Анна Белинская – Связаны бессонницей (страница 6)

Кирилл медленно обернулся. С секунду его глаза прожигали мне лоб.

— Не сейчас, — сухо отозвался он. Кажется, после кошмара его отпустило, а меня, черт возьми, нет. Эмоции, скопившиеся за эту жуткую ночь, лопнули как мыльный пузырь.

Я взбесилась:

— А когда? Когда вы найдете Антона? И что тогда будет? Вы меня отпустите? — я язвила и меня трясло. Где-то на подкорке я осознавала, что крупно нарываюсь, но нервы сдавали.

— У тебя будет выбор.

— Выбор? Между пулей в лоб и свернутой шеей? — Мой крик оглушил гостиную и ударил по ушам, а этот мудак даже не поморщился.

Я не стала дожидаться очередной порции наброшенной на уши лапши. Развернулась и помчалась в «свою» комнату, в которой я не была пленницей. Шандарахнула дверью. Потом зарядила ногой по дверце шкафа. Скинула с кровати покрывало и начала со злостью бить подушкой всё, что попадалось под руку.

Не знаю, сколько времени я крушила комнату.

Оставшись без сил, рухнула на развороченную постель и уставилась в белый потолок, тяжело дыша и ощущая ломоту в мышцах.

Дверь тихо открылась.

Я затаилась. Знала, что на пороге стоял он, и не шевелилась. Слушала.

— Меня не будет пару часов, — сообщил словно мне было до этого дело.

Я молчала.

— Вижу, ты прекрасно проводишь время, — в его голосе послышалась усмешка. — Только не переусердствуй…

— Да пошёл ты! — выкрикнула я и быстро перевернулась на живот, собираясь наградить психа поднятым вверх средним пальцем, но в дверях никого уже не было.

Глава 6.

Кирилл

— Доброе утро, Кирилл Андреевич…

— Здравствуйте.

— Доброе утро…

Пока двигался по залу, раздавал кивки в ответ на приветствия персонала, которого к этому часу можно было пересчитать по пальцам. Клининг отработал, основная часть штата разошлась по домам, оставив «Бессонницу» набираться сил к вечерней смене.

Я обогнул бар и свернул к служебному входу.

— Привет, — справа от меня материализовалась Яна. Стук ее каблуков, отражаясь от стен затемнённого коридора, спровоцировал новую волну тупой головной боли.

Я поморщился.

— Привет, — отозвался, не поворачивая к ней головы.

— Паршиво выглядишь, — сообщила Варшавская, не отставая от меня ни на шаг.

— Не хами, — предупредил.

— Я серьезно.

— Уволю.

Я не видел, но знал — она закатила глаза.

— Кофе? Душ? Свежая рубашка? — дежурно уточнила Яна.

Кивнул.

— Ладно, живи пока. Но только потому, что ты делаешь годный кофе.

Справа раздался смешок.

— Ну разумеется, — фыркнула она.

Варшавская слишком хорошо меня знала, как и то, что ее мертвая хватка, ответственность и работоспособность мне были нужны. У Яны имелись стальные яйца, что давало ей право называться моей правой рукой. Она была идейным лидером, несмотря на свою внешнюю хрупкость бульдозером, из года в год вытаскивающим мою «Бессонницу» на первые позиции рейтингов лучших ночных клубов столицы. Ну и кофе она варила отличный.

— На субботу я запланировала фуд-арт перфоманс, — глядя в свой планшет, отчиталась Варшавская. — Сегодня в час демонстрация. Посмотришь?

Я повернул к ней голову и посмотрел на нее с вопросом.

— Поняла, — хмыкнув, Яна снова застучала красными когтями по экрану.

Я уже давно вручил ей вожжи по организации культурно-массовых мероприятий. Я просто знал, что очередная суббота станет фееричнее предыдущей, и этого мне было достаточно.

Я толкнул дверь в свой кабинет. Пропустил вперед Варшавскую, у которой активность валила из всех щелей. У меня же раскалывалась голова.

— Сюда-а-а! Выкуси, чмо! — сидя в моем кожаном кресле, Саня наставил дуло ИЖа2 на экран моего ноутбука и в него «выстрелил». — Бах!

— Идиот, — прокомментировала Яна, глядя на Бессонова, начальника службы охраны. Это если говорить официально. А так на осла, рубящегося в тупые игрушки на рабочем компе в мое отсутствие.

— Напомни, когда вы оба успели сесть мне на голову? — я уточнил у Варшавской.

— Даже не смей ставить нас на один уровень, — Яна с угрозой наставила на меня указательный палец.

— О-о, какие люди! — Бессонов крутанулся в кресле и расплылся в придурковатой улыбке, уставившись на Варшавскую и игнорируя меня. — Яночка, — придурок за секунду глазами облапал мою помощницу, — ты сегодня просто отвал башки, — он наконец-то додумался вытащить задницу из моего кресла. Заткнув за пояс девятикалиберный, выпрямился и вылез из-за стола.

— Вчера ты тоже самое говорил, — фыркнула Яна.

— Разве? Я не мог. Вчера на тебе не было этой охуенной юбки. Тебе нравится всё длинное, да?

Я без интереса посмотрел на Варшавскую. Она была упакована в строгую белую рубашку и длинную обтягивающую в нужных местах юбку. Яна тонко чувствовала разницу между пошлостью и элегантностью, и это было еще одним из многих достоинств, за которые я ее ценил.

— Обожаю, — фальшиво томно произнесла она.

— Тогда мне есть чем тебя удивить, — прохрипел Бессонов.

— Да? Надеюсь, знанием количества цифр после запятой у числа «пи»? — скривилась Варшавская. — Кир, как ты его терпишь? — обратилась ко мне и положила на стол папку. — На подпись.

— Ты подумала над моим предложением? — Бессонов усадил свою задницу на край рабочего стола.

— Извини, но я не хожу на свидания с мужчинами, у которых гладкий мозг, — Яна открыла папку. — Это подписать в первую очередь, — указала мне на верхний документ.

— Кир, уволь ее, — оскорбленно бросил Саня, не переставая дрочить глазами на мою помощницу.

Этим двоим давно пора трахнуться. Уже как года два, за которые мой безопасник истер ладони. Уверен, им хватило бы пары раз, не больше. Просто утолить обоюдный голод, ведь на большее Сане объективно с Варшавской не светит. Она умная, элегантная, знающая себе цену девка, у которой и запросы соответствующие. Саня Бессонов, получивший прозвище Беспредел еще во времена наших с ним армейских перфомансов, её чек не потянет. Он клинический вояка. С переформатированными мозгами и перекроенными принципами. Саня вилку от ложки не отличит — просто руками пожрет, а у Яны на каждое блюдо отдельный столовый прибор. Но между ними искры хреначат будь здоров. Если бы не факт того, что оба работали на меня, я бы лично снял им номер и, если потребовалось, свечку бы подержал. А так они в курсе, что будет, если их рабочие отношения перетекут в личные. Уволю. Варшавскую. И Бессонов об этом осведомлён. Нет незаменимых людей, и рано или поздно я найду вторую такую же Варшавскую, а такого преданного придурка как Бессонов — никогда. Преданность — кит, на котором держалась наша дружба со времен службы по контракту.

— Я пока не нужна? — спросила Яна.

— Кофе… — напомнил ей.

— Обижаешь… — она закатила глаза и с прямой спиной направилась к двери, которую через секунду аккуратно за собой закрыла.

— Здесь есть стулья, — подсказал Бессонову, который, сидя на столе, продолжал пялиться на дверь.

— Назревает серьезный разговор? — развернувшись ко мне, Саня понимающе усмехнулся.

Я сел в свое кресло. Пару секунд ждал, пока друг прижмётся, потом спросил:

— Что с ее телефоном?

Хоть Бессонов и проверял каждый раз кабинет перед моим приходом на наличие жучков и других насекомых, однако в целях безопасности мы никогда не называли имена.

— Тишина, — пожал плечами он. Вытянув руки по столу и сцепив ладони в замок, откинулся на спинку стула.