Анна Белинская – Гадалка для холостяка (страница 8)

– Илья Ива… э-э… Илья, я вас не слышу, давайте – «ом-м-м-м-м»! – Выгибает брови и закрывает глаза.

В то время, пока они с ба усердно омкают и призывают сильную энергию, я открываю глаза и разглядываю комнату. Плотная занавеска слегка приходит в движение, и я невзначай улавливаю какой-то небольшой темный силуэт, прошмыгнувший от окна к дивану. Моргнув, снова смотрю в то место, но ничего особенного не примечаю.

– Ох! – вскакивает ба, заставляя Белладонну распахнуть глаза, а меня – повернуть к ней голову. – Я почувствовала мягкое прикосновение к пояснице. Вот здесь. – Ба вырывает руку из моей ладони и показывает на спину.

– Всё правильно, – одобрительно кивает гадалка. – Так происходит пробуждение Кундалини**.

– Кунда… простите, пробуждение кого? – Поперхнувшись, подаюсь корпусом вперед, заставляя Белладонну смущенно приоткрыть рот.

– Кундалини. Так называется энергия, которая поднимается по позвоночнику по семи чакрам, – деловито вещает шарлатанка.

– Я почувствовала! Словно лапка котенка коснулась моей спины. Даже как-то легко стало. – Ба удовлетворенно передёргивает плечами.

– Продолжаем, – кивает Белладонна, вновь схватив наши руки.

Недоверчиво смотрю на нее и на ба. Может, они сговорились, и Рудольфовна ей приплатила, чтобы разыграть спектакль и убедить меня в скорой женитьбе? Ухищрениям бабули я уже не удивляюсь.

Взявшись за руки, она с Белладонной продолжает мычать, а я закрытыми глазами думаю. Думаю, что нужно заканчивать этот цирк.

– Вижу! – вдруг басом произносит ясновидящая, пугая до чертиков, и отпускает наши руки, разрывая круг идиотов.

– Что видите? – настороженно интересуется ба.

– Вижу над вами навес безбрачия, – изрекает Белладонна и сужает глаза до черной полоски, направив на меня.

– Ах! – в ужасе вскрикивает ба и прикладывает ладонь к груди.

– Слава Богу! – выдыхаю и довольно откидываюсь на спинку стула.

– Чего ты радуешься?! – возмущенно поворачивается ко мне Рудольфовна.

– Теперь у меня есть официальная отмазка, чтобы не жениться, – улыбаюсь ей.

Слышу приглушенный смешок напротив.

– У-у-у, балбес! – ругается ба. – Уважаемая Белладонна, а можно что-то сделать, чтобы этот навес снять?

– Уважаемая Аглая Рудольфовна. – Голос шарлатанки льется из ее рта, словно густая патока. – Всё не так просто.

Мой смех разрезает тишину этой богадельни. Запрокинув голову, я смеюсь и разглядываю паука, свисающего с люстры.

– Бабуль, конечно, всё непросто, – комментирую я. – Прежде чем задавать вопрос касательно моего спасения, нужно было поинтересоваться, сколько это будет стоить. Я же прав? – С вызовом смотрю в черные глаза шарлатанки.

– Ох! – подпрыгивает на стуле ба. – Дорогая Белладонна, любые деньги! Для единственного внука ничего не жалко, – утвердительно кивает Рудольфовна.

– Ничего не надо, – заявляет оскорбленно шарлатанка. – Я отказываюсь с вами работать. – Она резко встает, глядя на меня.

– Ох! – Рудольфовна хватается за сердце и откидывается на спинку стула, при этом не переставая затаптывать мою ногу под столом.

– Я приношу людям свет, мир и добро в их семьи, помогаю и направляю нуждающихся в личной жизни и бизнесе от всего сердца, а не в целях личной наживы. Но я никогда не смогу помочь человеку, который сам этого не хочет и ничего позитивного вокруг себя не замечает. Да вы, Илья Иванович, даже на парах ведете себя как сноб! Ой! – она смотрит на меня так, будто сама в шоке от того, что сказала.

Я смотрю на нее так же. Какого черта происходит?!

– Откуда вы знаете, как я веду себя на парах? – Тоже встаю, возвышаясь над столом и над ней. Сощурившись, прожигаю ее наштукатуренное лицо пристальным, настороженно-подозрительным взглядом, отчего вижу, как кожа Белладонны даже под слоем макияжа багровеет.

Она растерянно закусывает губу, но мой настойчивый, давящий взгляд упрямо удерживает.

– Об этом мне рассказали ваши энергоинформационные потоки, – сообщает, пожав плечами и вздернув аккуратный подбородок.

– Интересно. – Складываю руки на груди. – О чем еще они вам рассказали?

– О том, что некоторым студентам вы не даете спокойно учиться. Намеренно принижаете оценки и не допускаете до экзаменов по каким-то своим принципам, – Белладонна зеркалит мои действия и вызывающе смотрит, задрав остренький носик.

Жабы в ее ушах покачиваются, а паук на плече угрожающе машет мне мохнатой лапой.

– Даже так? – Выгибаю брови. – Ты ей рассказала, что я работаю в вузе?! – перевожу внимание на ба, глядя на нее сверху вниз.

– Вот те святой крест, сынок! – Бабуля поспешно крестится. – Ничего не рассказывала, – отнекивается на первый взгляд искренне.

И ведь хочется верить. Но… слишком всё это странно.

– Кхя, кхё, кхе-е-е-е-е…

Втроем резко смолкаем и поворачиваем головы на странные звуки, доносящиеся со стороны, кажется, кухни. Будто кто-то давится или кого-то тошнит.

– Что это?! – пугается Рудольфовна и расправляет уши, точно заяц. – Здесь еще кто-то есть?

– Э-э-э… – Белладонна натянуто улыбается и бегает глазами по нам с ба. – Нет. Это у соседей. Стены, знаете ли, тонкие. Всё слышно, – пожав плечами, стискивает зубы.

– А-а-а… – недоверчиво тянет Рудольфовна, а потом, бросив на меня хмурый взгляд, заискивающе лепечет: – Уважаемая Белладонна, простите, ради Бога… ох! – запинается и, прикрыв рот ладонями, шепчет: – А его, – указывает вверх пальцем, – можно в этих условиях упоминать?

– Кого? – непонимающе уточняет гадалка.

– Ну его, – шепчет Рудольфовна и озирается по сторонам, словно ее могут услышать спецслужбы.

– А-аа… эм… да… – кивает гадалка.

– Хорошо. Так вот, я хочу извиниться за своего внука. – В очередной раз бабуля одаривает меня взглядом «дома получишь по жопе». – Не отказывайте нам в помощи. – Она делает жалостливое лицо, что хочется крикнуть: «Верю!» – Кто, если не вы, ему поможет?

У меня натурально опадает челюсть. Последняя реплика любимой бабули прозвучала так, словно я венерический больной и со мной к врачу пришла мать просить о помощи разгульному сыну.

– Хорошо, – оперативно соглашается Белладонна.

– Что «хорошо»?! – не сдерживаюсь я и взрываюсь. – Аглая Рудольфовна, а ты меня спросила?! О какой помощи идет речь?! Ты просила меня с тобой сходить?! Я сходил! Всё, офидерзейн! Хотела узнать, когда я женюсь?! Узнала! – Расставляю руки в стороны. – Никогда! И я счастлив этому! Меня всё в моей жизни устраивает! – злюсь я, саданув по ножке стула ногой.

Они обе потрясённо на меня смотрят: ба – с открытым ртом, потому что она впервые видит, как я злюсь на самом деле, а шарлатанка – с распахнутыми угольными глазами.

– Лично у меня больше нет вопросов. Сколько мы вам должны, уважаемая? —Извлекаю из заднего кармана джинсов бумажник. – Ах, ну да! – наигранно бью себя по лбу. – У вас нет тарифов. Всё от чистого сердца! Ну тогда, спасибо вам от чистого сердца. – Кланяюсь в пол, попутно задевая стул, который с грохотом валится.

– Илю-ша… – огорченно заикается ба, когда я, чертыхнувшись, вылетаю из комнаты и устремляюсь в темную узкую прихожую.

И какого черта я согласился сюда припереться?! Идти на поводу у старого человека глупо, доцент Миронов!

Пока пытаюсь попасть в рукава пальто, слышу доносящиеся голоса из гостиной:

– Извините, Белладонна. Вот, возьмите.

Закатываю глаза. Деньги сует?

– Ничего не нужно, – лопочет приглушенный тоненький голос. – Я вам ничем не помогла.

Надев пальто, шарю в потемках, выискивая свои кроссовки.

– Ну как же! – Ба.

– Нет, нет, заберите!

Ну сама невинность, блин!

Кисло усмехаюсь.

– Ну… спасибо вам, – расшаркивается перед аферисткой бабуля. – Белладонна, я хотела у вас поинтересоваться, – смущенно произносит. – Вот то, что вы проделывали… ну поднимали там что-то. Можно ли проделать данную процедуру еще раз? У меня межпозвоночная грыжа, и, знаете, после сегодняшнего сеанса она, на удивление, больше не беспокоит!

– Вы имели в виду Кундалини? Эм-м… да. У вас есть мой номер телефона? Тогда запишитесь на следующий сеанс.

– Спасибо вам, Белладонна!

Ну, ба, ну, святая простота!