Анна Батлук – Невеста в долг (страница 2)

Как это она не добавила, что это как раз то, чего я достойна? Прервалась на самом интересном месте. Интерны переглядывались и молчали, кто-то улыбался, но некоторые хмурились.

Я провела рукой по волосам, нисколько не озаботившись тем, что измазалась еще больше. Пора и уходить – этот раунд я проиграла, но идти мне пришлось бы в палату, полную крови и предсмертных хрипов.

- Интерны, - сказала я в пустоту, жалобно, нисколько не надеясь на ответ. – Какая кислота может разъесть кожу иделлийца, да еще так, что кожа не может остановиться?

- Кислота? – подал голос блондинистый интерн, который стоял у стены. Он оттолкнуся и подошел ближе. – Нет, кислота повредила бы кровеносные сосуды, а судя по количеству крови на тебе, дело в другом.

- Ангаррский яд, - вмешался еще один поклонник Илайи. Он сидел прямо у ее ног и сейчас смотрел на меня снизу вверх. – Если удастся загнать яд под кожу (что практически невозможно), то на иделлийский организм он подействует угнетающе. Начнет разъедать кожу и кровь перестанет сворачиваться.

В кабинете повисла тишина. Я недоверчиво смотрела на интерна, не понимая, то ли он сказал правду, то ли поиздевался. В данной ситуации могли быть возможны оба варианта. Молчание, хоть и короткое, прервала Илайя.

- Никогда о таком не слышала.

Сомневаюсь, что она вообще интересовалась вопросо здоровья иделльцев. Хотя вполне могла искать способ их массового уничтожения.

- Я на статью недавно наткнулся, - как-то даже виновато улыбнулся интерн.

- Это все хорошо, - я заторопилась. – А как нейтрализовать ангаррский яд?

Уверена, Илайя желала меня выгнать – желтые глаза полыхнули настоящей ненавистью, но в своем отделении доктор могла запретить чужим интернам оказывать помощь пациентам, а помешать им дать совет медсестре – нет.

Ответил тот самый блондинистый интерн.

- Если это действительно ангаррский яд (что вряд ли – он безумно редок, да и запрещен), то противоядия не существует. Нужно ждать, пока кровь сама очистится.

Я кивнула и бросилась вон. Мы могли конечно ждать, пока кровь пришельца очистится, но пациент этого вместе с нами дождаться уже не в состоянии.

Чуть было не снесла дверь в палату. Страшилась увидеть, что опоздала, но пациент еще дышал. На Уллиса было страшно взглянуть – он потерялся в этом количестве боли и крови, отчаялся и ждал меня, чтобы хоть на секунду переложить ответственность. Такая ситуация для нас, низших медработников, была в диковинку. У нас обоих были за спиной лишь краткосрочные медицинские курсы и не большой, но тяжкий опыт работы санитарами. Мы выполняли распоряжения докторов и это было просто, понятно и безопасно, а то, что происходило сейчас, выбивало из колеи.

- Нужно чистить кровь, - выдохнула я и, не дожидаясь реакции Уллиса, поспешила подключать соответствующие приборы. Я всего раз видела, как это делает старшая медсестра, да и не иделльцу она проводила эту процедуру, но этому несчастному уже все равно, сделаю я ошибку или нет. Процент вероятности его выживания и так уже стремился к отрицательному результату.

Уллис без возражений принялся помогать. Первая игла, вступив в противодействие с кожей пациента, сломалась, но уже второй удалось устоять.

- Ты посмотри, - пыхтя от напряжения, заметил Уллис, - при смерти уже, а не проткнешь.

Я молчала, взволнованно следя за показателями. Не была уверена, что мы все сделали правильно и потому не сводила взгляда с монитора. Понимать бы еще, что здесь нужно отслеживать.

Запоздало пришло осознание того, что мы вообще-то не имеем права проводить подобные манипуляции, но по этому поводу переживаний было меньше всего. В нашу больницу не попадают жители Ригарийской империи, способные отстаивать свои права и права близких.

Понятно было, что организм иделльцев может отторгать подобную процедуру и потому я со страхом прислушивалась к тяжелому дыханию.

- Получилось? – недоверчивый голос Уллиса заставил меня вынырнуть из оцепеневшего состояния. Аппарат не действовал мгновенно: до полной очистки крови должно было пройти не менее двух часов – если пациент продержится столько времени, и Уллис не мог этого не знать. Просто… ему тоже нужно было подтверждение, что все не зря.

- Дышит, - сказала я банальнейшую, но самую уместную в тот момент вещь. И мы улыбнулись друг другу.

***

Фрибринская бесплатная имперская больница длительного пребывания была лишь одной точки в сети таких же больниц, натыканных по всей Ригарийской империи. Содержалась она на деньги императорской семьи и существовала для того, чтобы люди, находящиеся за гранью бедности могли получать бесплатную медицинскую помощь. Разумеется, контингент здесь был соответствующий; пациенты никогда не кончались, а коллектив постоянно менялся, запуская в жернова бесконечной работы новую жертву.

Проработав здесь полгода и считаясь уже старенькой, я вывела для себя еще одну функцию этой больницы, помимо очевидной: тренировка молодых докторов. Ускоренная интернатура в почти полевых условиях обучала вчерашних студентов лучше любых книг и преподавателей. Натренировавшись на бедняках и полуофициальных мигрантах, они с огромным багажом нервов и знаний могли идти в приличные медучреждения.

У меня такой возможности не было, но и работу в этой больнице я рассматривала не как необходимую каторгу, а как великое благо. В моей ситуации быть иначе просто не могло.

Долго возиться с иделлийцем не удалось – наша с Уллисом помощь требовалась и другим, а еще Илайя, у которой вконец испортилось настроение, придиралась к каждой мелочи. Я не чаяла дожить до конца смены, что уж тут говорить о том, чтобы улучить минутку и привести себя в порядок.

Я выполняла свою работу, периодически посматривая на часы, и со страхом ожидала, что кто-нибудь сообщит о трупе в пятой палате. Разумеется, задумчивость не играла мне на руку и от Илайи я заслужила несколько хлестких оскорблений.

- Алия, что с тобой? – тихо спросила Иванна – медсестра из приемного отделения. – Сама на себя не похожа.

- Устала, - я собирала бумаги, которые Илайя в пылу ярости разбросала по коридору. Ее сумасшествию не помешал тот факт, что мы вообще-то не одни и приемная полна людей. Ожидающие знать не знали, как реагировать на оскорбления в мою сторону и демонстративное поведение докторицы, так что старательно делали вид, что ничего не слышат.

Было обидно до слез, но я сдержалась.

- Ты, может быть, переоденешься? – Иванна присела рядом, помогая собирать бумаги. – На тебя смотреть страшно, а у нас есть запасные.

Я с сомнением посмотрела на подругу. У нашего отделения экстренной помощи инопланетянам форма была белоснежной, у приемного – серой, у инопланетной хирургии – синей, а у гражданской хирургии – зеленой. Но на деле, из-за частых стирок и редкой замены униформы, наши белые костюмы уже ничем не отличались от серых, а кого должен оперировать отдельный хирург, давно уже нельяз было определить по цвету. В выигрыше оставалась только педиатрия – красную форму для инопланетян, и желтую для маленьких граждан спутать тяжело.

В общем, я могла бы воспользоваться серой формой приемного отделения, но Илайя будто почувствовала, что у меня появились планы хотя бы на пару минут избежать ее внимания, и застучала каблучками по коридору. Будущие пациенты вмиг оживились в ожидании новой серии издевательств.

- Ты еще не ушла, - Илайя недовольно поджала губы. – Что ж ты такая неповоротливая…

Иванна протянула мне последние листы и втсала, упираясь руками в колени так, будто готовилась идти на таран. Вполне возможно, что так и было: эту упрямую и справедливую женщину уважали даже доктора, а я ею восхищалась – она никогда не лезла за словом в карман, и всегда знала, что происходит в ее отделении.

- А вы зачем опять пришли? – Иванна голосом выделила «опять». – Ваше отделение не вызывали, а по последнему поступившему вы сами документы разбросали, так что теперь ожидайте.

- Если бы я ждала каждого медлительного санитара, в моем отделении пациенты умирали бы круглосуточно.

И конечно, все присутствующие в коридоре, уставились на меня. Я залилась краской так густо, что горячо стало даже глазам.

- Прошу прощения, а из какого вы отделения? – подал голос один из ожидающих. По виду – типичный гражданин Ригарийской империи. – Я бы в нем умер пару раз.

И пациенты мужского пола пошло заржали.

- Хорошая реклама отделению, - одобрила Иванна. – Так сказать, лицом, задницей и грудью.

Я похолодела: таких слов Илайя точно не простит, а мстить станет мне.

- Хорошо, что все это имеется, да еще в таком великолепном состоянии, - доктор поправила волосы и в коридоре стало на градус жарче – у больных поднялась температура. – Но пришла я, чтобы помочь коллегам!

Мы с Иванной переглянулись. Нет, разумеется, бывали случаи, когда при высокой загрузке кто-то из докторов выходил на помощь другому отделению, но никто из больницы не мог представить Илайю в роли спасителя.

- Ну что, кто первый? - доктор направилась в свободную комнату для приема и уже в дверях лениво бросила: - Алия, ко мне.

Ларчик просто открывался: помощь приемному отделению объяснялась наказанием для меня. Сама Илайя не станет утруждать себя различными манипуляциями и оформлением документации – у нее для этого есть жертва. Жертва, которой придется еще и задержаться после смены, чтобы все успеть. Но с другой стороны, можно собой гордиться: раз уж Илайя решила изгадить мне конец дня, иделлиец совершенно точно остался жив.