Анна Бердникова – Провинциальный роман. Ирина (страница 33)
– И об этом тоже, – с улыбкой сказал пожилой джентельмен.
– Я обязательно приду на вашу лекцию, мне очень интересно, особенно про непредсказуемость.
– Приходите, на контроле скажите, что вы моя гостья, вас проводят на лучшие места.
Мельком взглянув в окошко, Ира заметила, что автобус уже въехал в пригород. «Как быстро пролетело время!».
Распрощавшись с приятным собеседником, Петром Степановичем, Ира поспешила домой. Настроение ее претерпело существенные изменения. Из всей дорожной беседы в памяти почему-то осталось слово «непредсказуемость». Оно, как заноза, беспокоило Иру. Было предощущение, что в этом слове кроется что-то важное, проясняющее что-то в ее, Ириной жизни. Но пока это что-то было неуловимо, не осознаваемо. Ира произносила это слово, как бы пробуя его на вкус.
Оказавшись дома, Ира сварила себе ароматный кофе. Она собралась насладиться приятным напитком, уютно устроившись в кресле, вдруг ее взгляд упал на телефон. Повертев в руках трубку, Ира улыбнулась, наконец, осознав, почему ей не давала покоя «женская непредсказуемость». Предусмотрительная Ленка когда-то дала Ире телефон Макса на всякий случай. Вот он тот самый случай наступил.
Макс, видимо, был возле телефона, потому что трубку взял сразу же.
– Да, – прозвучал его глуховатый голос в трубке.
– Добрый день, Максим, это Ира из Ирги.
– Привет, Ира из Ирги.
– Лена просила передать через тебя, что я добралась хорошо, если тебе не сложно, – Ира на ходу вдохновенно сочиняла, решив, что Ленка ее не выдаст.
– Конечно, мне не трудно.
– Тогда «три звонка»! – это была шутка внутреннего пользования еще со школьных времен.
– Три звонка? – Макс был в недоумении.
– Как ты не читал «Карлсона»?
– Почему же не читал, очень даже читал, – в голосе Макса послышался интерес. – Я, например, очень хорошо помню, с чего все начинается: «В одном шведском городе жила самая обыкновенная шведская семья». За дословность не поручусь, но, по-моему, близко к тексту.
– Да, практически слово в слово, а про три звонка не помнишь совсем?
– Совсем.
– Когда Карлсон подружился с Малышом, он протянул веревочку с колокольчиком из своего домика на крыше в комнату Малыша и сказал: «Если ты дернешь за веревочку один раз – один звонок – это будет означать: «Карлсон немедленно прилетай!». Если ты дернешь два раза – два звонка – «ни в коем случае не прилетай!» Ну и наконец, три звонка будет означать: «Как хорошо, что есть на свете лучший в мире Карлсон». Так вот три звонка…
– Я понял, спасибо, это приятно. Надо будет запомнить.
– Пожалуйста, приходи еще!
– Ира, извини, ты поймала меня почти в дверях, мне надо идти. Давай созвонимся как-нибудь в другой раз.
– Да, конечно… Пока.
– Пока, – Макс повесил трубку.
«Наверное, в самом деле, торопится, если первым повесил трубку, – с грустью подумала Ира. – Интересно, куда?»
Услужливое воображение тут же подсунуло картинку: пока Макс разговаривал с ней по телефону, напротив него в кресле сидела Соня и с напряженным лицом показывала на часы. Ира горько вздохнула. Однако долго расстраиваться ей не пришлось – снова ожил телефон.
– Ирочка?
– Да, мама, что-то случилось? – Ира сразу же узнала голос мамы.
– Ира, папа у тебя?
– Нет, я приехала час назад. Почему он должен быть у меня?
– Он ушел вчера утром из дома и до сих пор не появился. У меня сердце не на месте… – в голосе мамы послышались слезы.
– Мама, я приеду к тебе сейчас, через полчаса буду.
Пожив трубку, Ира начала спешно собираться. Когда она была уже на лестничной площадке, в квартире зазвонил телефон, задержавшись на секунду, Ира решила все-таки не возвращаться.
Мама выглядела осунувшейся и постаревшей. Она обняла Иру прямо у порога и заплакала, уткнувшись в ее плечо.
– Он всегда ночевал дома, даже когда мы ссорились. Бывало, что он убегал, хлопая дверью, но возвращался через пару часов. А теперь… – голос мамы прервался.
– Сейчас я заварю липовый чай, и ты мне обо всем по порядку расскажешь, – с этими словами она побежала на кухню.
В последующие несколько часов Ира еще неоднократно бегала на кухню, изводя запасы липового чая. Мама говорила, говорила и плакала, Ире не оставалось ничего другого, как слушать, обнимать маму за плечи и кивать. Прошло слишком мало времени, чтобы можно было бы предпринимать какие-то активные действия. Наконец, обессиленная мама задремала. Ира укрыла ее ноги пледом и вышла в другую комнату.
Мама и папа прожили вместе почти 30 лет. Любили ли они друг друга? Ира впервые задумалась над этим вопросом и ответа не нашла. Стоит ли выходить замуж, чтобы жизнь прошла вот так – никак? Ира помотала головой, чтобы отогнать неприятные мысли и притянуть приятные. Вспомнился утренний «пожилой джентельмен». А ведь это замечательная идея – сходить на лекцию: здесь недалеко, да и мама развеется. Через час разбужу ее, и обязательно сходим. Если, конечно, папа за это время не объявится. Принятое решение помогло Ире успокоиться.
Глава 19
К глубочайшему удивлению Иры мама легко согласилась с ее доводами в пользу посещения лекции. Даже прониклась некоторым энтузиазмом, выслушав историю ириного знакомства с лектором.
Когда Ира на входе с важным видом сообщила, что она приглашена лично Петром Степановичем, охранник, позвонив кому-то, слегка поклонился уважительно и предложил следовать за ним. Уютно расположившись в гостевой ложе, Ира ободряюще кивнула совсем было растерявшейся маме и посмотрела на сцену. Там стоял небольшой столик, два кресла и кафедра, оборудованная микрофоном. Внизу в зрительном зале начинали постепенно собираться зрители. Вдруг Ира заметила Катю Симонову и Люду Ермолаеву, из другой части зала ей махала Рита Калугина, которая пришла сюда с мужем. Ира помахала в ответ. «Надо же, половина группы здесь! Откуда бы? Ну, конечно, то ли в четверг, то ли в пятницу студенческий профком говорил что-то о лекции знаменитого энского лектора, но мне-то было не до этого! Я ведь тогда еще со своей судьбой не встретилась. Но зато теперь я сижу в VIP-ложе, а те, кто подсуетился и купил билеты, сидят в лучшем случае в партере», – последняя мысль заставила Иру победно улыбнуться.
На сцене появился конферансье, он занял место за кафедрой. Зал постепенно затихал. Свободных мест почти не было. К своему большому сожалению, Ира совсем не обратила внимания на афиши, анонсировавшие сегодняшнюю лекцию.
Конферансье представил уже знакомого Ире Петра Степановича. Петр Степанович занял место за кафедрой и начал свое выступление.
– Рад приветствовать всех собравшихся сегодня здесь! Добрый вечер! Тема сегодняшнего выступления «Самореализующееся пророчество», хотя, наверное, правильнее было бы сказать «Зачем думать, что все плохо?». Я расскажу все, что мне есть сказать по этому поводу, затем вы сможете задать мне вопросы. Каким образом это можно будет сделать? – вопрос адресовался конферансье, который что-то ответил. – Вопросы можно будет задать при помощи записок. Я их прочитаю и отвечу. Итак,
Ира почувствовала, что речь лектора уплывает из фокуса ее внимания, что возникает собственный текст, собственные мысли в ответ на слова Петра Степановича. «Почему я сегодня утром решила, что Соня где-то рядом с Максом? Почему я вообще решила, что они вместе? Потому что это самое худшее, что могло произойти в этой ситуации. Значит, я тоже жду только самого худшего от происходящего, я программирую себя»…