Анна Безбрежная – Наследница Ледяной Пустоши (страница 2)

***

– Риэль! С днем рождения, дочка! – радостно воскликнул отец, зайдя в дверь дома, сразу заполняя небольшое помещение своей массивной и высокой фигурой. Его лицо покраснело от холода, и свежий морозный воздух ворвался в кухню. – Иди сюда, обниму свое большое дитятко, – посмеиваясь в густую черную бороду, пробасил он.

Я бросилась к нему со всех ног и уткнулась на уровне груди в тулуп, счастливо улыбаясь. Росточком я вышла небольшим, вся в маму, зато черный жгучий цвет волос получила от папы, и такие же глаза, цвета темно-синего, предгрозового неба.

– Вот ты и совершеннолетняя! Совсем большая стала, а красавица-то какая у нас выросла, глянь, мать, – счастливо улыбаясь, произнес отец. – Все парни в деревне глаз оторвать уже от тебя не могут. Делают вид, что случайно мимо нашего двора шастают. Скоро, видимо, начнут сваты к нам жаловать.

Я высвободилась из его объятий и высказала возмущенно:

– И ты туда же папа! Какие женихи-то? Я вам с мамой говорила, что сначала учеба.

– Да ладно тебе, не сердись. Сегодня такой праздник! Мы тебя любим и, конечно же, примем твой выбор. Запомни дочка, я с мамой всегда за тебя. Мы твоя опора в этой жизни.

– И я, и я опора! – Выскочила из спальни в одной рубахе, только что проснувшаяся Ава.

– Иди уж сюда, опора ты моя, – я протянула руки к сестре, бросившейся со всех ног ко мне. Она радостно поцеловала меня в щеку и начала прыгать вокруг меня. – Ура! У нашей Риэль день рождение! Будет праздник, много угощений и сладостей!

– Так и скажи, что сладкое ждешь, а не моему дню рождению радуешься, – сузив глаза, с притворной обидой взглянула на сестренку.

– Да ты что, Риэль? Нет, нет, конечно! Я это так… Просто вспомнила, что и стол праздничный еще будет, – растерялась та и перестала бегать по кухне, округлив глаза и застыв на месте.

Мы с родителями не выдержали такой умильной картины и захохотали в голос.

– Все будет. И праздник, и лакомства, а теперь марш всем умываться, одеваться и мне помогать! – прикрикнула на нас с сестрой незлобно мама и еле сдерживая улыбку, опять начала месить тесто.

Глава 2

Вечером, за длинным деревянным столом, накрытым на кухне, мы уместились небольшой компанией: мама с папой, сестра Ава, мои подруги – Радка и Вольха. А также пришли друзья моих родителей: Флавия и Гидес, со своим сыном Тироком. Парень был старше меня на два года, и наши семьи пытались нас свести уже несколько лет. Мы регулярно на все праздники и дни рождения ходили друг к другу в гости, и родители уже представляли в мечтах нашу свадьбу. Но мы оба серьезно упирались. Я по причине острого нежелания выходить замуж, а Тироку очень нравилась другая девушка – дочь мельника Роксана, веселая и глупая. Она слишком много и невпопад хихикала, а также подтрунивала над бедным парнем, пытающимся оказывать ей знаки внимания. Тирок очень мило краснел при виде своей зазнобы, а она только и рада, что уколоть его острым словом побольнее, на что он только тихо вздыхал и украдкой страдал.

Праздничный стол ломился от яств. Хоть и простых, но очень вкусных и сытных. Чего только не было! Грибы и моченые яблоки, оленина, запеченная с картофелем в клюквенном соусе, каша из полбы с изюмом. Из сладкого: любимые пироги с калиной и пряники с медом. Мужчины запивали все элем, а женщины пили яблочный сидр.

После ужина и множества поднятых за меня здравниц, когда уже разговоры у взрослых плавно перетекли от моей персоны к делам насущным, мы решили пойти гулять и покататься с горки на санях. Это было мое любимое зимнее развлечение!

Надела на шерстное платье короткий заячий тулуп и белую шапочку. А ноги сунула в новые теплые сапожки пунцового цвета, как щечки зардевшейся барышни от пристального взгляда красивого молодца, отороченные мехом и украшенные красивой вышивкой в виде ягод рябины. Такой прекрасный подарок преподнесли мне родители на день рождение, получив который я, радостно визжа носилась по всему дому, и пыталась не дать померить сестренке.

Вместе с подругами, Авой, ну и конечно же с приставленным к нам Тироком, побежали на окраину поселка, где была устроена высоченная горка для катания на санях. Летом, под склоном холма протекала река, а сейчас замерзла и прекрасно служила нам для увеселительного времяпровождения.

Подбежав к пригорку, увидели много детишек, парней и девчонок, уже катающихся и кричащих от восторга. Каких салазок только не было! Все старались как могли, готовили их заранее, расписывали яркими красками, рисуя причудливые узоры, и делали их вместительными, на два-три человека.

Наши катил за собой Тирок, все-таки они были тяжелые для девушек, и если парня не было поблизости, то мы вдвоем с Авой еле их дотаскивали до горки.

– Первая именинница! – крикнула Радка, закадычная подруга детства, как и Вольха.

– Ава, ты со мной садись, – скомандовала сестре, и мы взобрались в санки. – Тирок, подтолкни! – попросила парня и раскинула руки.

Мы с визгом понеслись вниз. Ух и крутой был склон, высотой с пару изб. Но в какой дикий восторг приводил он нас! Когда закрываешь глаза во время спуска – я ощущала, что лечу. Самое настоящее чувство полета.

«Вот бы по-настоящему уметь летать. Парить на высоте облаков. Взмывать резко вверх и стрелой падать вниз, а потом смотреть с высоты птичьего полеты на села, поля и леса. В облаках свобода, которой нет на земле», – мечтала я о невозможном

Вдоволь накатавшись, навизжавшись так, что горло начало саднить, и я даже охрипла. Но это не важно, главное, мне было весело. Ведь скоро учеба в городе и такого больше точно не будет. Взрослая жизнь впереди. Подумала об этом и сморщилась, словно съела недозрелые ягоды флаки. Не хочу уходить от родителей и жить самостоятельно, но придется. Время само тебя вынесет, как река туда, откуда нет возврата – в будущее. Поэтому буду наслаждаться тем, что у меня есть сейчас.

Санки до дома помог докатить Тирок, мы с сестрой распрощались с парнем и побежали внутрь. А то мама с папой будут ругаться, что так допоздна задержались.

– Ну что, девочки, накатались? – спросила, тепло улыбаясь мама, стоя в дверях в ночной рубахе и кутаясь в серую шерстяную шаль от холода, что устремился в избу за нами проворной кошкой.

– Да, это было очень весело! – радостно захлопала в ладоши Ава.

– Мама, спасибо большое за праздничный ужин, – подбежала к самому родному человеку на свете и обняла, поцеловав в щеку.

Она в ответ тихо засмеялась, и, погладив меня ласково по щеке, сказала:

– Ну ты же моя любимая доченька, как я тебе не устрою праздник? Девочки, уже поздно, ложитесь спать.

– Все, все, уже ложимся. Мама, иди сама в постель, тут холодно, – беспокоясь за родительницу, отозвалась я.

Ночью я проснулась от того, что у меня заломило все кости и сильная головная боль простреливала виски. Я поморщилась и хотела было встать с кровати, пойти попить на кухню, потому что еще до невозможности стало сухо во рту, горло першило. Но поняла, что просто-напросто не могу этого сделать! Я упала обратно на кровать, дышать становилось все тяжелее, появилось ощущение, что каменная глыба придавила мне грудь. Тело покрылось холодной испариной. Да что со мной происходит?

Еле повернув голову к кровати сестры, я прохрипела:

– Ава! Ава!

Я все пыталась ее дозваться, но выходило очень тихо. Сестра меня не слышала – спала крепким сном. Я с ужасом поняла, что скоро потеряю сознание. И, собравшись еще раз всеми силами, все-таки смогла крикнуть погромче:

– Ава, пожалуйста, проснись!

Сестра сначала спросонья ничего не поняла. Забурчала на меня, а потом или что-то разглядела во тьме, или услышала мои хрипы, подбежала ко мне, а потом быстро, с громким топотом и криками побежала звать маму с папой.

Больше ничего не помню… Резкая боль в груди и я утонула во мраке.

***

– Берос, да что такое с нашей девочкой? – взывала, чуть не плача Нитта, к мужу. Женщина сидела рядом с дочерью на кровати, протирала ей лоб и лицо тряпицей, смоченной в холодной воде.

Берос стоял молча и хмуро смотрел на Риэль, нервно теребя густую бороду.

– Наверное, слишком много вчера катались на горке, вот и подхватила простуду! – сокрушалась Нитта. – Не могла сестру пораньше увести домой? – прикрикнула бледная женщина на Аву, которая тихонько стояла рядом с кроватью, и с испугом смотрела на внезапно заболевшую Риэль. Девочка в ответ только виновато опустила вниз голову, и начала нервно мять рукав рубахи.

– Нитта! Она ребенок, не кричи на нее. Ава тут не причем. Это Риэль должна была сообразить, что слишком холодно было вечером, и нельзя так долго кататься. Все, иди вари отвар от жара и, если не поможет, позовем лекаря.

До утра просидела рядом мать с дочерью, пытаясь влить ей целебную настойку в пересохшие от горячки губы, стараясь унять жар, накладывая влажные холодные полотенца на лоб. Ава же пристроилась в ногах сестры, молясь всем Великим Духам за здравие Риэль. Отец нервно расхаживал по дому, не находя себе места.

– Нитта! Подойди скорее сюда! – позвал вдруг Берос странным голосом. Мужчина стоял у окна и пристально вглядывался куда-то.

– Что тебе, Берос? Что там такое? – подойдя к окну, устало поинтересовалась женщина.

– Смотри! Алый расцвет! Небо запылало, – удивленно произнес Берос.

– Подожди, солнце еще только восходит, – неуверенно произнесла Нитта.