Анна Белякова – Собачье дело 152515 (страница 4)

– Как у вас складываются отношения с другой собакой, с Фраем? Два кобеля… Территорию не делите?

Я посмотрел на Фрая. Притёрлись уже друг к другу. Мы с Эсти решили, что раз он старший, значит, надо его уважать. Хоть и мельче по размеру значительно, но строит нас хорошо, особенно старался, когда мы были мелкими. Если лапы на стол ставили или грызли запрещённое, то сразу лаял, звал Алису, мол, гляди, хулиганят ироды! Фрай вообще прикольный, он всегда за любой кипиш, шумный только. Нет, чтобы тихонько веселиться, сдаёт сразу, сам того не понимая. Вот что мне в нём не нравится, так это когда он лает на домофон. Заливается что есть мочи, я раньше молчал, просто подходил и ждал, кто ж там пришёл к нам. Потом как будто поддался на провокации и стал тоже лаять, но Алиса меня быстро от этого отучила. Я ж понятливый, хоть и реакцию выдаю долго. А теперь меня сильно раздражает, когда Фрай слепо облаивает звонок домофона. Бывает, что ошиблись квартирой, либо сам домофон глючит, вот чего на пустом месте шуметь тогда? Мы же в многоквартирном доме живём, надо уважать соседей, поэтому я стал объяснять Фраю, что он не прав. Подпрыгиваю к нему и рычу, но он своё продолжает. Бесстрашный Фрайчик. Фрай-огненное сердце, вот так надо его прозвать. Хотя, нет, подождите, огненный – это ж я. Так вроде переводится моя кличка. Азар – «огонь», а ещё есть версия: «сиять» или «поддержка». Это всё-всё про меня. Я такой и есть, очень чувствую свою хозяйку, если ей грустно, всегда утешу, буду рядом, подставлю свой хребет (ну это раньше, когда я дрищом был, а теперь я значительно так набрал вес) или мягкие бочка, чтоб гладила и успокаивалась. Сияю от счастья, когда мне внимание уделяют, весь дрожу от удовольствия. Впрочем, я очень, как говорят кинологи, сензитивный, от страха тоже дрожу, и от волнения, и от восторга. Какие же у нас отношения с Фраем? Думаю, деликатные, да.

– Наши отношения можно назвать дипломатическими. Мы договариваемся, кого и когда будет гладить хозяйка. Пока никто не в обиде. Насчёт территории никаких споров нет, у каждого своё место.

– Скажите, Азар, что вы любите больше всего есть?

Я одарил судью пристальным взглядом. Он забыл, что я на диете? Издевается что ли? Вот как скажу, что им закусить хочу, сразу окстится. Пользуется положением, что я не могу ему парировать.

– Я люблю ту еду, которую мне дают. Я же собака. Сам себе приготовить не могу. Я уже говорил, что сижу на диете. Более того, Алиса размачивает мне гастрокорм, потому что сухой у меня не усваивается. Я питаюсь три раза в день. Одно кормление из трёх состоит из влажного корма. Для меня покупают вкусные, но дорогие гастроконсервы.

– Неужели вам никогда не давали мясо? Бедная собака! – возмутился судья. Он обрадовался, что нашёл повод придраться к семье.

Я хмыкнул. И ужаснулся. Вспомнил, как мне было плохо с кусочка мяса. Вспомнил все-все попытки введения мяса, которые окончились неудачно. Разные схемы, разные вариации, ничегошеньки не задерживалось во мне. Глупый человек!

– А у вас есть собака? – снова встрял Иван. Как мне нравится, когда он терпеливо молчит, с некоторым равнодушием даже, а потом бац и бьёт своим вопросом прямо в лоб!

Судья поморгал часто, приоткрыл рот, чтобы ответить, но сдержался. Поправил воротник рубашки, душно, видимо, стало. А, может, он подумал, что и его ждёт такая же встреча рано или поздно, только будет он уже по другую сторону баррикад… Судья кивнул.

– Есть. Маленькая. Йорик Чаки.

Он с таким умилением сложил ладони, показывая размер своего любимца, в этот момент выглядел безобидным и даже беззащитным.

– А кормите чем? Посоветуете нам, может быть, схему питания на натуралке? – Иван приподнял бровь и добавил: – Чисто как собачник спрашиваю у вас, в надежде обмена опытом.

Судья снова похлопал ресницами.

– Так он у меня на этом, на сухом корме. Это, он аллергик, ему нельзя, – рука потянулась к воротнику. – Ой.

– И как он у вас без мяса живёт? – посетовал Иван. В этот момент хохотнул даже Игорёк, который уже откровенно притомился и стал засыпать.

– Ну что ж, – промямлил судья. – Наверное, пока всё, Азар. Если вам нечего добавить, то отпускаю вас к хозяйке.

Я галопом подскочил к Алисе и прижался к её ноге своим левым боком. Люблю так сидеть, подпирая её ногу. Мне тепло, надеюсь, ей тоже, хотя слышал, что вроде как в таком положении у неё затекает нога, но шевельнуться она не смеет, не хочет меня тревожить и мой комфорт. Иногда ложусь просто рядом или кладу морду на ступню. Мне нужен контакт. А ещё я очень люблю ложиться поперёк кухни, когда Алиса готовит обед. Смешно наблюдать за ней, как она скачет по кухне, прыгает через меня или аккуратно перешагивает, может даже поворчать, что лёг у неё на пути, но никогда не сгонит. А я лишь рад быть рядом. Таково моё предназначение.

Глава 3. Перерыв

Делаем перерыв, господа, – объявил судья. – Я подустал, и вы, наверное, тоже. Пятнадцать минут спасут нас. Думаю, детям хочется сменить позу и деятельность, а так они молодцы у вас, сидели, не мешали. Лучше взрослых себя вели, – сказал судья уже на ходу и скрылся за дверью.

Как только судья исчез, дети вскочили со стульев и бросились к собакам.

– Мама! – воскликнула Варя. – Так удивительно, что мы можем сейчас поговорить с нашими пёсиками! – Она тормошила их морды, а те и рады: виляют хвостом, будто мотор внутри. А Варя запричитала: – Бедные наши бабаки. Сколько вопросов задают, да какие сложные. Азар, ты такой крутой! Я бы не смогла так ответить, как ты.

– Ага, – засмеялся Лев. – Ты бы сразу драться стала.

Варя замахнулась на него рукой, но мальчик увернулся.

– Вот-вот, я ж говорил!

– Лёва, – сказала мама. – Прекрати задираться, мы тут все на взводе немножко. Всё это так волнительно, – она повернулась к мужу. – Не думала, что нам дастся эта встреча так тяжело.

Иван обнял жену. Чмокнул в макушку.

– Прорвёмся.

Немногословный, но нежный, он предпочёл зарядиться объятиями, а не нытьём.

– Ну, давай, Эсти, не подведи! – обратился он к собаке. Та смотрела на него прямо в самую глубь, как будто прожигала. – Во-во! – засмеялся Иван. – Именно так и смотри на судью, поверь мне, это работает, думаю, с тобой беседа будет короче, чем с Азаром. Он у нас добряк, широкой души парень.

– А я что же, – с вызовом спросила Эсти. – Я что же, не добрая?

Лев хрипел, сипел, гундел, еле сдерживая гогот.

– Ты у нас огонь! – сказал мальчик и выставил вперёд кулак с поднятым большим пальцем, что означало «класс».

– Это я огонь! – завопил Азар. – Сами так назвали!

– Ab igne ignem!* – деловито произнёс Лев, обнимая Эсти и Азара.

– Вы у нас все огненные, яркие, интересные и горячие штучки, – примирила их Алиса.

– Мама, я кушать хочу, – сказал Игорёк, почти плача.

Алиса подошла к стулу, достала булочку и протянула малышу.

– Кушай, зайка, вот ещё йогурт.

Она повернулась к собакам, те стояли в шеренгу, виляя хвостами. Попрошайки.

– Нет, нет, нет! – заголосила Алиса. – Даже не просите. Всё потом, здесь нельзя.

Предваряя вопрос, почему Игорьку можно, она резко ответила, что Игорьку можно и точка, это даже не обсуждается. Потом она повернулась к мужу и сказала:

– Интересно, что будут спрашивать у Игорька, и, главное, что он ответит?

Все снова засмеялись, потому что каждый член семьи знал, что Игорёк у них не промах, ответит так, что спрашивающий ещё задумается, задавать ли вопросы дальше.

– Я хочу на площадку! – захныкал малыш. Лев дал ему своего попрыгунчика. Игорёк сразу отвлёкся, стал бегать с игрушкой по всему залу.

– А вообще да, мне тоже интересно, как будут с нами разговаривать, мы же дети. Разве нас можно спрашивать? А вдруг мы придумаем то, чего нет? – спросила Варя.

Иван почесал затылок, приобнял дочь.

– Ну вы же будете говорить правду, а? – он нажал указательным пальцем ей на нос, как на кнопку, и девочка засмеялась.

– Конечно, папочка.

С другой стороны, подбежал Лев и приобнял папу.

– Я тоже боюсь. Этот дядя сердится постоянно, – Лев шмыгнул и потёр рукавом нос.

– Бери пример с Игорька, только щёки вон ходуном ходят, не боится ничего.

– Ага! Игорёк мелкий, не понимает ещё.

– Ну а ты что понимаешь, а? – к ним подошла мама.

– Забрать собак у нас хотят. А я не хочу. Слушай, Варя, надо мало отвечать, чтоб лишнего не наболтать, поняла? – обратился мальчик к сестре.

Варя в объятиях отца стояла неподвижно, смотрела в одну точку на полу и как будто не слышала брата. Алиса переглянулись с Иваном.

– Варя, – мама дотронулась до руки дочери.

– Эй, ты чего? – Иван наклонился к уху девочки. Немного покачал её в своих руках. Она посмотрела на них по очереди.

– Я вообще молчать всё время буду! Скажете, что я немая!

Разомкнула руки отца и села на стул.

– Ну зачем ты так? – ласково спросила мама, присев рядом. – Мы тут общее дело делаем. Ты же не хочешь, чтобы какую-то из собак у нас забрали?

– А вы вообще не спрашивали у нас, когда заводили их! Нормальный только Фрай, а остальных я боюсь.

– Слушай. Ну так тоже нельзя! Мы завели собак, они члены нашей семьи. С собаками надо вести себя правильно, тогда и они будут вести себя тоже хорошо. Мы уже говорили об этом. К тому же ты сама сказала, что мы всё время учим тебя, воспитываем, лезем. Вот тебе больше свободы, в пределах разумного. Роли родителей никто не отменял, как, впрочем, и роли детей, да, детка? Мы сместили фокус своего внимания – ты получила долгожданную свободу.