Анна Батлук – Студентка в подарок (СИ) (страница 43)

– Так пошли посмотрим! – я вскочила со стула, а Хантер едва слышно простонал.

– Ляля, у нас же свидание.

– Я помню, – я действительно помнила, но это вообще не повод не разобраться, что же там случилось. – Вставай, иначе одна пойду.

– И тебя там съест монстр, – пробурчал Хантер, но со стула все-таки поднялся. Наверное, запереживал, что и правда съест.

Мы встали в проходе и прислушались – в идеальной тишине мне словно бы послышалось чье-то дыхание.

– Это ты дышишь? – я возмущенно ткнула Хантера в бок, а он испуганно на меня посмотрел:

– Ну, я действительно дышу.

– Прекрати!

– Дышать?!

– Разговаривать!

Хантер тяжело вздохнул и, по-видимому, задержал дыхание, потому что тишина стала почти осязаемой. Я замерла как гончая, почуявшая след. Хантер смотрел в потолок, а я отсчитывала время. Через 30 секунд из дальнего угла словно бы послышался судорожный вдох.

– Это там! – я уверенно указала на правый угол.

– Я слышал, – Хантер посерьезнел. – Ляля, отойди-ка к двери.

– Ага, сейчас, – разозлилась я. – Это я его обнаружила! Пошли вместе.

Хантер спорить не стал, а просто пустил огненный шарик в угол. У стены шар замер, освещая ряд парт и стоящий в углу шкаф с книгами. Никого и ничего подозрительного – даже шкаф был полностью открытым, и спрятаться там было нельзя.

Дангвар медленно направился в угол, держа в руках еще один огненный шар, только гораздо большего размера, а я двинулась за парнем, периодически выглядывая из-за его плеча. Было жутковато, но не страшно, наверное, сказывалось выпитое вино. Не знаю, куда смотрел Хантер, а я в темноте большей частью смотрела вниз, чтобы не наступить парню на ногу, и потому, когда мы проходили мимо последней парты центрального ряда, мне показалось, что под ней что-то белеет. Из-за того, что Дангвар немного ушел вперед, с этим белеющим «чем-то» я осталась почти один на один. Тут уже ощущение взволнованной жути стало переходить в страх.

– Хантер, – шепотом позвала я, и, когда парень не обернулся, сосредоточенный на возможной опасности, таящейся неподалеку, подергала его за рукав. – Хантер, твою мать!

– Что такое? – Дангвар посмотрел на меня через плечо, а я потыкала пальцем в парту, у которой стояла. – Внизу.

Каким-то образом, буквально одним движением, Хантер отбросил меня себе за спину, обеспечивая защиту, и только потом заглянул под парту. Горящий на руке шар тут же потух.

– Вылезай! – такой неприятный голос у Дангвара я никогда не слышала: скрипучий, высокомерный, прямо настоящий аристократ проснулся. Ассоциации – вещь странная. Как только я подумала об аристократах, в моей голове тут же появился Радагат Виррас, но он тут же исчез, когда из-под парты показалась Амалия собственной персоной.

– Какие люди, – пропела я. Амалия метнула в меня ненавидящий взгляд. – А что мы здесь делаем?

– Вы нарушаете все правила Академии! – звонким голосом заявила девушка. Мы старались говорить тихо, но у Амалии такой задачи не было. Еще бы, чего бы ей бояться – это же мы с цветами, бутылкой вина и запахом алкоголя. Амалии максимум что грозит – перевязка больных в лечебнице, или как там целителей наказывают? Не думаю, что строго. Я прикинула сроки своего дополнительного, а главное, плотного общения с тренером, и решила, что еще один месяц пережить будет тяжело.

– А ты ничего не нарушаешь, нет? – решила я спустить Амалию на землю. – Ходишь ночью по Академии, прячешься под партами.

– А я лунатик! – с вызовом заявила мне Амалия. – Забрела в пустой кабинет, уснула под столом, а тут вы. Вы мне еще и травму психологическую нанесли – будить лунатиков нельзя!

– Амалия, – едва слышно проронил Хантер, но Амалия услышала и тут же дернулась в сторону бывшего возлюбленного. – Зачем ты пришла?

– Я не знаю, – девушка быстро заморгала, пытаясь вызвать слезы. – Хантер, мне просто очень больно, что ты с этой жабой встречаешься.

– Следи за словами!

Я молчала, наблюдая за тем, как от каждого слова Хантера Амалия словно становится меньше ростом.

– Хорошо, буду следить, но суть от этого не меняется.

Хантер тяжело вздохнул.

– Хантер, мне плохо без тебя, – по щеке Амалии скользнула крупная слеза, а я почувствовала себя неуютно – при таком выяснении отношений точно кто-то был третий лишний. – Зачем тебе эта?

Хантер виновато взглянул на меня и в растерянности провел по голове рукой, поднимая ежик волос вверх.

– Мне кажется, сейчас не лучший момент для разговоров, Амалия. Давай завтра?

– Завтра, может, уже и не получится поговорить, – разочарованно вздохнула девушка.

– Почему это? – заинтересовалась я, задницей чувствуя подвох. Амалия ответила не мне, а Хантеру.

– Я вызвала преподавателей.

На щеках Хантера заиграли желваки, и я заволновалась, что парень сейчас ударит Амалию.

– Как давно?

– Да прямо только что, – раздался мужской голос, и, к сожалению, принадлежал он не Хантеру.

***

Виктор Заррис выглядел недовольным. Да еще бы, он-то уже пятый сон смотрел, а тут мы. Но явился декан факультета целителей во вполне приличном виде: не в мантии, конечно, но в брюках и рубашке навыпуск. Разбираться в том, что произошло, он не собирался, а отправил нас к проректорам отделений.

– Почему вы не можете самостоятельно мне наказание назначить? – бурчала я, двигаясь за Виктором по коридору. Амалия тихо хныкала, плетясь позади меня. – Давайте самое кровожадное выдумаем, я не против.

– Вы, Тиррос, к счастью, не в моей ответственности, – не оборачиваясь, сказал Заррис. – Так что пусть наказание для вас придумывают специально уполномоченные люди.

Целитель подумал и язвительно добавил:

– И привычные…

– Я… я в вашей зоне ответственности! – обрадовалась Амалия открывающимся перспективам. Как я поняла, Заррис в принципе добр и нежен по отношению к своим студентам, и хитрая поклонница Хантера думала, что он сам ей наказание выдумает, а ведут-то блондиночку к Куппелю. Хотя проректор водного отделения тоже не такой уж и злодей. Вспомнив про Радагата, я вконец расстроилась, не повезло, так уж не повезло.

– Э-э, нет, студентка Крис-Ларсон, деканы за ваше обучение как целителей отвечают, а вот за поведение и вообще за то, чтобы вы Академию своей неугомонной силой не разбабахали, – проректоры отделений. Так что если бы вы отставали по всем предметам, то я бы вас на практику целительскую повел в учебно-воспитательных целях, но вот за то, что вы алкоголь ночью в аудитории студенческой распивали…

– Я не распивала! – взвыла Амалия, а Хантер злорадно хохотнул. – Я их поймала и вас вызвала, чтобы вы пресекли это!

– А донос, Крис-Ларсон, должен быть подан в письменной форме и в соответствующее время, чтобы не отрывать преподавателя от личных дел, – рявкнул Виктор. – И если будете громко хныкать, то сделаю так, чтобы вы и звука не смогли проронить в ближайшие три дня. Как тогда перед проректором оправдываться будете?

На всякий случай, мы все, не только Амалия, замолчали разом, чтобы не бесить разгневавшегося декана. Заррис сначала проводил Хантера в приемную Агелины Райан, и нам пришлось подождать, пока прекрасная укротительница студентов-огневиков появится в своем кабинете, затем уже вдвоем с Амалией мы проследовали за преподавателем в приемную Капела Куппеля. Он, к сожалению или к счастью, собирался гораздо дольше проректора огневиков, и затем только я, как овца на заклание, отправилась по уже знакомому маршруту.

В отличие от других проректоров Радагата ждать не пришлось – Заррис прямым ходом направился сразу в кабинет, мне сделал знак не заходить, но дверь не захлопнул, и я, подобравшись к двери и почти к ней прижавшись, различала голоса преподавателей.

– Вик, ты почему так долго? – я услышала голос проректора, шестым чувством поняла, что он не в духе, и совсем затосковала.

– Студенты не спят, свидания устраивают.

– А ты там зачем? Группа поддержки?

– Сопернице не спалось, решила, что я тоже очень хочу знать о том, с кем хороводится ее любимый. И почему бы ей сразу Куппеля не вызвать, не понимаю… Убирай со стола все, – о как. А что же там у них на столе такое стоит, что студентам лучше не видеть? Может быть, наша бутылка вина, которую Заррис прихватил в качестве вещественного доказательства, еще и не так страшна на фоне преподавательского сабантуя?

– Зачем? – не понял надвигающегося счастья Радагат.

– Так это как раз студентка твоего отделения решила ночью на свидание сходить.

Проректор воздуховиков вполне отчетливо сказал непечатное слово, и я как можно дальше отошла от двери, подозревая, что скоро она распахнется, и есть риск получить по лбу и самооценке. Через минуту Заррис выглянул из кабинета и кивнул мне, разрешая войти. Я, конечно, теплого приема не ждала, но, когда вошла и выглянула из-за плеча декана целителей, Радагат закрыл глаза и сказал:

– Твою ж мать.

Я сразу устыдилась и принялась внимательно разглядывать пол под ногами.

– Тиррос, да сколько ж можно? – в голосе проректора звучала вселенская мука, и я тяжело вздохнула, показывая, что мне правда стыдно. – Вы когда спите-то? Да мне бы столько энергии, как у вас, я бы, наверное, учился день и ночь…

Я повторно вздохнула и искоса взглянула на Виктора – он стоял у стены, сведя брови у переносицы и старательно делая вид, что возмущен происходящим. Учились бы они, ну конечно, я-то знаю, чем они возмущены.