Анна Бауэр – Слово Вирявы (страница 5)
– Знаю я, кажется, что это за фигня, – ухмыльнулся Сергей. Он набрал в грудь воздуха, рупором приставил ладони ко рту и зычно крикнул:
– Ви-ря-я-ява, са-а-аты![13]
– А-а-а… Ты-ы-ы… – эхом отдалось в лесу.
Пузырьки пропали. На мгновение все замерло. Неподалеку послышался то ли шорох, то ли вздох, переходящий в громкий треск, и одна из сосен пошатнулась, а потом с шумом грохнулась метрах в двадцати позади них. Серега дернул ногу, которая неожиданно легко поддалась, и без разбору побежал вперед. Илья бросился за ним.
Выбравшись из болотца, они ничуть не сбавили темпа. Серега спотыкался, тяжело дышал и наконец все-таки поскользнулся и упал.
– Это что сейчас было, а? – Илья с усилием поднял друга и тряхнул его. – Что ты крикнул?
– Я сказал, что хватит.
– Что – хватит?! – воскликнул Илья.
– Да Вирява нас… – Серега оглянулся по сторонам и понизил голос. – Вирява нас кружит и пуг
Илья вытаращил глаза.
– Ты издеваешься? Тут скрытая камера где-то? – Он заозирался. Лес выглядел как-то пристыженно и молчал. – Так. Долго нам еще? Давай звони Трофимычу, чтоб забрал нас и провел нормальным путем обратно.
– Да попутала она нас, как ты не поним
– Давай потом об этом поговорим. Пойдем дальше, а? Того и гляди еще одна сосна надломленная пришибет. Доберемся до поляны, там передохнём, позвоним Трофимычу и скажем, что обратно идем. Дуб как-то адекватнее твоей Вирявы будет, – уже мягче сказал Илья. – Только в дупло я сегодня не полезу, – добавил он, с содроганием вспомнив сон, который видел в машине.
Серега ворча слил попавшую в сапоги воду и недовольно отозвался:
– Вон бетонка уже. Считай, пришли. – Он показал в сторону дороги, вымощенной большими плитами, между которыми торчала прошлогодняя трава.
Присутствие следов цивилизации несколько успокоило Илью, и он первым продолжил путь, отмахиваясь от мошек.
В конце дороги пришлось свернуть на узкую тропинку. Илье снова стало не по себе. Через пару десятков метров впереди показались знакомые очертания деревянных фигур – мужской с воздетыми к небу руками, женской в национальном платье и детской.
– Деревянное «зодчество» стоит… И дуб тоже бодрячком, – отдуваясь и размазывая по вспотевшему лицу болотную грязь, оценил обстановку Серега.
Поляна была засыпана валежником, сорванными цветными лоскутками и мелким мусором. Ураган хорошенько потрепал дуб, но обломал только крупные старые ветви, которые и без того давно погибли и пустым грузом висели на дереве. Всё как и говорил Трофимыч.
– Ну что, давай отдохнем чуток и уберем тут маленько, – предложил Сергей, тяжело усаживаясь прямо на землю.
– Ты давай Трофимычу позвони сначала, – буркнул Илья.
– А с чего ты взял, что у меня его номер есть? Был бы – мы бы сюда из Саранска вообще не поехали. – Серега демонстративно откинулся назад, подложив под голову рюкзак.
Илья только махнул рукой, смирившись со своей участью. Но сидеть, а тем более лежать, на влажной земле ему не хотелось.
– Пойду поближе гляну, – сказал он и, оставив около Сергея рюкзак, побрел в сторону дуба.
С сосны взмыла крупная птица и, тяжело шумя крыльями, пролетела над поляной.
– Смотри-ка – коршун! – Илья обернулся.
Но Серега уже не лежал, а стоял с рюкзаком в руках и смотрел куда-то мимо. Илья снова повернулся к дубу и оцепенел: к ним спиной стояла высокая женщина в широкой расшитой рубахе – такие он не раз видел на национальных праздниках. Ее черные спутанные волосы, скорее напоминавшие шерсть какого-то зверя, спускались ниже пояса. Серега медленно подошел к Илье и дал ему знак оставаться на месте.
– Шумбрат, Вирьава! – произнес он дрогнувшим голосом.
– А-а-а-ва! – снова подхватил его слова лес, перебрасывая эхо то налево, то направо.
У Ильи вздыбились волосы на руках, сердце с силой забилось о грудную клетку.
Дуб зашелестел ветвями, по земле пошла мелкая дрожь, из дупла послышался гул. Женская фигура словно подернулась легкой дымкой и двинулась в сторону дерева. Серега медленно последовал за ней.
– Стой, ты куда? – в ужасе прошептал Илья. – Стой, Серега!
Но тот лишь снова сделал ему знак рукой, чтобы он не приближался. Женская фигура исчезла в дупле. Илья не понял, как Серега оказался у самого дуба, но увидел, что друга почти в тот же момент начало затягивать внутрь. Далекий и тревожный гул, похожий на стон морского чудища, быстро нарастал, переходя в невыносимо высокий звук. Илья закрыл уши ладонями и попятился. Из дуба вырвалась слепящая вспышка, тут же раздался громоподобный раскатистый звук, и Илью ударила в грудь мощная волна, отбросив его назад. Спустя мгновение все затихло.
– Серега! – в панике закричал Илья и не услышал своего голоса.
Он с трудом поднялся на ватные ноги. В ушах звенело, во рту чувствовался металлический привкус, перед глазами плыли белые блики. Не видя под собой земли, спотыкаясь, он подбежал на несколько метров к дереву и издали попытался рассмотреть дупло. Пахло озоном. Из черной глубины дуба никто не отозвался.
Павел и Трофимыч собирались устроить очередной перекус, когда из леса послышался нарастающий глухой звук. Тесть быстро присел и приложил ладонь к земле. Та едва заметно вибрировала.
– Смотри! – заорал Павел, показывая на белое зарево над макушками деревьев.
В то же мгновение лес тряхнуло, как от взрыва. Пронесся сильный порыв ветра, затрещали деревья. Светлый кусок неба, словно гигантские автомобильные дворники, расчеркнули две падающие вдали сосны. Павел инстинктивно пригнулся.
– Черт! Там же ребята как раз! – Трофимыч вскочил и с проворностью, не свойственной людям его возраста, побежал по тропинке. Павел неуверенно засеменил за ним.
Не успели они добраться и до развилки, как им навстречу, по уходящей влево дороге, выбежал знакомый Сергея – Илья. На его мокром от пота, перепачканном лице отражались страх и боль. Сапоги и одежда до самого верха были забрызганы грязью. Уже издалека Илья начал панически жестикулировать. Трофимыч бросился к нему.
– Где Серега? – Тесть тряхнул за плечи задыхающегося Илью. Его голова лишь безвольно мотнулась.
– Там… взрыв… Серега… в дуб… провалился… Сходите… за ним, – только и выдавил из себя Илья, неестественно громко произнося слова; потер переносицу, пошатнулся и начал обмякать. Трофимыч едва успел его подхватить. Павел кинулся помогать. Голова Ильи склонилась набок, и Павел заметил у него в ухе свежую кровь.
Илья очнулся оттого, что кто-то тихонько гладил его по щеке. Он с трудом разомкнул тяжелые веки и увидел родное лицо Ирины, озабоченно склонившейся над ним. Жена приспустила на подбородок медицинскую маску и беззвучно шевелила губами.
– Гром… че… – произнес Илья и тут же зажмурился от острой боли, пронзившей правую сторону головы.
Когда он снова смог открыть глаза, Ирина стояла над ним с блокнотом, в котором крупными буквами было написано:
Илья обвел глазами комнату, в которой находился. Он явно был в больничной палате. Ирина поймала его взгляд и быстро написала на чистом листе:
Илья легонько кивнул и потянулся к блокноту с ручкой. Ирина отдала ему только ручку, а блокнот поднесла к его груди и наклонила так, чтобы было удобно писать. Неуверенной рукой Илья нацарапал:
Ирина тут же принялась рыться в сумочке, достала сложенный вчетверо листочек, развернула его и показала Илье. На потрепанной бумаге Серегиным неаккуратным почерком было написано:
Илья удивленно приподнял брови. Что за чушь? Он же видел, как Серега бесследно пропал внутри дуба… Как записка могла попасть к жене и почему эта бумажка выглядит так, будто ее лет десять носили в кармане? Он моргнул в сторону блокнота и, когда Ирина поднесла его, написал:
Ирина два раза пробежала глазами по листку, испуганно посмотрела на Илью и села на стул. Она начала что-то объяснять, потом спохватилась, махнула рукой и склонилась над блокнотом.
Илья несколько раз перечитал написанное. Круглые Ирины буковки расплывались перед глазами, никак не хотели складываться в слова, но постепенно обрели смысл. Получается, его так контузило, что и Вирява, и Серега, пропавший в дупле, привиделись ему в бреду? Он облегченно выдохнул. Это было логично и понятно… Интересно, пузырьки и падающая сосна ему тоже привиделись? С какого момента его мозг перемешал все события, как колоду карт? Илья зажмурился от боли в правом виске. Ладно, потом… Все потом. Он ласково посмотрел на жену и приложил руку к своей щеке, показывая, что хочет подремать. Та понимающе закивала. Илья сомкнул веки и тут же начал погружаться в сон.
Странно все-таки, что записка такая замызганная…
Легенда о Виряве