Анна Баршева – Навсегда твой (страница 13)

– Он любит меня с шести лет!

– Ух! – только и последовал ответ от взлетающей вверх подруги. Я закатила глаза.

– И все это время – ни взглядом, ни словом никак не показал этого.

– Ты ошибаешься, между прочим. Он всегда смотрел на тебя так, как будто ты богиня. – Катя раскачивалась все быстрее. – Да не говорил, зато все его поступки кричали о любви. Он за тобой таскался по всюду, защищал от придурков, помогал во всех проделках, исполнял все твои просьбы, и ни разу не проболтался о всех тех секретах, которые ты ему поведала.

Катя перестала раскачиваться, позволив качелям замедлиться, обдумывая что-то. Наконец, она продолжила.

– Что до того, что он никого не любит. Так кого ему любить? Отчима-алкоголика, который с детства житья не давал, ребят, которые с призрением смотрели на его поношенную одежду?  Его никто не любил, никто о нем не заботился. Ты была первым человеком в его жизни, который принял его, который протянул руку, который заботился.  – Она хитро улыбнулась, глядя на меня. – Ты ведь заботилась?

Я закатила глаза, слегла отклоняясь назад.

– Он просто не научился доверять и любить кого-то еще.

– Именно так. – Подтвердила подруга. – Что до вменяемости Сашки – он даже, на мой взгляд, слишком вменяемый и безумно терпелив к тебе. Ты давала ему тысячи поводов для ревности, я бы уже убила тебя, а он терпит. – Тут мы переглянулись и обе громко засмеялись.

Это было правдой, я ведь пыталась встречаться с парнями, но ни до чего серьезного не доходило, даже до поцелуев. У меня было подозрение, что моих ухажеров запугивал Сашка, но я не стала говорить об этом Кате. Уверена, она и этому оправдание найдет.

– А теперь главный вопрос – ты его любишь? – Спросила подруга, когда мы закончили смеяться.

– Люблю. Люблю так сильно, что даже если бы он оказался одержим, я бы осталась с ним. И, наверное, любила всегда, просто он повзрослел раньше, а я все еще была ребенком, чтобы это понять.

19 Лиза

Закончился июль, наступил август – дни полетели невероятно быстро. Сашка работал на двух работах и был занят почти все время. Мы виделись редко, иногда всего два раза в неделю, как правило вечером. И обычно шли на стадион, гуляли вдоль набережной, либо сидели на лавке. Нам было хорошо везде – главное быть вместе. Пару раз везло и нам удавалось провести вместе целый день, но пойти ко мне мы не могли, к нему и подавно, поэтому гуляли по городу, ходили в парки. Словом, я никогда не ощущала себя такой счастливой, и мне кажется, он тоже.

Мама один раз застукала нас целующихся, когда Сашка провожал меня домой. Она ничего не сказала, а на следующий день, когда отец ушел на службу, зашла ко мне в комнату, чтобы провести лекцию на тему «безопасного секса».  Я уверила маму, что ничем таким мы еще не занимаемся и будем осторожны если что. И почему она не рассказала о нас отцу?

Одноклассники потихоньку начали возвращаться в город. Лето быстро пролетело, август заканчивался и впереди уже маячил сентябрь и школа. В один из последних дней лета, ребята из школы предложили устроить вечерние посиделки на набережной с гитарой и шашлыками. А еще на такие сборища иногда приносили пиво. Я решила, что родители отпустят меня – весь август я вела себя примерно и никуда не ходила после девяти вечера. Про выпивку я им не скажу, я же и не собираюсь пить. Один день – попрощаться с уходящим летом, разве много? Короче, я сразу согласилась.

Саше это конечно не понравилось, но он согласился пойти со мной. А вот Катька в последний момент отказалась – они с мамой на два дня собрались ехать к ее бабушке в другой город. Как я и ожидала родители не были против, только наказали вернуться до десяти.

В день вечеринки я немного нервничала – мы с Сашей в первый раз будем в компании как пара. Я так привыкла, что мы прячемся от моей семьи, что теперь не знала, как себя вести на людях. К тому же, думалось, что лучше пока скрыть от остальных наши чувства, ведь если будут знать в школе, то могут узнать и родители. А с другой стороны шила в мешке не утаишь. Можем шифроваться, когда будем в школе, а в компании можно вести себя естественно.

В два часа дня ко мне в комнату вошла мама. Мне показалось, она специально ждала, когда отец с братом уйдут по своим делам, чтобы поговорить со мной.

– Собираешься? Можно тебя отвлечь? – она застыла на пороге, сжимая в руках расческу, в ее светло карих глазах читалось беспокойство и решимость.

– Да, конечно.

– Я хотела поговорить о твоем друге. – Мама вошла и села на мою кровать на против меня.

– Я все еще девственница, если ты об этом. Волноваться не о чем.

– Я не об этом. – Она улыбнулась. – Меня волнует, что мы о нем ничего не знаем. Ты не знаешь.

– Нет, это вы не знаете! А я знаю его всю свою жизнь. – Я сидела на стуле перед столом, развернувшись в сторону кровати и слегка подалась вперед от возмущения.

– Ты знаешь только ту его сторону, которую он показывает сам. А какой он настоящий? Какой он, когда злиться, когда пьян? – Я открыла было рот, чтобы возразить, но тут же закрыла, мне нечего было сказать на это.

Сашка редко выходи из себя, он всегда соглашался со всем, что предлагала я. Иногда мне казалось, что он даже чересчур мягкий. Мама удовлетворенно кивнула и продолжила.

– Все это было неважно, пока вы были просто друзьями. Он всегда был спокойным, сдержанным, даже слишком сдержанным и надежным, возможно в надежде получить твое расположение.  Теперь все иначе – вы встречаетесь, доверять ему так, как раньше уже нельзя. Что не позволено другу, можно возлюбленному. Если он собственник – он это покажет, если ревнивец – ты это тоже поймешь. Вопрос в том, на сколько все это может оказаться опасным для тебя. Все в той или иной степени имеют темную сторону, бывают агрессивными, кроме святых. А Саша не святой.

– Но ты всегда отпускаешь меня с ним, доверяешь ему. Даже сейчас. Хоть и не рассказала до сих пор о нас отцу. – Я не знала, как все это понимать.

– Пока он был другом, да. Я знала, что он не обидит тебя.

– А теперь он почему должен меня обидеть? Ведь ничего не изменилось, он всегда любил меня. И тогда, и сейчас.

Мама взяла меня за руки и заглянула в глаза.

– Я просто беспокоюсь о тебе. Когда у тебя будут свои дети, ты поймешь меня. – Она вздохнула и прищурилась, наклонившись ко мне. – Он никогда не пьет, а почему? Подросткам все любопытно, и многие пробовали уже. А он нет. Чересчур сдержан, друзей нет, не считая тебя. – Мама выпрямилась, сжав мои руки. –  Все, о чем прошу – проверь его.

– Что?!! Как? – Я вырвала свои руки из ее. Это серьезно говорит моя мама?

– Сделай что-то, что разозлит его, заставь его приревновать тебя. Ты знаешь Сашу хорошо, наверняка есть что-то, что выведет его из себя. И посмотришь реакцию. Поверь, лучше избавиться от иллюзий сейчас, чем потом, когда ваши отношения зайдут слишком далеко и он сделает тебе больно.

– Он никогда не обидит меня.

– Вот и проверь это. – Она встала, показывая этим, что разговор закончен, и ушла к себе.

Вечером мы шли по набережной, ища подходящее место для нашего праздника. Сашка держал меня за руку, а я все прокручивала мамины слова в голове «проверь его, проверь его». И я решилась. Алкоголь отпадал – парень ни за что не стал бы пить. Значит надо было его заставить ревновать, либо разозлить как-то иначе. Вот только как?

На месте выяснилось, что ребята принесли паленый алкоголь. Двое парней из нашего класса достали несколько бутылок непонятного зелья. И тут меня осенило – Сашка точно разозлиться, если я решусь выпить. Правда пить эту гадость совсем не хотелось – я не знала какие могут быть последствия. И все же решила рискнуть. Когда стали разливать, я тоже подставила свой стаканчик.

– Ты же не будешь это пить? – Саша смотрел на меня с удивлением и сомнением.

– Почему же. Саш, я хочу попробовать.

– Если пробовать, то хотя бы лицензированный алкоголь типа шампанского или вина и уж точно не на улице и в компании подростков! – Он начал сердиться и попытался выхватить стаканчик из моих рук, от чего жидкость слегка расплескалась.

– Нет уж! Я хочу именно это и именно сейчас. И кстати, компания у нас хорошая. Не вижу причины не пить с ними.

– Замечательно! Здорово! Как хочешь! – Парень говорил уже очень громко и расхаживал передо мной размахивая руками. Ребята смотрели на нас, но только посмеивались. – Ты знаешь, что таким пойлом можно отравиться и ослепнуть?!

– Уверенна, ребята не принесли бы ничего опасного для жизни. Ты зря паникуешь. Тебе бы, кстати, тоже полезно было бы расслабиться. – Я протянула ему стакан с напитком.

– Это без меня. – Саша оттолкнул протянутую руку, расплескав еще немного жидкости и широким шагом пошел в сторону. Но не ушел совсем, как я ожидала в начале, а сел на бревно у нашего костра и, скрестив руки на груди, сердито сверлил меня взглядом. Проверила, блин!

Пить это пойло не хотелось совсем. Но я уже заявила о своем намерении выпить и теперь ребята, уже хорошо подвыпившие, подбадривали меня, скандируя: «Пей, пей!». Я неуверенно взглянула на Сашку – тот злорадно улыбался, видимо надеясь, что я пойду на попятную. Это придало решимости и я, улыбнувшись, сделала глоток. Жидкость обжигала горло, и я закашлялась. Компания дружно загоготала, но кто-то подал мне воды.