Анна Белинская – Буду твоей Верой (страница 7)
Удивительно, что сегодня он снова заработал. Ночник. Он вырос вместе с нами. Его нам с братом подарила бабушка, и он настолько древний, что механизм давным-давно проектора вышел из строя. Ромка хотел его выбросить, а мне он дорог. В детстве, когда я болела, мне нравилось наблюдать за плавным вращением звездных систем. Они успокаивали и перемещали меня в придуманный сказочный волшебный мир, где я была прекрасной принцессой без очков, а моими верными друзьями были гномы. Тогда мне казалось, что я даже быстрее выздоравливала. Я сохранила этот ночник в качестве настольной лампы, а сегодня он меня удивил и вновь вернул ту самую сказку из детства.
– Ух ты! Заработал? – Ромка удивляется не меньше меня и плюхается на кровать. – Че за разговор, сестренка? – Он зевает, не потрудившись даже прикрыть рот. – Спать страсть как хочется.
Я жмусь и потираю вспотевшие ладони о простыни. Не знаю, с чего начать разговор, чтобы Ромка вдруг не так понял мой возникший интерес.
А он может.
– Ром, а откуда ты знаешь Егора Бестужева?
После игры брат с ребятами некоторое время зависали в раздевалке парней из команды красно-синих. Меня в мужскую раздевалку не пригласили, впрочем, как и Снежану с Анжелой. Узнав, что останутся со мной в холле, они под ручку слиняли в дамский туалет, и больше мы не виделись. Куда они делись, я не знала, но настроение у меня сразу улучшилось.
– Так Леха, друг мой, с ним в команде играет, вот и тусим в одной компании. А что? – Ромка прищуривается брат и гаденько так лыбится. Вот уже и насочинял себе что-то. – Понравился, что ли, а, Верунчик?
– Ополоумел совсем? – оскорбленно отвечаю и кручу пальцем у виска. – Он мой одногруппник, вот и все.
– Врешь? – Брат подскакивает и пораженно впивается в меня взглядом.
– Нисколько.
– Ну дела-а…
– Угу, – поддакиваю я. – Что можешь о нем рассказать?
Я деланно безразлично пожимаю плечами и ковыряю ноготь, чтобы не смотреть брату в глаза.
– А что рассказывать-то? Ты и сама все видела, – фыркает брат, будто я спросила несусветную чушь. – Эх, мне бы так играть, – вздыхает он, а потом расплывается в ехидной усмешке. – Погоди, тебе он понравился!
– Что за бред? Я его знать не знаю.
– Нравится-нравится.
Брат неприкрыто веселится, а я начинаю злиться. Потому что это не так. Мне Артем Чернышов нравится, и его кожа, а не этот переросток в трусах.
– Увы, Верунчик, тут тебе ничего не светит, – поджав губы, печально констатирует Рома.
– В смысле? – Мне-то и не нужно, чтобы светило, но как-то обидно за себя стало.
– За ним знаешь, какие девчонки бегают… – Он замолкает, и я мысленно договариваю за ним фразу: «Не то, что ты».
Знаю. Видела. На улице крутилась куча девчонок в таких коротких юбках, что даже я почувствовала, как задувает прямо
– Вот и пусть бегают, – обиженно бубню я. – А он?
– А он от них бегает.
– И никто не догнал?
– Да не знаю я, – злится брат. – Но у него каждый раз новая подружка. Все, отстань, я спать.
Ромыч встает и уходит в свою конуру, а я, прикусив нижнюю губу, начинаю прокручивать в голове сегодняшний день и разговор с братом.
Значит, никто не догнал… Так-так.
Звезда гандбола, популярный парень, Дон Жуан и бабник, меняющий девчонок как перчатки.
Откуда у меня возникала безумная идея, я не знала. Возможно, под впечатлением прошедшего дня. Возможно, она приснилась мне благодаря гипнотизирующему действию волшебного ночника. Быть может, Ромкины слова взыграли как брошенная в лицо перчатка, которую я опрометчиво приняла, но просыпаюсь я с совершенно удивительным и, скорее всего, провальным планом.
8.
На следующий день я решаю приглядеться и понаблюдать.
Я проснулась с боевым настроем, готовая воплощать безумный план в жизнь, но на подходе к экономическому корпусу мой настрой явно дал сбой, сигнализируя, что все это полный идиотизм.
Вот уже битый час, сидя на потоковой лекции по «Менеджменту», я разглядываю Чернышова и составляю все «за» и «против». Оцениваю, насколько сильно он мне нравится, чтобы решиться на подобную авантюру.
Артем, Роберт, Карина и Альбина сидят вчетвером и обсуждают явно не организационные структуры управления. Но потом происходит то, что окончательно выбивает из моей головы глупые мысли о том, как привлечь внимание Чернышова.
Мои очки готовы вот-вот треснуть от того, с какой завистью я прожигаю руку Артема, поглаживающую точеную скулу Карины. Он заботливо убирает упавшую ей на лицо светлую прядь и смотрит на местную королеву с таким трепетом и восторгом, как я на вареники с творогом.
Эх… ну что за парень. Мечта любой девчонки. А достался длинноногой цапле Карине, чей мозг размером с мозг колибри. Девице, которая еще вчера висла на Бестужеве, а сегодня окучивает моего Артема.
Кстати-ка!
Я обвожу взглядом аудиторию, высматривая звезду гандбола.
Ну конечно. Не звездное это дело сидеть с утра пораньше на парах, особенно если после вчерашнего матча твои спортивные трусы чуть не порвали фанатки, сражаясь в убийственной схватке за звездный трофей.
Отсутствие на занятиях Егора воспринимаю как знак и с превеликим сожалением принимаю тот факт, что утренняя идея провальная и бессмысленная. Не тогда, когда Артем Чернышов смотрит на Карину с нескрываемым обожанием.
***
– Итого, остаток денежных средств по расчетному счету на конец рабочего дня равен… – Преподаватель по бухучету прерывает запись на доске и поворачивается к студентам. – Чему равно сальдо конечное, кто хочет ответить?
Я смотрю на старшего преподавателя, на лице которого застыло такое выражение, как если бы в бухгалтерском балансе дебет не сошелся с кредитом. А все потому, что Дивеева первый раз на его практике, да и на моей памяти, тянет руку.
– Карина? – недоверчиво обращается он к ней.
– Сергей Сергеевич. – Она театрально встает, разглаживает невидимые складки на микроскопической юбке и делает глубокий вдох, как будто и правда готовится сказать что-то умное. – Вера хочет ответить.
Э-э-э… Что?
Вся группа дружно заливается хохотом, а я – краской.
Вот же цапля!
– Присаживайтесь, Карина, – в недоумении бормочет молодой преподаватель. – Вера? Вы… хотите ответить? – Он смотрит на меня как на беспомощную.
Я бросаю на Дивееву свой самый уничтожающий взгляд, но в ответ получаю лишь злорадную усмешку. Надеюсь, твоя желчь когда-нибудь отравит тебя саму. Без труда отвечаю на вопрос и жду окончания семинара, чтобы поскорее смыться домой.
***
Как только слышу звонок, торопливо вскакиваю с места. Собираю со стола вещи и закидываю в рюкзак, когда слышу ненавистный голос Карины:
– А где же твои новые сапоги?
– Наверно, расклеились после дождя, – язвительно подыгрывает ей Альбина.
Ах! Как же они меня достали.
Одногруппники, не успевшие покинуть аудиторию, задерживаются в дверях и с интересом наблюдают за происходящим.
Ну начинается. А ведь я так надеялась, что история с замшевыми сапогами не повторится и забудется. К тому же у Дивы кратковременная, как у антилопы гну, память. Но сегодня я пришла в старых джорданах, точно для себя решив, что сапоги больше не надену. По крайней мере, в универ.
– Не подходят к сумочке, – ядовито чеканю я, кивая на рюкзак, похожий на пузо змеи, проглотившей добычу целиком. В нем куча учебных пособий, взятых в библиотеке для работы над бизнес-проектом.
Я еле закидываю на плечо неподъемный рюкзак и тороплюсь покинуть помещение, пока не расцарапала местной королеве ее прекрасное ухоженное лицо.
Надоели. Сил моих больше нет. Я бы с радостью поменялась с кем-нибудь местом в элитной группе, – например, с приматом Робертом, – зато стала бы ближе к Чернышову и не пересекалась с длинноногой цаплей Кариной.
Я пру, как бульдозер, за курткой в гардероб, расталкивая встречных студентов и размахивая руками. Чувствую опустошенность и закипающую злобу и едва сдерживаю эмоции. Гнев захватывает с головой, осушая последнюю каплю терпения.
Надеваю огромную красную куртку Ромки, которая должна смотреться как стильный оверсайз, но в ней я выгляжу как беспризорник с вокзала. Промозглый октябрьский ветер забирается под ткань, пуская по телу неприятные колючие мурашки. Наверное, в этой раздутой куртке я похожа на красный воздушный шарик, который, если бы не половина библиотеки в рюкзаке, унесло бы вместе с осенними листьями.
Непогода бушует резкими порывами ветра, выдергивая из туго затянутого резинкой хвоста пряди волос. Я заправляю их за уши и пытаюсь пригладить гнездо на своей голове, как вдруг чувствую хлесткий удар по лицу ледяными фонтанными струями.
Прекрасно. Просто потрясающе.