажки, тридцать минут уговаривали не паниковать, пока техники вскрывали двери.
Потом была истеричная женщина возле машины с воющей сигнализацией, ключи внутри, ребенок снаружи. Потом уже третий за неделю кот, на этот раз на тополе у школы. Еще задымление в подвале из-за старой проводки, оказавшееся тлением мусора и ложный вызов на запах газа от пенсионерки, которая перепугала собственной же готовкой.
Клим работал на автомате, руки знали каждое движение, тело подчинялось годами наработанным алгоритмам, но внутри копилась тягучая, кислая усталость. Она оседала где-то в районе солнечного сплетения, с каждым часом становясь тяжелее.
– Да что за день сегодня? – зевнул Иван, забрасывая снаряжение в машину после очередного пустякового вызова.
– Затишье перед бурей, – мрачно изрек Степа, поправляя каску. – Чувствую костями.
– Твоим костям пора на пенсию, – фыркнула Майя, но в ее голосе тоже звучало раздражение.
Ян пытался шутить, но шутки висли в воздухе, как неловкое молчание. Даже Захар был необычно молчалив, его лицо подчеркивала усталая резкость черт.
Ближе к вечеру, когда отряд наконец собрался у машины, чтобы перехватить хоть что-то горячее, Захар только открыл рот, чтобы сказать «перекур», как рация на его плече резко ожила.
«Архипов, срочно в центр! Многоэтажный жилой дом. Задымление в центральной части здания. Внутри люди…»
Воздух мгновенно изменился. Словно невидимый рубильник щелкнул в каждом. Усталость отступила, замещенная холодной концентрацией. На лицах спасателей не осталось и тени раздражения, только жесткая собранность.
– Погнали, – коротко бросил Захар, забираясь в кабину. В его голосе не было вопроса.
Клим уселся за руль, и машина рванула с места, ревя сиреной, разрезая начинающийся вечерний поток. В салоне стояла тишина, нарушаемая лишь переговорами по рации и скрипом амуниции. Клим смотрел в окно, маневрируя в потоке и пытаясь мысленно нарисовать план здания по адресу. Старая кирпичная многоэтажка в центре, вероятно, с запутанными коридорами и старыми коммуникациями.
Через семь минут они были на месте.
Картина была хаотичной и напряженной. Из вентиляционных шахт девятиэтажного кирпичного дома валил густой серый дым. Пожарные расчеты уже раскатывали рукава, устанавливали лестницы. На улице собралась толпа жильцов, закутанных в пальто и халаты, кто-то плакал, кто-то кричал, пытаясь прорваться обратно в подъезд. Двор был забит машинами, мешающими технике.
В кармане штанов Клима отчаянно завибрировал личный телефон. Он вздрогнул, но достал. На экране горело имя: «Ольга Павловна».
«Тебе-то что надо?» – пронеслось в голове с бессильной яростью. Воспитание и привычка быть вежливым заставили палец потянуться к кнопке принятия вызова. Земцов приложил трубку к уху, отворачиваясь к окну.
– Клим Евгеньевич, – ее голос звучал обеспокоенно и настойчиво. – Нам нужно поговорить про Полину. Она сегодня…
– Ольга Павловна, я на срочном выезде, – перебил он, стараясь говорить ровно и одновременно помогать ребятам со снарягой.
– Но это важно! Она пришла из школы…
– Я не могу сейчас! – голос его сорвался, прорвав плотину терпения.
– Я понимаю, но…
Земцов резко сбросил звонок, чувствуя, как по лицу разливается жар стыда и злости. Злости на нее, на эту ситуацию, на себя за эту несвоевременную вспышку. С той же злостью он швырнул телефон в бардачок, где тот глухо стукнулся о что-то металлическое. Сослуживцы промолчали, никому сейчас не было дела.
Захар, выскочив из кабины, мгновенно оценил обстановку и стал раздавать команды, его голос звучал отчетливо.
– Ян, Клим – первый этаж, коммерческие помещения! Степа, Макс – страховка и эвакуация подъезда через черный ход! Майя, Иван – работа с пожарными, расчистка подъезда! Быстро!
Они двинулись к задымленному парадному входу сплоченной группой. Ян шел первым, сканируя путь, Клим за ним, как центральная опора, прикрывал тыл, нес термокамеру и дополнительное снаряжение.