Анна Белинская – Гадалка для холостяка (страница 12)
Вот, а когда-то была «заей любимой»!
– Тогда уж речная, Сань! – усмехаюсь я. – Выдры в болоте не водятся. Ты же профессор, Ерохин. Стыдно не знать, – подшучиваю над другом, стараясь разрядить обстановку.
– А ты не умничай! Я тебя сколько уламываю защищаться? – вдруг перепрыгивает с темы на тему товарищ.
Да, было дело. Только за каким лесом мне оно надо?! Я и так каждый год веду с другом борьбу на тему моего увольнения.
Честно? Я работаю в вузе только из-за него. Мне даром не сдались те гроши, которые я получаю в должности доцента. Я даже не помню, на какую карточку приходит моя преподавательская зарплата.
Я имею действующий, успешно развивающийся бизнес в сфере тепловодоснабжения. Моя фирма проводит установку и монтаж оборудования для отопления и обеспечивает полный сервис оказываемых услуг. Но каждый год я поддаюсь уговорам Ерохина, филигранно облизывающего мое эго тем, что кроме меня такого специалиста, имеющего опыт в экономике и управлении промышленным предприятием, во всей солнечной системе нет. И да, порой я тщеславен. Но уже в сентябре месяце, когда новые студенты сдают первую контрольную точку, я глубоко сожалею о своем решении и каждый раз обещаю себе, что этот год станет последним.
– Думаешь, рыбки на кандидата технических наук будут лучше клевать, чем на доцента? – перевожу в шутку и поигрываю бровями.
– Да на твою смазливую рожу будут клевать, даже если ты будешь ассистентом! – усмехается друг.
Телефон Ерохина вновь неистово вколачивается в поверхность стола, и сквозь мобилу я ощущаю, насколько смертельно заряжен звонящий абонент.
– Слушаю! – Сашка хватает трубку и, прикрывая свободной рукой ухо, встает из-за стола. Губами шевелит, мол, скоро вернется, и уходит.
Вот так и пропадают нормальные мужики!
Снова обвожу помещение бара взглядом. Вяло сегодня. Даже поохотиться не на кого.
Ерохин возвращается через несколько минут злой как черт:
– Короче… – Он почесывает затылок. – Тут такое дело… – мнется. – Пора мне, Илюх, не обессудь. – Достает из бумажника пятитысячную купюру и бросает на стол. – Знал бы заранее, чем всё обернется, век бы не женился! Жаль, что нельзя заглянуть в будущее. Ну так без обид? – протягивает руку.
– Без обид, – пожимаю в ответ.
Друг испаряется так же быстро, как охмелел.
Сижу в глубоком одиночестве, и что-то такое зудящее не дает мне покоя.
«Знал бы заранее, чем всё обернется, век бы не женился! Жаль, что нельзя заглянуть в будущее».
А, собственно, почему нельзя?
Действительно, было бы полезнее для всех – знать заранее и соломку потом вовремя подстелить, чтобы потом вот так не мучиться.
Смотрю на часы – двадцать два тридцать, время практически детское, вечер все равно уже испорчен, да и продолжения, судя по сегодняшнему контингенту, не намечается, поэтому оживляю экран и собираюсь дозвониться до ба, чтобы номерком одним разжиться, да вовремя понимаю: время-то детское, а Аглая Рудольфовна далеко не девочка.
Вместо дозвона вызываю через приложение такси, и каким-то необъяснимым образом пальцы сами автоматически знакомый адресок набирают. Тот, который утром на своем навигаторе вбивал.
Расплачиваюсь. Набрасываю пальто. Выхожу на «свежий» московский, с примесями смога, воздух. Чувствую, как начинает кружить. Тряхнув головой, замечаю свое такси.
Сажусь, откидываюсь на спинку кресла, и…темнота.
Глава 9. Ночной визитер
– Степан Васильевич… – Поворачиваю голову к сидящему рядом сожителю. —Вы как думаете?
Забравшись с ногами на диван, пью чай с лимоном, макая в него печеньку. Рядом зевает кошак, но стойко составляет мне компанию по просмотру старого сезона «Битвы экстрасенсов», где очередной всевидящий угадывает, в багажнике какой машине спрятался человек. В кошачью миску налито молоко, а на салфетке разложены оставшиеся не съеденными два соленых крекера в виде рыбок.
– Мя-я-уи-и!
– «Жигули»? Ну не знаю, не знаю, – качаю головой, прихлёбывая чай. – Мне кажется в красном Ниссане.
Подпрыгиваем с Васильичем на месте, а у меня носом идет чай, когда наш уютный субботний вечер прерывает настойчивый звонок в дверь. И прямо такой дерзкий, словно за дверью незваному гостью невтерпёж.
Смотрим с котом друг на друга.
– Кто это? – испуганно спрашиваю у кошака. Бросаю взгляд на старинные часы, показывающие одиннадцать часов вечера. – Вы кого-нибудь ждете?
Степан Васильевич хмурит брови, а я вдруг понимаю, какую чушь спросила. От страха рассудок помутнел. И картинки перед глазами моментально неутешительные всплывают: как недовольный клиент пришел со мной разбираться.
«Ох, Янка, чувствую, закрывать тебе надо твое нелегальное индивидуальное предпринимательство, пока тебя не повязали!»
– Ладно, без паники, – успокаиваю кота, а у самой сердце заходится от страха.
Может, ошиблись дверью? В нашем подъезде семейка алкоголиков живет на четвертом этаже, так к ним часто собутыльники наведываются, а дверь у меня с ними на площадке одинаково располагается.
Но я все равно крадусь. Свет не включаю. Только как это может мне помочь, я пока не решила.
Подойдя к двери, убираю заслонку и привстаю на носочки. Прикрываю левый глаз, а правым прижимаюсь к глазку.
Что?!
Хлопаю ресницами.
Промаргиваюсь и вновь припадаю к глазку.
Стоит.
Зажимаю обеими руками рот, чтобы не выдать звук потрясения, рвущийся из моего неверующего нутра. Приваливаюсь спиной к двери и смотрю вперед, где в дверном проеме на меня пялятся два мерцающих огонька.
Кошмар!
Прикладываю ладонь к груди, понимая, что это глаза Степана Васильевича в потемках светятся.
Сзади в дверь начинают долбить, и я отскакиваю под испуганное мяуканье Степана Васильевича.
Вот же гад доставучий!
Миронов.
Снова явился.
Да что же это за рок надо мной?! Мне уже начинает казаться, что это на меня кто-то порчу навел. В виде Миронова Ильи Ивановича.
Ой, мамочки!
Зачем он снова приехал? И почему находится в это время у моей квартиры, а не сидя на унитазе? Таблетки не подействовали? Маленькая дозировка? Где я прокололась? А потом меня осеняет, что время действия препарата наступает через шесть-десять часов.
– Степан Васильич, там этот клиент, который утром был с бабулей, – шепчу коту и киваю через плечо. – Что делать будем?
Два горящих зрачка вспыхивают, а потом я лишь успеваю заметить пятки котяры, скрывающиеся за дверью его комнаты.
Вот же предатель вшивый! Ну ничего, я тебе припомню, старый обормот трусливый!
Так, что нужно делать? Мечусь в панике глазами по прихожей.
– Сейчас полицию вызову! – слышу за дверью голос соседки. – Совсем уже обнаглели, алкаши проклятые! – ругается Нина Никитична. – Ваши на четвертом якшаются, а здесь студентка живет!
– Ну-ка, пьянь подзаборная, проваливай подобру-поздорову! – продолжает ругаться женщина.
Мой сердечный ритм стремится к мировому рекорду.
Из-за двери доносится невнятное бурчание моего преподавателя, которое я не могу разобрать.
Крепче прижимаюсь ухом к двери:
– Что ты там бормочешь, алкоголик проклятый?! У-у-у, как же вы надоели! Развели тут притон?! Что?! Какая ясновидящая?! Совсем мозги пропил! А с виду приличный мужчина. Тьфу! Срамота! Яночка тут живет. Умница, студентка…