Анна Белинская – Гадалка для холостяка (страница 14)
Мой препод с любопытством подается корпусом вперед, сощуривая глаза:
– Откуда вы знаете, что я обладаю острым умом?
– Вижу! – не теряюсь я, хотя у самой от волнения тарахтит сердце.
– Где видите?
– Вам этого не понять. У меня возникают обрывки картинок, которые я умею правильно растолковывать.
– Хорошо, – кивает он, будто в моем ответе его все устраивает.
Хорошо… Да о такой оценке Янка Решетникова на семинаре даже мечтать не могла, а Белладонна так легко проходит мироновские испытания! Ну что за несправедливость?!
– Что еще вы видите? – Зевнув, Миронов потирает глаза, а затем промаргивается, словно борется с собой, чтобы не заснуть.
– Вижу, что ваши энергетические каналы…
– Простите, – перебивает меня Миронов, тряся головой. – Можно у вас воды попросить? А потом мы с вами побеседуем про мои каналы, – он широко зевает, прикрывая рот ладонью, – которых, оказывается, несколько, когда я всегда считал, что имею основной один, – нагло улыбается и пристраивает голову на спинку.
Вот еще чего не хватало! В двенадцатом часу ночи обсуждать с преподавателем его основной канал! Я ему не личный психолог! Еще и водички имеет наглость просить!
Ничего я ему хорошего не хочу делать! Пусть мучится сушняком, никто его пить не заставлял!
Но потом вспоминаю известную фразу, что нельзя просящему отказывать в воде, огне и соли, даже, если этот просящий – твой ненавистный препод, а я, как-никак, целительница, несущая добро людям. Поэтому встаю и иду в кухню, чтобы напоить незваного ночного гостя.
Наливаю в чашку Степана Васильевича воды, представляя, как брезгливый Миронов будет пить из миски кошака, и тихонько хохочу.
– Пожалуй…ста, – запинаюсь, глядя на доцента.
Положив голову на локтевой сгиб, наблюдаю, как он мирно спит, еле слышно посапывая.
Глава 10. Доброе утро!
Вздрогнув, выныриваю из сна.
Чувствую, как кожа на шее покрылась испариной, а живот болезненно скручивает. Пульс частит, отдаваясь болью в виске. Крепко зажмуриваюсь, чтобы прогнать из них фантасмагорию двух страшных черных морд: одна такая мохнатая, а другая – как иссохшая мумия.
Мне ни разу в жизни не снились кошмары. А этот такой явственный: я прямо кожей ощущал, как эти две морды на меня смотрели, и голос отчетливо слышал: «Ну и что с ним будем делать?» – сказала растрескавшаяся глина мохнатой роже, да так правдоподобно, что я чуть во сне от страха не обделался.
Или не во сне?
Громко булькнув, живот схватывает спазмом.
Доброе утро, блин!
Когда позыв в туалет повторяется, сил терпеть не остается. Опускаю ноги с кровати и открываю глаза.
Что, черт возьми? Где я?
Шарю отупело по захламленной комнате, которая даже близко не моя. От слова «совсем» не моя. Зажжённые свечи и знакомый антураж нерадостно подсказывают, где такие дешевые декорации мне уже приходилось видеть.
Какого черта?!
Обхватив голову ладонями, упираюсь локтями в колени. Вчера я не настолько надрался, чтобы сегодня ничего не помнить. Так каким образом я оказался в логове шарлатанки? Напрягаю мозги, но они отказываются включаться, что несказанно меня настораживает.
Спазм в животе закручивает с новой силой, и я вскакиваю. Откуда-то за прикрытой межкомнатной дверью доносится тихий голос. Я иду на него, обхватывая руками живот.
Надо валить.
Не помню, каким образом оказался здесь, однако я обязательно это выясню, но позже, потому что сейчас мне срочно нужно попасть в священное место.
Выхожу из комнаты и попадаю в микроскопический коридорчик, по всей вероятности, ведущий в кухню. Именно оттуда доносится тонкий мелодичный голос, который привлекает мое внимание. У Белладонны есть дочь, сестра?
Аккурат в проеме останавливаюсь и наблюдаю за девушкой в коротких домашних шортах, открывающих бомбический вид на стройные бледные ноги. Я веду глазами по ним вверх, забывая об урагане в животе, ощущая шторм в джинсах. Двигаюсь по изящной спине, по открытым плечам, на которых рассыпаны блестящие темные волосы.
Девчонка колдует над древней двухконфорочной газовой плитой, подпевая себе под нос. О чем она там пищит, я не разбираю, потому как вновь рассматриваю стройные худенькие ножки.
А когда девушка начинает вращать бедрами, видимо, в такт мелодии, которая слышна только ей, я залипаю основательно. Что за очаровательная кудесница в этом чистилище?!
–А-а-а-а-а-а! – Оглушающий визг пронзает мои перепонки, отчего я слегка теряюсь в пространстве.
Меня возвращает в тот момент, когда в лицо мне прилетает кухонная перчатка-прихватка. Поднимаю глаза и матерюсь вслух, бросая в чудовище перчатку, спасая свою жизнь.
Девушка, вжавшись спиной в плиту, испуганно пучит чернющие глаза и хватает бордовыми губами воздух.
– Черт бы вас побрал! Напугали! – причитает … Белладонна?
То есть обладательницей сногсшибательного тела сзади является аферистка Белладонна?
Ее грудная клетка часто вздымается вместе с двумя окружностями, маняще призывая в них заглянуть. Я и заглядываю. Нормально она себе наколдовала: размер так третий.
– Аналогично. – Отрываю взгляд от груди Белладонны и смотрю в ее угольные глаза, пытаясь разглядеть в них дно.
Девушка выдергивает наушники, не переставая наблюдать за мной, впрочем, как и я за ней.
– Вам не говорили, что подглядывать нехорошо? – делает мне замечание и отворачивается к плите.
Только сейчас мой нос улавливает запах еды. Не знаю, какое зелье она там варит, но пахнет аппетитно.
– А что, ясновидящая не видит… – Опускаю взгляд на ее миниатюрную попку, спрятанную в шорты… – Спиной? Или не распознает приближающиеся энергетические потоки?
Она поворачивается с выражением на расписном лице, в котором отчетливо читается: «Ты идиот?!»
– По-вашему, на мне установлены датчики движения? – Она выключает плиту. – Мы такой мизерной информацией не обладаем. Мы смотрим глобальнее.
Хочу открыть рот, чтобы задаться волнующим меня вопросом о том, каким чудом я здесь оказался, но не успеваю, потому что меня прошибает ознобом и очередным тянущим спазмом.
– Вы куда? – слышу в спину.
Я вылетаю из кухни, как пробка из теплого шампанского.
В прихожей рыскаю по полу, отыскивая свою обувь. Если я сейчас же не свалю, то нагло обесчещу унитаз Белладонны, чего делать мне совершенно не хотелось бы.
Что я вчера мог такого сожрать? Никогда со мной подобного не происходило. Неловкость происходящего усиливает безвыходность моего положения. Искры сыплются из глаз, когда терпеть становится невозможно.
– Можно воспользоваться вашей уборной?
Замечаю, как насмешливо дергается бровь Белладонны, но зацикливаться на этом у меня нет времени и терпежа. Если она мне откажет, то… черт, тогда не знаю, что я сделаю, поэтому, если она действительно умеет считывать информацию, то пусть лучше считает её правильно и благоприятно для меня!
– Можно. Прошу, – показывает на дверь рядом с кухней.
– Спасибо! – Пулей устремляюсь в туалет и закрываю за собой дверь на замок.
Я, Миронов Илья Иванович, доцент кафедры экономики и управления на предприятии, руководитель успешно развивающейся компании, человек, имеющий квартиру в престижном районе Москвы и трусы за тысячу баксов, сижу на старом унитазе в какой-то халупе и думаю о том, когда моя жизнь превратилась в дерьмо. В буквальном смысле.
Несмотря на то, что эта квартира слезно просит качественного ремонта, здесь чисто. Еще будучи на кухне, я успел заметить, как блестят начищенные поверхности. Как ни странно, но чувства брезгливости у меня нет. Возможно, я еще не совсем зажрался и не испортился деньгами, а возможно, в меня слишком проросло мое детство, в котором был точно такой же унитаз и наставленные на стиральную машинку разноцветные тазы.
– Вставайте в очередь, Степан Васильевич. Туалет занят, – прислушиваюсь к шепоту за дверью.
Какой еще Степан Васильевич?! В квартире еще кто-то проживает? Муж, брат, отец?
– Илья Иванович, как у вас дела? – слышу бодрое.
– Эй! – кричу я. – Вы что, стоите под дверью?
– Нет! Что вы?! – врет и, уверен, не краснеет шарлатанка.