Анна Баркова – Как придумать себе профессию (страница 2)

Я пробовала искать компромисс: откликалась на вакансии в городские летние лагеря, где детей приводят только на день, с девяти до пяти. Мне казалось, что так я бы хотя бы частично реализовала задачу – и доказала себе, что могу справиться. Но туда меня не взяли.

Позже в том самом ущелье, где находился лагерь, сошёл сель. Детей и взрослых отрезало от города на несколько дней, их эвакуировали на вертолётах. Никто не пострадал. Когда я узнала об этом, внутри было много смешанных чувств. Рациональная часть говорила: всё закончилось благополучно, ничего страшного бы со мной не случилось. Но другая часть – тихо ликовала: я не зря тогда почувствовала, что мне туда не нужно. Что внутренний протест был чем-то большим, чем просто страх или усталость. Иногда сказать «нет» – значит услышать себя.

Сказка из прошлого

Зайчик-побегайчик

Жил был зайчик, и звали его Побегайчик. Хотя на самом деле бегать он не умел, он прыгал, быстро-быстро. Но нет в словаре у людей слова для быстрых прыжков, хотя может и есть… Но что-то люди не вспомнили такого слова, так что был он Побегайчиком. Хотя имя это звучит так, как будто нет в нем ценности его быстрых прыжков… Но история с ним другая приключилась, от чего имя его поменялось

Началось все с чуда – зайчик внезапно понял, что жизнь его скучна и просто прыгать быстро по лесу от одного зверька к другому не хочется. Он вдруг совсем растерялся, а что же ему делать, он ведь всю жизнь старался сосредоточиться на дороге к зверькам и о делах, что с ними нужно сделать.

Но зайчик не стал расстраиваться, если он знаком с таким большим количеством зверьков, значит он кому-то нужен. И радостный от таких мыслей он поскакал узнавать о себе новое, чем и как он пригодится.

Момент с именем я так и не раскрыла, на что хотела поменять, но я примерно понимаю, что я хотела отобразить. Мама в детстве называла меня Аньчик-зайчик, поэтому на тот момент, когда ещё никто не называл меня Енотом, я была Зайчиком. То, что смена имени, это скорее всего, я обучилась на журналиста (Побегайчик) и должна была прийти к какой-то другой профессии, но так как на тот момент я не знала к какой и была в самом начале пути, то сказка заканчивается, что Зайчик отправился на поиски.

Я полностью забыла об этой записи и вообще, своем желании написать сказку. Для этой книги я написала новую, думая, что это несвойственное мне желание, и что я пробую впервые.

Жил-был енот. Он был не большим и не маленьким, не хищником, и не травоядным. Енот был всеядным и вроде на всех похожим. И в то же время – ни на кого. Даже мусор Енот любил: мог часами копаться в ящике с забытыми вещами, вытаскивать фантики, пуговицы, обрывки упаковок – для него в этом был особый уют. Хотя другим зверям это, наверное, казалось смешным.

На мордочке Енот носил узор, похожий на маску – будто бы не выспался, устал или пережил что-то важное. Но это было от природы. Он любил жилетки, рюкзаки и часики на цепочке. А ещё – маленький блокнот и ручку, чтобы записывать важное, интересное и просто странное. Иногда он был душой компании – смешно танцевал, кривлялся, заставлял смеяться даже серьёзного Медведя. А иногда прятался в домик, выдыхал в темноте и не хотел ни с кем говорить.

Енот не любил быть всё время каким-то одним. Ему нравилось быть разным – как погода в осеннем лесу. Больше всего он боялся услышать: «Эй, нет, ты так себя вести не можешь, ты же Енот!».

Однажды во время холодной зимы домик Енота развалился – крыша осела, стены жалобно скрипнули, и пришлось оставить его. Бабушка Сова приютила Енота в своём дупле на старом вязе – тёплом, пахнущем сушёными травами и яблочным вареньем. Там было спокойно, уютно, но всё же это был не его дом. К тому же Енот боялся высоты – каждый раз, спускаясь по стволу, он зажмуривал глаза. А бабушка Сова в это время спокойно перелетала с ветки на ветку.

– Что ж, – сказал Енот, глядя на лес с высоты дупла. – Пора стать взрослым зверем. Пойду работать.

Репетиторство

Одними из первых учениц стали брат и сестра. Их мама сама покупала для нас интересные материалы – деревянные заготовки, полимерную глину, фетр, фоамиран. Мы вместе изучали новые техники: расписывали фигурки, лепили, шили игрушки. Многое я осваивала на ходу – в художественной школе нас этому не учили. Эти занятия были для меня открытием: я увидела, как важна радость творчества, а не только академическая база. Я нашла очень интересный сайт, где проходила мастер-классы по таким материалам, и у меня до сих пор хранятся сертификаты об их прохождении.

Были и необычные локации. Например, я преподавала детям, чья мама работала администратором в пабе. Уроки проходили в дневное время, когда заведение только открывалось и ещё было пусто. Мы занимались за большими деревянными столами в полумраке – это придавало нашим встречам особую атмосферу. Моя задача была не только учить, но и развлекать детей, чтобы им было интересно ждать маму на работе. Поэтому на занятиях было много общения, живого интереса к ним и их настроению.

Дольше всех я занималась с Алуа. Её мама держала детский центр на первом этаже многоэтажки, а сами они жили на третьем. Меня пригласили, чтобы подготовить Алуа к поступлению в колледж КАзГАСА – чтобы к моменту поступления у неё уже была хорошая база по рисунку.

Мы начали с самого простого: учились правильно держать карандаш, штриховать, передавать объём и фактуру. Я объясняла, как контролировать нажим, чтобы линии были живыми и осмысленными.

Сначала мы рисовали простые предметы, потом перешли к более сложным формам: фигурам, пейзажам, перспективе. Я часто давала ей задания по рисунку с фотографий – это помогало развивать внимательность и чувство композиции. Постепенно мы учились правильно располагать объекты на листе, искать баланс между пустым пространством и деталями.

Единственной сложностью было то, что Алуа почти всегда проспала начало урока. Я приходила к десяти утра – а она ещё спала. Иногда звонила в дверь двадцать минут подряд, переживая, что что-то случилось. Алуа встречала меня в пижаме, растрёпанная и сонная. Я спокойно просила её умыться, переодеться, попить чаю – и только потом мы садились за работу. Её мама переживала: ведь она оплачивала обучение, а получалось, что я ещё и выполняла функции няни. Со временем стало понятно: дома сосредоточиться Алуа не может. В итоге мама приняла решение перевести её на занятия в центр, чтобы учебная атмосфера помогла дочери быть более собранной.

Я прекратила набирать новых учеников после одного случая, который многое для меня расставил по местам. Однажды я откликнулась на очередной заказ: нужно было провести уроки в частном доме. Таксист довёз меня до указанного адреса – и высадил на пустыре со стройкой. Я начала звонить по номеру, с которого мне ранее звонили через сайт. Но телефон был отключен. Не понимая, что делать, я пошла через стройку к ближайшим домам. Нашла строение с нужным номером и позвонила в дверь. Но стоя на пороге, я вдруг почувствовала ужасающее напряжение. Дом казался мне живым существом – опасным, спящим хищником. Было необъяснимое ощущение, что стоит только переступить порог, и я окажусь в ловушке.

Я резко развернулась и пошла обратно. Когда я уже ехала домой, раздался звонок с незнакомого номера. Мужской голос объяснил, что дети играли и разрядили телефон, это вот такой-то заказ, мы вас ждём. Я извинилась – и твёрдо сказала, что не вернусь. И после этого решила не рисковать. Не такие уж это и большие деньги, чтобы из-за них я вообще исчезла из этого мира.

Бисероплетение

Когда я начала заниматься созданием украшений, я много работала с бисером и проволокой. Это было увлекательно, ведь каждый новый проект приносил чувство радости от завершённой работы. Однажды мне предложили попробовать себя в роли преподавателя бисероплетения. Идея мне сразу понравилась. Почему бы не поделиться своим увлечением с другими?

Моими ученицами были малыши 5-6 лет. Для них я подготовила простые, но яркие задания: плели брошки в виде животных, маленькие браслеты и колечки. Мы плели ящерок, божьих коровок, цветочки… И одна из ящерок по моим урокам до сих пор украшает комнату моей младшей сестры. Забавно, что этот опыт привёл меня к интересным встречам. Мне было так интересно наблюдать, как эти маленькие ручки ловко справляются с бисером! Уроки шли легко, дети увлекались, а я – всё больше погружалась в процесс. Я понимала, как важно, чтобы у детей было всё под рукой, поэтому сама покупала бисер и проволоку, чтобы родителям не пришлось тратить время на поиски.

Деньги, которые я заработала на этих уроках, я потратила на свою первую мебель – стенку и шкаф. В моей комнате тогда почти не было ничего, кроме кровати. Это была такая важная покупка для меня. Когда мебель привезли, я чувствовала, как начинает меняться пространство вокруг меня. Эти вещи не были дорогими, но служат мне до сих пор, даже несмотря на то, что я уже не живу в той комнате. Но когда захожу туда, мне так уютно, будто всё на своём месте.

Иногда родные, перебирая ящики и старые вещи, находят мои украшения и свечи и говорят: «А помнишь, как ты этим увлекалась?» И я помню. Среди моих копирайтерских заказчиков был один важный человек – организатор хендмейд-ярмарки в Ташкенте. Именно ей я первой провела свою бриф-игру «Клевер на удачу». Она же прочитала мою первую книгу. Я очень хорошо понимала, с какими трудностями она сталкивается – потому что проходила через то же. И потому в игре старалась дать ей максимум: идеи, вдохновение, поддержку.