Анна Баршева – Навсегда твой (страница 11)

– Ты очень напряжен. Попробуй расслабиться и ни о чем не думать.

– Я не могу ни о чем не думать. Как раз в эту самую минуту меня ужасно терзает одна мысль.

– Какая?

– Ты запретила об этом говорить до приезда в Москву.

– И почему я не удивлена? – Я снова засмеялась. – Ну все, сеанс окончен.

Я встала, а он сел, но футболку одевать не стал. Его зрачки были слегка расширены. Саша был так близко.

– Спасибо.

– Не за что. Хотя не думаю, что массаж тебе помог. Мне не удалось расслабить твои мышцы.

– Тебе удалось. – Он улыбнулся и взял меня за руку притягивая к себе.

Я села на краешек кровати, теперь я была еще ближе к нему и могла даже разглядеть маленькую веснушку у него на носу. Мое сердце бешено билось о ребра, я уже почти чувствовала его губы на своих, дыхание обжигало. От нетерпения я вздохнула, но звук вышел больше похожим на стон. Он взял мое лицо в ладони и нежно прикоснулся к моим губам, оставалось совсем чуть-чуть до настоящего поцелуя. Возможно я еще скажу подруге «спасибо».

Но в этот самый момент в коридоре послышался какой-то шум и голоса. Похоже Катька пыталась остановить проникновение вожатой в нашу комнату. Она и тут меня не оставила, дежуря на стреме! Сашка быстро оделся, и я посмотрела на него – во всем его виде читалось бешенное возбуждение. Если я выгляжу так же, то плохо дело.

– Тебе нельзя в коридор. Уходи через пожарную лестницу.

Парень не ответил, только кивнул. Когда за ним закрылась дверь я пошла открывать вожатой. Кажется, обошлось.

16 Лиза

Даже не верится, что смена пролетела так быстро. Кажется, только вчера я собирала вещи, сидела дома на полу, обещая себе, что раскрою все тайны моего друга, а нет, уже снова надо собирать вещи, уже для отбытия обратно домой, и никаких ответов до сих пор нет. Но будут. В Москве. После сеанса массажа я решила, что дальше так продолжаться не может, и, если есть между нами чувства, то я позволю им жить.

Обратный путь был и грустным, и радостным. С одной стороны, грустно было уезжать, с другой стороны, дома нас ждали родные, по которым мы уже успели соскучиться. В поезде мы оказались в разных вагонах: я с Катей в одном, а Сашка в соседнем. Но зато мы ехали на нижних полках. Поговорить с Сашкой в поезде не удалось – на ночь вагоны закрывали. А утром, когда все снова собрались в нашем купе играть в карты, он так на меня посмотрел, что я не смогла оторвать глаз, пока подруга меня не одернула.

– Твой ход, Джульетта.

На перроне стояла обычная суматоха. Я никак не могла найти свою маму. Вышел ли Сашка я тоже не видела. Тут подбежала Катька и восторженно затараторила:

– Представляешь, моя мама приготовила праздничный обед по случаю нашего возвращения! Ты тоже приглашена. И Сашка. Родители уже в курсе. Ну в смысле о тебе, не о нем. Сомневаюсь, что твой отец обрадуется. Кстати, тебя встречает папа, но он никак припарковаться не может. Ты рада?

– Эм. Наверное.

– И кстати, мы с вами домой поедем. Мам! – она схватила меня за руку и потянула к своей матери, которая светилась от радости и махала нам рукой.

Бежать с тяжелым чемоданом было трудно, но мне таки это удалось, задев по пути всего несколько человек. Наконец мы подошли к Катиной маме.

– Хорошо отдохнули, девочки? – Подмигивая мне спросила она, обнимая дочь. Алеся Владиславовна точно намекает на что-то конкретное. Только когда подруга успела ей все рассказать?

Ехали мы в тишине. Ну не совсем в тишине. Катя рассказывала маме о лагере. Не все конечно, а только то, что можно было бы говорить в присутствии моего отца. Папа был рад мне, но выглядел сильно уставшим, наверное, накануне работал и не успел отдохнуть.

Дома я постаралась как можно быстрее покидать вещи и уйти в гости. От предстоящей встречи с Сашей сводило живот, хотя мы виделись еще утром. Отец вызвался меня проводить, чего не делал очень давно, но я отказалась – не хватало еще что бы они там столкнулись. В конце концов идти мне было не далеко.

Я позвонила в дверь, но открыла мне не подруга.

– Привет. – Улыбался Сашка.

– Ты уже здесь? – Некрасиво вышло. Вместо приветствия вопрос. Я нервничала и поминутно теребила подаренный им кулон, висевший на шее.

Парень взял меня за руку и повел в квартиру. На самом деле встреча вышла классная. Катина мама немного посидела с нами, а потом ушла. Мы дурачились, играли. Но поговорить в присутствии подруги было невозможно. К шести часам Сашка сказал, что ему пора. Я тоже решила уйти, сославшись на то, что нужно отдать проявить пленку. Мы вышли на улицу, не держась за руки.

– Тебе действительно нужно проявить пленку? – Спросил парень.

– Конечно. – Честно говоря я не представляла, как буду объяснять присутствие Саши на моих снимках родителям.

– Лиз, с завтрашнего дня я выхожу на работу. Так что, теперь часто видеться не получиться.

– Да, я понимаю. Но мы кое-что начали там, на море. О чем необходимо поговорить.

Он остановился, повернувшись ко мне лицом.

– Необходимо. – Повторил он словно эхо мои слова.

– Мы были друзьями сколько себя помню. И глупо было бы все рушить из-за чего-то не серьезного.

– Ты думаешь то, что между нами происходит – это не серьезно? – Сашка внимательно изучал мое лицо. Это смутило меня, и я опустила взгляд на свои туфли.

– Я не знаю. Я хочу знать, что думаешь ты. – Я снова посмотрела в его синие глаза, вновь нервно теребя кулон.

Парень тяжело вздохнул прежде чем ответить.

– Для меня все серьезно. Я люблю тебя, Лиз. И ничто на свете не способно изменить моего отношения к тебе. Вне зависимости даже от того, что решишь ты.

Я снова посмотрела на свои туфли. Он любит меня.

– Что, если, я тоже люблю тебя? – Наверное со стороны я выглядела испуганной и глупой.

Сашка обнял меня, крепко прижал к себе, вдыхая запах моих волос. Я обняла его тоже, положив свои руки ему на пояс. Так мы и стояли, минуту, час, вечность?

Наконец парень отпустил меня, сама я на это сейчас была не способна.

– Ты в выходные работаешь? – спросила я.

– Только в воскресенье.

– Приходи в гости. Фильм посмотрим, поболтаем, я накормлю тебя ужином.

– Звучит заманчиво! Твои родители, Степа? – Как хорошо он меня знал и знал о неприязни к нему моей семьи.

От этого было тяжело на душе, но ничего не поделаешь.

– У папы дежурство на два дня, мама на выходные уедет к сестре. А Степа с пятницы будет у друзей на даче.

– И они не бояться оставлять тебя одну?

– Ну, во-первых, я уже большая девочка и могу позаботиться о себе сама, во-вторых, они не совсем знают о планах друг друга, и в-третьих, они не предполагают, что ты можешь зайти. – Я улыбнулась.

– Тогда я не хочу, чтобы ты была одна. – Парень тоже засмеялся. – Мне можно остаться на ночь? – На последних словах улыбаться он перестал.

– Если хочешь.

– Хочу. – Саша пристально смотрел на меня, потом отвел взгляд и произнес – Я принесу чего-нибудь пожевать.

17 Лиза

Поглядывая на часы каждые пятнадцать минут, я заходила время от времени на кухню, где брат собирал большой походный рюкзак.

– Ты вернешься в воскресенье вечером? – Спросила я, вгрызаясь в яблоко, чтобы хоть как-то отвлечься и перестать нервничать.

– Нет. Только в понедельник.

Степа пребывал в счастливом ожидании веселых выходных, рассеяно укладывая продукты в рюкзак, но я боялась, как бы он не положил к себе весь холодильник, оставив меня на все выходные без еды. Да и денег родители не оставили.

– Эй, оставь мне хоть что-то! Колбасу я тебе не отдам! – Я схватилась за палку колбасы, которую брат уже взял с полки холодильника.

– Не жадничай!

– Ты что, собираешься один всю компанию кормить?

– Не всю. Все по чуть-чуть что-то принесут. Ты сегодня жуткая вредина, знаешь? – Он выиграл перетягивание колбасы и уже запихивал ее в рюкзак, показывая мне язык.

– Отлично, он там будет наслаждаться вкусной пищей с такими же озабоченными полудурками как он, а мне придется жевать пустую кашу! – Недовольно бубнила я себе под нос, скрестив руки на груди.