Анна Бердникова – Провинциальный роман. Ирина (страница 19)

Частенько собираясь втроем за преферансом, Макс, Антон и Виталик, засиживаясь иногда до утра, радостно отмечали: какое счастье быть холостыми и свободными! Виталик при этом добавлял:

– Мы подобны цирковым слонам! Мы самые ловкие, умные и талантливые слоны в мире, но размножаться не способны!

– Да, наверное, мы просто не созданы для семейной жизни, – поддерживал приятеля Антон.

– Вы просто еще не пробовали! – ухмылялся Макс.

– Вот они слова умудренного жизнью пророка Макса, великого и ужасного! – ехидничал Виталик.

А потом появилась Ленка, буквально через пару недель после последних преф-посиделок. Виталик радикально поменял свои взгляды на жизнь. Хотя, наверное, каждый радикально поменял бы свои взгляды на жизнь, если бы ему на втором свидании сообщили, что он подходит в качестве мужа.

Впрочем, Максу Ленка нравилась. Нравилась в качестве жены Виталика. Для себя ему хотелось бы более уютную, домашнюю женщину, считающую семью наивысшей ценностью и оптимальной ареной для реализации своих амбиций.

Встретив приятелей у дверей, Макс поставил кофе.

– Как-то вы оба взъерошено выглядите.

– Дэн настаивает на том, что единственно возможная форма любви – это любовь с первого взгляда. И обвиняет меня в том, что я не люблю Ленку, – наябедничал Виталик.

– Я не говорил, что ты не любишь Ленку, – нахмурился и без того нерадостный Денис.

– Эко вас с утра пораньше на философию потянуло.

– Это не философия – это чисто эмпирический интерес, – оживился Виталик. – Сейчас мы статистику набирать будем. Вот ты Макс веришь в то, что любовь можно срежиссировать?

– Давайте сначала определимся в понятиях. Что мы будем считать любовью, и что значит срежиссировать?

– Начну с последнего, как более простого. Срежиссировать, значит, создать такие условия, в которых два человека, предполагаемых влюбленных, понравятся друг другу настолько, что захотят узнать друг друга получше. А потом – жить вместе, рожать детей и т. д. и т. п., пока смерть не разлучит их. Я в общем-то дал сразу два определения.

– Сложный вопрос…

– Я считаю, что это невозможно! Любовь – это вспышка, ее нельзя предугадать, нельзя подготовить, – не выдержал Дэн.

Макс надолго погрузился в размышления.

– Я об этом никогда не думал, если честно, – наконец сказал он. – Я думаю, что такое возможно, но только в исключительных экспериментально-психологических условиях. Если режиссер – психолог-асс и имеет полное досье на влюбляемых.

– В любом другом случае затея обречена на провал? – продолжал набирать статистику Виталик.

– Думаю, да, – взвешенно ответил Макс.

– Ты считаешь, что с тобой такого произойти не могло бы?

– Конечно, нет!

– Почему?

– Потому что, во-первых, в моем окружении нет ассов-психологов, во-вторых, я за естественность во всех ее проявлениях.

Виталика несколько смутила категоричная решительность Макса, но идея Ленки его уже полностью захватила. Виталик был не намерен отказываться от интересного действа только потому, что Макс отвергал такую возможность.

Посидев и поболтав некоторое время, приятели договорились встретиться вечером, чтобы расписать пулю в суровой мужской компании. Антона к этому тоже можно было бы привлечь, если у того возникнет желание.

Глава 11

С того момента, как Ира определилась с подарком и нарядом, в настоящем ее больше не было. Она провалилась в какую-то параллельную реальность мечтаний. Откуда иногда выныривала, чтобы сконцентрироваться на каком-нибудь простейшем действии.

«Что это будет за конкурсная программа? Может быть, зря я согласилась? Или надо было у Ленки попросить программу, тогда бы я подготовилась и сразила бы Макса наповал. Интересно, я рассуждаю, как будто мой роман с ним – дело решенное. Я ведь даже не знаю, как он выглядит! Вот ведь Ленка заморочила мою голову, я фотографию не догадалась попросить. Сижу теперь и не знаю, чего ожидать!.. Зато я могу представить себе все, что угодно.… А если он окажется хуже, чем я нафантазирую, я буду разочарована. Зато буду обрадована, если он окажется лучше!»

Ира прикрыла глаза и попыталась представить себе сцену знакомства. В воздухе разливается нежная мелодия. Я, подхватив подол платья, вступаю в комнату. Сказать, что я ослепительно хороша, значит, ничего не сказать. Сложная прическа с аккуратными локонами, подчеркивают нежный овал моего лица. Великолепная грудь, украшенная фамильными драгоценностями, затянута в тугой корсаж. Хотя блеск драгоценностей в сравнении с блеском моих глаз теряет часть своего великолепия. На мне платье, сшитое по образцу средневекового костюма, я кажусь пришелицей из далекого сказочного прошлого. И только легкий румянец, вызванный волнением, свидетельствует о том, что я не являюсь плодом фантазии. Да, я волнуюсь, потому что оказалась под прицелом многочисленных внимательных глаз. Макс сразу обратил на меня внимание, вскочил и впился в меня страстным взглядом. Он увлечен и в то же время растерян. Стоявшая рядом Ленка, трогает его за локоть. Макс оборачивается к ней, а затем направляется ко мне. В тот момент, когда моя рука касается его ладони, по комнате проносится легкий вздох восхищения, и я отчетливо слышу чей-то шепот: «Какая прекрасная пара…». Я королева! Да, я чувствую себя королевой в окружении вассалов. Ведомая Максом, я иду через всю квартиру и знакомлюсь с присутствующими, ловлю восхищенные взгляды…

– Э-э-э, Ирина Александровна, – оказывается, в кабинет совсем неслышно проникла студентка, в первый момент Ира не смогла вспомнить ее имени. – Вас просил зайти Иван Аркадьевич.

Ира вопросительно посмотрела на студентку, та немного смутилась.

– Извините, что прервала вашу медитацию. Я не знаю, зачем вас вызывают.

– Спасибо, – Ира уже понемногу начала приходить в себя. – Я сейчас зайду. А медитацию я продолжу позже.

Перемещаясь по давно знакомым коридорам, Ира думала о том, что так глубоко она давно не уходила в фантазии: даже не слышала, как вошла эта девочка. Ничего себе! «Надо же куда меня унесло. Я представила себя героиней какого-то дамского сентиментального романа. Наверное, я слишком много их прочитала в свое время. Да, и квартира размерами подозрительно напоминала бальный зал какого-нибудь замка», – Ира улыбнулась своим мыслям.

В кабинете Ивана Аркадьевича оказалась Софья Иосифовна, и речь пошла всего лишь об изменении нагрузки Ирины Александровны. Ей предлагалось взять еще одну группу на информатику. Ира, услышав об этом, облегченно вздохнула, потому что опасалась, что, будучи в таком «выпадающем состоянии», вполне могла сделать что-нибудь не так в каком-нибудь серьезном вопросе. Хотя, с другой стороны, с момента принятия окончательного решения и разговора с Ленкой прошло совсем немного времени, следовательно, она просто не успела бы сделать серьезную глупость за такой короткий промежуток времени. Но чем черт не шутит!

Вернувшись к себе, Ирина взяла себя в руки, решив больше не выпадать из реальности, во всяком случае, на работе. Репутация «препода-не-в-себе» была Ире ни к чему. Ира заняла себя серьезным и ответственным делом – составлением перспективных планов, требовавшем полной концентрации.

Расслабиться Ире не удалось даже в гостях у родителей. Занятий в институте сегодня не было.

Папа, открывший дверь, был слегка навеселе. Ира отметила, что в последнее время это происходит довольно часто. Папа недавно купил машину и, как старый советский автолюбитель, массу времени стал проводить в гараже. Познакомился с местными старожилами, во всех смыслах влился в их тесную компанию. Стал принимать самое активное участие во всех общественных мероприятиях гаражного кооператива. Процесс планирования гаражной жизни немыслим без пиво-водочного сопровождения. А также каждое мероприятие, независимо от степени его успешности, требовалось отметить. Поэтому активистам были необходимы здоровая печень и железные почки, коими, к сожалению, папа похвастаться не мог.

– Привет, дочка! – дыхнув пивным перегаром, папа потянулся обнять дочь.

– Привет! – поморщившись, Ира все же решила не нагнетать атмосферу, делая папе замечания.

– Как дела обстоят на педагогическом фронте?

– Как дела гаражные?

Это был привычный ничего не значащий обмен любезностями.

– Мужики говорят, что нам нужен депутат в горсовет от нашего кооператива.

– …

– Угадай, на чьей кандидатуре они остановились? – папа так хитро улыбался, что не оставалось никаких сомнений, что же это была за кандидатура.

– У вас в кооперативе очень много достойных и уважаемых людей, поэтому выбрать самого достойного, наверняка, было невероятно сложной задачей, – Ира решила подыграть папе.

– Да, но это непростое решение было найдено… – теперь папа улыбался самодовольно.

– Кто же это мог быть? Дай секунду, я подумаю! Так, так, так… – Ира полностью вжилась в роль. – Сдается мне, что я вижу перед собой этого достойнейшего и уважаемейшего кандидата.

– Вот! Вот, моя дочь! Мать, послушай, что она говорит! Вот моя надежда и опора! Не то, что некоторым, побубнить бы только! – папа сделал недовольный жест в сторону кухни. С кухни донеслось что-то невнятно-недовольное. – Скажи своей матери, что зря она меня сейчас не ценит! Потом поздно будет!

– Папа я люблю тебя и маму люблю, поэтому не желаю вникать в ваши разногласия.