Анна Белинская – Гадалка для холостяка (страница 9)
Выругавшись себе под нос, вылетаю из квартиры. Подожду Рудольфовну на улице и выпущу пар. Сбегаю вниз по лестнице и принюхиваюсь. Шарю по стенам подъезда, по углам, которые обычно любят метить кошки, но все чисто.
Выхожу на улицу, но запах кошачьей мочи так и преследует меня. Ничего не понимаю. Ну не от меня же несет? Обнюхиваю пальто, подмышки на всякий случай. Опускаю голову и вижу на кипенно-белых кроссах жёлтые мерзкие подтеки.
Че за…?
Глава 6. Студентка, официантка, ясновидящая!
Закрываю за Аглаей Рудольфовной дверь и измученно припадаю к ней спиной. Прикладываю тыльную сторону ладони ко лбу и шумно выдыхаю.
– Фу-у-у-х…
Давно у меня не было такого напряженного сеанса. Точнее сказать, за последний год вообще такого не было. Поначалу, когда я только входила в курс эзотерики и прочей мистической лапши, испытывала страх разоблачения, пасовала перед каждым новым клиентом и даже передвигалась по улицам, озираясь по сторонам. Казалось, что какой-нибудь обиженный или недовольный клиент поджидает меня у подъезда с целью вернуть свои деньги обратно или же просто настучать мне по голове.
В самом начале моей карьеры был такой случай.
Меня начал преследовать мужчина. Караулил у подъезда, вынюхивал за деревом и сопровождал до ближайшего магазина. Он ничего мне не говорил, не подходил и не требовал. Я пыталась припомнить его среди своих клиентов, но мужчин на тот период в моей практике ни одного не было. Со страху я даже стала носить с собой отпугиватель для собак, правда, не знала, каким образом он мог защитить меня от нападения человека, но мысль от том, что он в кармане, меня утешала.
Он встретил меня у двери моей квартиры. В тот момент я попрощалась с жизнью, попросила у всех обманутых мною прощения, когда мужчина начал двигаться прямиком на меня. Я даже представила, как мое обведенное мелом тело будет выглядеть здесь, на этой площадке старого дома.
Зажмурившись, я приготовилась к неизбежному, но вздрогнула от того, что мое щуплое тело сдавило в мужских крепких объятиях. Распахнула глаза и потянула носом воздух, который щекотнул мои рецепторы табачным одеколоном.
Чихнула.
Мужчина меня отстранил и полез во внутренний карман куртки. Должно быть, он решил перед совершением преступления очистить карму, попросить у жертвы прощения и дальше с покаянной очищенной душой прирезать мое тощее тельце.
Во второй раз попрощавшись с жизнью и вспомнив, что Степан Васильевич не кормлен, я зажмурилась. И…
– Спасибо, спасибо вам, дорогая Белладонна! – Он схватил мою руку, душевно сжал и вложил в нее вместо ножа две пятитысячные купюры. – Вы мне так помогли, – и чуть не заплакал.
Я стояла, как сомнамбула, и хлопала глазами в непонимании и от пережитого стресса.
– Около двух месяцев назад у вас была моя жена Лариса. Помните?
Э-э-э… Нет…
Но я утвердительно кивнула.
– Уж не знаю, с какими жалобами приходила эта су… простите, сударыня. – Он гневно сжал челюсти. – Но после визита к вам она наконец-то оставила меня в покое, – радостно сообщил мужчина. – Спасибо вам! – И снова пожал мне руку, как начальник смены эффективному работнику на сталелитейном заводе.
А потом я вспомнила. Действительно, приходила ко мне одна женщина. Жаловалась на мужа, что он ее не замечает, что они постоянно ругаются, и он пропадает все время на работе. Тогда я ей посоветовала уйти от неблаговерного, наплела с три короба, что вскоре она встретит свое счастье, а в несчастливом браке только пропустит свою истинную любовь.
– Вот где она мне со своими закидонами! – тем временем доказывал мужчина. —Бу-бу-бу целыми днями! И то не так, и гвоздь не прибил, и петуха не зарубил, и денег ей все время мало. Не хотел подавать на развод: жалко ведь дуру. Не работала она в своей жизни ни дня. Сгинула бы без меня. А потом, – разводит руки в стороны, – пришла. Такая довольная, улыбается, в кои-то веки борща наварила и говорит: «Ухожу я от тебя, Володя. У меня любовь скоро появится». Ну я и напился в тот день от радости. Машину «Весту» ей оставил, синюю! Все тряпки и украшения, квартиру со всем барахлом, а сам к матери жить ушел. Думал, что снится мне это счастье. А неделю назад встретил бывшую супругу под ручку с мужиком. Яркая такая, светится, как туфли начищенные! Замуж, говорит, выхожу. Тогда я и выдохнул свободно. Вот, возьмите. – Он сжал в моей ладони десятку и сбежал вниз по лестнице.
Я стояла ни жива ни мертва.
В тот день я поверила в свои способности, а еще в то, что нужно себя тщательно маскировать. Таким образом из блондинки я стала брюнеткой, а мои голубые глаза почернели благодаря линзам.
И вот ведь, как оказалось, не зря! Никогда не думала, что в огромной Москве, занимаясь не самым популярным бизнесом, можно нарваться на знакомую рожу. Да еще на какую! На лощеную физиономию моего преподавателя!
Хохотнув, прикладываю руки к пылающим щекам.
Да-а-а…. Под туникой с меня стекает водопад, и это не от жары – от перевозбуждения.
Это же надо! Миронов Илья Иванович, весь такой «а-ля-на-сраной-козе-не-подъедешь», пришел узнавать свое будущее вместе с бабулей! Да и, спрашивается, зачем ему узнавать? С его внешностью и достатком и так понятно, какое будущее его ждет! А вот я чуть не лишилась этого самого будущего и рассудка вместе с ним, когда услышала голос доцента. Думала, рассекретит сразу, ан нет, обошлось! Пришлось сбегать пару раз на кухню: отдышаться, проржаться, вздохнуть и попить воды, потому что такого сценария не увидишь даже в кино!
Эх, как же мне хотелось повеселиться над Мироновым! Точно так же, как он над студентами в вузе. Жаль, что не успела. Уж я бы нагадала ему и облысение через пять лет, и ожирение, и нестояние! За каждый поставленный им кол оторвалась бы! Да! И за то, что привлекательный такой гаденыш. Ибо нефиг. Нефиг таким смазливым на семинарах сидеть и неудами разбрасываться!
Заперев дверь, сбрасываю тунику и иду на кухню. Степан Васильевич сидит на стуле и нализывает свою облезлую шерсть. Заметив меня, бросает недовольный взгляд.
– Вот не надо на меня так смотреть! – Наливаю из графина воды и залпом опустошаю. —Да! Да, я не взяла с них деньги, – развожу руками.
И, между прочим, уже во второй раз за эту неделю. Ну не могу я со старушек ничего брать! Недавно приходила ко мне бабушка, сетовала и на пенсию, и на «Водоканал», который несчастную обокрал на пятьсот рублей. А я не то что взять с нее за услуги, так еще и в убытке осталась, незаметно подложив в ее сумку пятьсот с копейками рублей.
В этот раз, конечно, не только бабулька сыграла роль, а этот высокомерный индюк, мерзко указавший мне на мой крамольный интерес. И пусть подспудно это правда, но преподносить её в таком тоне на моей территории я не позволю. Пусть, вон, в институте хозяйничает!
– Но вы, Степан Васильевич, тоже хороши! – укоризненно бросаю коту. – Вы нас чуть не подставили! – тычу пальцем в наглую черную рожу. – Опять сожрали кость? Клиенты слышали, как вы тут давились. Пришлось выкручиваться. Так что сегодня мы оба с вами облажались, – печально вздыхаю.
– Мя.
– Да.
Сегодня суббота, и это значит, что мне придется пахать ночью в баре за двоих, чтобы нам не помереть с голоду.
Одарив меня взглядом Рубина Артуровича, нашего главного администратора бара, когда он замечает, как я сливаю недопитое пиво от предыдущих посетителей в один бокал и приношу его другим, а оплату забираю себе, Степан Васильевич вальяжной походкой следует к себе в комнату.
Да, меня это не красит. Не красит меня и то, чем я занимаюсь здесь.
Но я выкручиваюсь, как могу. Мне никто ничего не принесет на блюдечке. И в свою Тьмутаракань я не вернусь.
Испытываю ли я угрызения совести, если, по сути, обманываю людей?
Раньше – да, сейчас практически нет.
На рынке есть два дурака: один покупает, другой продаёт. И если бы не было спроса, не было бы и предложения. В современном мире человек позиционирует себя умным, продвинутым существом. Из каждого водопровода трубят о мошенниках, предупреждают, как не стать жертвой аферы, но как только в один день на нас сваливается кучка неприятностей, нам легче винить заразу Ирку или Ленку, которая сглазила. Поэтому, пока вам нужен тот, кто снимет порчу, будем мы, кто с удовольствием это сделает. За ваши, разумеется, денежки!
Но! У меня есть табу! Я не беру в клиенты тяжелобольных людей, надеющихся в их непростой, а иногда неутешительной ситуации на чудо. За полтора года я научилась добывать по телефону информацию, зачем и с какой целью ко мне идут: если это какая-нибудь Светка, решившая, что ее кавалера приворожила подружка Ленка, – милости прошу. Или обиженные дамочки, которых бросил муж и ушел к другой, считающие, что на изменщика кровь из носу нужно наслать порчу – тоже ко мне! Поводим хороводы, поплюем на фотографию бывшего, и, глядишь, от сердца-то и отляжет! Так работает эффект плацебо: пошептали, за левое ухо поплевали, к нижнему месту лопух приложили, и – вуаля! – сработало! Взрослые наивны, как дети. Они сами не замечают, как вываливают мне о себе всё, а я лишь красиво и филигранно преподношу им то, что они рассказали минутами раньше, добавив парочку высокопарных стандартных выражений.