Анна Батлук – Самая приличная ведьма (страница 6)

– Беллингслаузе, – я почесала нос. – Хозяйка этого дома.

– Вот как? – Ригерлаш хмыкнул, и мне показалось, что он не поверил.

– Документы у ваших коллег, – я обиделась и подбородком указала направление. – Забрали перед тем, как выломать дверь.

Офицер покачал головой, обошел меня, причем отодвинуться я и не подумала, и скрылся в доме.

– Мерзкий типчик, – сообщил дух. Можно подумать, я сама этого не поняла.

– Так кем говоришь ты был при жизни?

Уго опять замолчал.

Когда труп увезли и большая часть полицейских покинули мой дом, я приободрилась. Понадеялась, что наконец смогу рассмотреть обретенные хоромы и воспользуюсь возможностью поспать хоть несколько часов. Собрала в охапку вещи, но только переступила порог, как увидела офицера Ригерлаша. Отчего-то я вспомнила, что волосы до конца в порядок привести не успела, и офицер, который только что после смены, выглядит во много раз лучше меня. Не в силах терпеть такую несправедливость, я скривилась так, будто у меня внезапно заболел зуб.

– Офицер, вы еще не закончили?

– Нет, – мужчина развел руками. – Я должен вас допросить.

– Допросить, – недовольно пробурчала я, попутно осматривая комнату, в которой оказалась. – Вообще-то я потерпевшая.

Вроде бы больше подвоха ведьмы мне не подготовили: комната показалась запущенной и грязной, но полы и потолок на месте, да под чехлами угадывалась какая-то мебель. Не успела я приободриться, как Ригерлаш мягко сказал:

– Госпожа Беллингслаузе, по итогам нашего общения вы вполне можете стать подозреваемой.

Все вещи, которые я держала в руках, упали на пол. Уго вскрикнул, а я возмущенно воскликнула:

– Да с какой стати?! Я в дом в первый раз зашла позже, чем вы.

– Все выясним, – у офицера был настолько хитрый вид, что я чуть не придушила его, внезапно лишив воздуха. Остановило лишь то, что слишком много свидетелей в форме видели, как Ригерлаш оставался в доме. – Может быть, присядем?

– Конечно, давайте, – я обвела рукой комнату. – Садитесь прямо на пол, а я, так уж и быть, воспользуюсь чемоданом.

Мерзкий офицер прислушался к чему-то, щелкнул пальцами, и из другой комнаты выскочили два стула. Я чуть не зарычала, когда поняла, что Ригерлаш распоряжается моим имуществом, и тут же прикусила язык, потому что осознала, что передо мной маг. Хороша бы я была, напади на мага. Размышлять о месте ночлега точно бы не пришлось ближайшие лет двадцать.

Я села на стул и сложила руки на груди. Тут же решила, что поза слишком закрытая для той, кто ни в чем не виноват, и переложила руки на колени. Подумала немного и разжала кулаки для убедительности. От Ригерлаша мои телодвижения не укрылись, и он хмыкнул. Сам офицер сел напротив и выглядел совершенно расслабленным. Не было в его руках даже обрывка бумаги, и мне показалось это странным, все-таки допрос предполагает оформление каких-то документов, но спрашивать об этом посчитала ниже своего достоинства.

– Может быть, начнем? – надеюсь, хотя бы выглядела я уверенно, потому что чувствовала себя совсем не так.

И мы приступили. После стандартных вопросов: кто я, когда появилась на свет и где, началась тема посложнее.

– Где вы учились, госпожа Беллингслаузе?

Был велик соблазн скрыть свое образование, но тогда я не смогу объяснить, как получила дом, а задерживать офицера дольше необходимого не хотелось.

– Ведьмовской колледж.

– Вот как, – Ригерлаш посмотрел на картину. – И вы по-прежнему заявляете, что голос от портрета мне послышался?

Я даже ужаснулась от такого заявления. Приложила руку к груди и вытаращила глаза.

– Да как можно, офицер! Нет, такого я никогда не говорила. Напротив, я утверждаю, что у вас голос в голове. Это намного более серьезный симптом. Знаете, у нас в колледже был курс лекарского дела, и я могу делать такие выводы.

Самое обидное, что Ригерлаш не обращал на мои выпады никакого внимания. Сидел, вежливо улыбался и будто бы знал что-то, чего не знала я. Это бесило.

– Госпожа Беллингслаузе, я живу в Велтоне всю жизнь, а это без малого двадцать восемь лет, и с детства мне, как и всем остальным жителям, было известно, кому принадлежит этот дом.

Я приподняла брови, изображая изумление.

– Кому же?

– Торговой гильдии Велтона, госпожа Беллингслаузе.

От такого известия я воздухом поперхнулась.

– Да вы шутите! Но… но у меня же документы.

– Вот именно. С сегодняшнего дня дом вдруг принадлежит вам. Не подскажете, с чего такая милость?

– Подскажу, – я откашлялась. – Как выпускнице колледжа мне положена помощь Совета ведьм.

– И вы…

– Я попросила дом, – я поморщилась, осознавая, какая это была дурацкая затея. Знала же, что от ведьм хорошего не жди, но повелась на мотивирующие речи Уго. Посмотрела на картину и мысленно пообещала себе, что доберусь до книг с ритуалами изгнания духов.

– Вас не обманули, – развеселился Ригерлаш. Причину его веселья я постичь не могла и оттого бесилась еще больше. Еще чуть-чуть, и из ушей вполне мог пойти дым. – Дом вам теперь действительно принадлежит.

Точно. Как и проблемы этого дома.

– А что вы знаете о мужчине, которого нашли здесь?

– Только то, что он подпирал мою дверь, – съязвила я. – Но хотела бы знать и того меньше.

– Его зовут Патрик Бонке.

И офицер уставился на меня, явно пытаясь заметить какую-то реакцию на это имя. Я подождала минуту и вопросительно приподняла бровь.

– Кто он?

– Уважаемый человек, попечитель местного храма и дома милосердия…

Уго не сдержался и крякнул, но Ригерлаш сделал вид, что ничего не заметил. Я же будто одним местом почувствовала, что последует за такой великолепной характеристикой.

– … и по совместительству противник ведьм.

– Кто бы сомневался, – буркнула я, без особого, впрочем, воодушевления. – И почему все уважаемые люди как один выступают против ведьм?

Офицер перестал улыбаться, и отчего-то я поежилась, хотя магов никогда ранее не боялась. Мужчина наклонился ко мне, оперся локтями о колени и серьезно сказал:

– Вы понимаете, госпожа Беллингслаузе, насколько странно это выглядит?

Я потерла лоб и вздохнула. Выглядело это все и впрямь премерзко: Торговая гильдия отчего-то предоставляет мне дом, в него тут же является возмущенный Патрик Бонке и, конечно же, умирает. Интересно, кто бы мог его тут приговорить?

Не успела я смириться с мыслью о том, что ночевать придется в камере, вдруг заговорил Уго.

– А какова причина смерти этого вашего уважаемого человека, офицер?

Ригерлаш повернул голову в сторону портрета и скривился.

– Опять станете утверждать, что это голос в моей голове?

Но меня тоже заинтересовал вопрос Уго.

– Хорошо-хорошо, – подобралась я. – Это дух в моей картине. Имею право – я же ведьма. Но вы все же ответьте: какова причина смерти?

– Эксперт-лекарь еще не дал своего заключения.

– Вы же маг, – опять влез Уго. – Поэтому точно сделали какие-то выводы.

Ригерлаш поджал губы, но дух не унимался.

– И судя по тому, что вы все еще не заковали госпожу Беллингслаузе, Патрик Бонке или погиб по естественной причине, или вовсе до того, как моя подопечная получила документы на дом.

А ведь действительно! Я нахохлилась, сообразив, что офицер попытался сделать из меня дурочку. Ригерлаш тоже понял, что вертеть мной не получится (не в такой компании), а потому поднялся со стула, взял куртку и доверительно спросил:

– Госпожа Беллингслаузе, вам нужна помощь в изгнании духа?

– Нет! – прошипела я.