Анна Батлук – Самая приличная ведьма (страница 8)
Не знаю, сколько пар глаз посмотрели на мой дом с темными окнами, на сломанную старую мебель, столпившуюся за мной, но на лицах всех прохожих, в том числе и мэра, отразилось сомнение.
– Делаем ремонт, – с тяжелым вздохом сказала я в пустоту. Нет, первое знакомство точно оказалось не положительным.
– Стоп! – рявкнул мэр. – Вы вообще кто?
Я поморщилась как от зубной боли – говорить свое имя отчаянно не хотелось. Имелись подозрения, что тогда господин Кафлиц вспомнит о нашем знакомстве и каждому красочно расскажет, как меня вышвыривали из его кабинета. Потому я поправила порядком растрепавшиеся волосы, высокомерно взглянула на мэра, а затем на его мамашу и уверенно сказала:
– Мое имя вам ничего не даст.
Решила обезопасить будущее место сбора денег и добавила:
– А имя владелицы слишком известно, чтобы я его здесь каждому называла. Всего доброго.
Я сделала несколько шагов к дому и вспомнила, что нужно что-то делать с мусором. Посмотрела на пианино и определила его в этом безумии предводителем.
– Ищите мусорку! – заявила я и решительно зашагала к дому. Хорошо, что толпа не проронила ни звука, иначе от нервов я могла и побежать.
Глава 4
Утром я проснулась оттого, что рядом громко разговаривал Уго. Мерзкий дух на какое-то время вышел из картины, перенес ее в комнату, где я спала, и влез обратно. Все для того, чтобы я не пропустила его гениальные мысли.
– Я придумал повод, чтобы явиться в Торговую гильдию.
Я отрыла глаза. За окном было светло, но летом светло почти всегда, так что приступ красноречия на Уго мог напасть и в четыре часа утра.
– Разумеется, озвучу я его, если ты пообещаешь взять меня с собой.
Я повернулась на продавленном матрасе и посмотрела на картину. Спина болела так, будто ночь я провела на досках, хотелось хоть немного времени, чтобы восстановиться.
– Уго, я знаю, что после смерти многие души не могут упокоиться, потому что сходят с ума. Мне кажется, ты это как раз тот самый случай. Вот как ты представляешь: пришла в Торговую гильдию с картиной. Что обо мне подумают?
– Мы представим меня твоим адвокатом, – в голосе Уго прозвучала такая надежда, что меня опять посетили подозрения насчет его прижизненного занятия, но озвучивать я их не стала, понимая, что дух опять замкнется.
– Разве адвокаты могут быть мертвыми?
– В законе об этом ни слова не сказано, – дух ответил так быстро, будто только что в учебнике прочитал. – А раз запрета нет, значит, теоретически…
– Хватит, – я встала с матраса и потянулась. В спине что-то хрустнуло. – Хоть в качестве адвоката, хоть в качестве дурного духа в Торговую гильдию со мной ты не пойдешь.
– По какой причине? – то есть Уго еще и протесты вздумал заявлять? Я так разозлилась, что в ответ нескромно рявкнула:
– По причине здравого смысла.
Уго обиженно замолчал, так что я получила возможность принять душ в тишине. Формально. Душем не пользовались долго, и трубы сильно заржавели. Минут десять пришлось ждать, пока из оранжевой вода превратится в прозрачную, а в остальные десять минут дух перестал обижаться, и тишина прекратилась. Я не прислушивалась, но возмущенный фон, который всячески распространял Уго, съел все удовольствие от процесса купания. Но, болтая, дух выдал свою идею: в Торговую гильдию мне нужно попасть, чтобы получить лицензию. Ремонт в доме я могла делать и без нее, но повод был очень даже неплохой.
Я вышла из душа, и передо мной во всей красе встал вопрос: что надеть. Вообще гардероб ведьмы призван решать три задачи: отвлечение, соблазнение, устрашение, – но мои платья могли лишь вызывать смех. Приобретены они были еще до поступления в колледж, во время обучения мы носили форму, и модниц в Велтоне явно удивить не могли. Следовало посетить швею, но как скоро она сможет сделать мой заказ? Не выйдет ли так, что Торговую гильдию в новом платье я смогу посетить аккурат на свадьбу ее главы?
Я тяжело вздохнула и натянула то платье, которое приходилось носить реже всего. Зеленое. С бантиком. Ненавижу зеленый цвет и бантики всех мастей.
– Ты к швее? – непонятно почему обрадовался Уго. – Попроси ее изготовить что-то эффектное, что-то такое, чтобы вся Гильдия поняла: ведьма открывает свое дело.
На зеркало я оглянулась хмуро и со скорбью. По моему платью нельзя было даже понять, что я ведьма, а потому метлу решила взять с собой. Как доказательство, а то вдруг глава Торговой гильдии подслеповат, глуховат да еще и туповат до кучи. Помимо метлы я взяла с собой несколько экземпляров зелий для лица, которые сложила в большую сумку. Уго смотрел на мои сборы с подозрением: на портрете появился призрачный глаз, страдающий косоглазием.
– Почему ты берешь к швее все эти скляночки? Ты хочешь заколдовать ее, чтобы сшила платье бесплатно? Хороший выбор, но не уверен, что это законно. Не забудь замести следы.
Я громко вздохнула, но не прервала словоблудие духа, и он продолжил:
– Ни на что не намекаю, но лучшим способом избавиться от доказательств является смерть, – Уго многозначительно поморгал единственным видимым глазом. – Сама решай, кто должен умереть.
Я взяла сумку в правую руку, метлу – в левую и толкнула дверь ногой. Она со скрипом открылась, но не зафиксировалась, а отправилась обратно, и в этот краткий миг я выскользнула на улицу, успев крикнуть Уго:
– Я в Гильдию.
Дух взвыл, но сделать уже ничего не мог. Я хохотнула смехом номер пять из арсенала ведьм, а именно «смех злобный, укороченный», и только тогда заметила полицейского. Он стоял сбоку от крыльца и явно ждал меня. Молодой, долговязый, с густой челочкой и выбритым затылком, а смотрел-то как! Будто я уже в отделении за решеткой сидела. Взгляд многое может сказать о человеке, и вот об этом конкретном сержанте я поняла главное: он мне не нравится.
– Молодой человек, с такими прыщами, как у вас, я бы делала лицо попроще, – громко сказала я. Сержант удивленно моргнул, но высокомерное выражение пропало.
– Ведьма?
– Госпожа Беллингслаузе, – поправила я. – Что вам нужно?
– У меня для вас повестка, – полицейский протянул мне узкую полоску серой бумаги, по которой изредка пробегали фиолетовые искорки. Я с неудовольствием взглянула на нее, но брать в руки не стала. – Вы должны явиться в отделение.
– Когда?
– Прямо сейчас! – сержант хитро улыбнулся. Я кивнула и села на метлу.
– Нет, мне это не подходит.
Полицейский растерялся. Даже по сторонам посмотрел, словно хотел призвать свидетелей моей наглости, но будний день, утро – улица пустовала.
– То есть как это? Но ведь вы… обязаны.
Руки были заняты, хотя очень хотелось покрутить пальцем у виска.
– Молодой человек, вы, наверное, недавно работаете, а потому не знаете, что сначала нужно отдавать повестку, а потом сообщать, что это она. Раз я в руки бумагу не взяла, значит заклинание не подействовало, и жгучего желания пойти с вами в отделение у меня не появилось. Так что до сви-да-ния, – я широко улыбнулась. Хотела было громко засмеяться, но решила, что оставлю это на другой раз.
Я улетала, а сержант смотрел мне вслед, широко раскрыв рот. Повестка выпала у него из рук и взлетела даже быстрее, чем это сделала моя метла.
В городе я жила уже пару месяцев и, где принимает лучшая в городе швея, безусловно, знала. А лучшая почему? Потому что единственная, и госпожа Тиллер этим бессовестно пользовалась: завышала цены, задерживала выполнение заказов. Все, у кого имелась возможность, заказывали платья в соседних городах, но у меня ее не было.
Несмотря на ранний, час ателье было полно людей: помощницы обмеряли сразу трех девушек, целые группы поддержки одобрительно охали даже без повода. И все присутствующие были настолько претенциозно одеты, что я в стареньком платьице с огромной сумкой и метлой выглядела, мягко говоря, белой вороной.
За мной хлопнула дверь, внося посторонний звук в милое воркование, и все представительницы женского царства, желающего хорошо выглядеть, обернулись. Обернулись и замерли, вытаращив глаза, словно голодные чайки на рыбину. Не меньше двадцати девиц с одинаковыми прическами и в разноцветных однофасонных платьях смотрели на меня и словно бы ожидали повода, чтобы броситься. Следовало забросить хоть какой-то корм в их обезображенные модой головы.
– Добрый день. Мне нужна госпожа Тиллер.
– Ведьма? Это же не ведьма? – волной зашуршали предположения. – Не похожа. У нее есть метла?
– Тиллер, – напомнила я, повыше приподняв подбородок. К негативной реакции на свое появление привыкла еще с детства – ведьма я чистокровная, и с мамой даже в булочную нельзя было зайти без того, чтобы нам пообещали адские муки. – Где швея?
– Маэстро швейного искусства! – из глубины девичьего царства вперед шагнула импозантная дама в таком открытом платье, что оно точно решало не одну задачу гардероба ведьмы. – Швеи – это вот, – женщина пренебрежительно махнула на помощниц, собирающих юбками пыль. – А я создатель моды.
– Приятно познакомиться, – хмуро солгала я. Госпожа Тиллер мне резко не понравилась, начиная от седых волос, уложенных идеальными колечками, до экстремально высоких каблуков на ярко-красных туфлях. – Мне нужно заказать у вас несколько платьев.
– Разумеется, – госпожа Тиллер мерзко хихикнула, и почти все девицы ее поддержали. – Мое ателье знает каждая девушка в городе – от ведьмы до супруги мэра.