Анна Бахтиярова – Секрет Зимы (СИ) (страница 43)

— Она не просит помощи! — рассердилась Мари, сминая в руке неповинный лист бумаги.

— А что ты предлагаешь? — Далила нервно ходила туда-сюда по комнате. — Атаковать Весенний Дворец? Тисса прекрасно понимает — мы ни на что не влияем.

— Значит, нужно найти того, кто влияет, — раздраженно бросила Мари.

— О! У тебя есть кто-то на примете? — от волнения ухмылка Далилы вышла высокомерной.

— Да! Мастер. Он вхож во все Дворцы и ставит себя выше Королей. Даже Северина не может вредить. Пойду к нему. Поговорю.

— Сейчас? — подруга преградила путь к двери. — Почти ночь!

— Подумаешь! — Мари оттолкнула Далилу и вырвалась наружу.

Но, добежав до соседнего ряда домов, перешла на шаг. Следовало подумать. Она выскочила из дома слишком поспешно и не успела решить, вправе ли говорить с Соджем о семье Тиссы. Мастер помог с поиском жениха, не требуя ничего взамен. Новая просьба станет перебором. Значит, нужно просить не помощи, а совета. Это ведь не наглость, правда?

Мастер всегда был желанным и почетным гостем во владениях совета. Камир Арта  выделил ему дом в поселке в долгосрочное пользование. Несмотря на поздний час, в жилище Соджа горел свет. Обрадованная Мари смело шагнула к крыльцу. Но, занеся ногу на ступеньку, заметила в окне две фигуры. Она не единственная явилась к свободолюбивому стихийнику, на ночь глядя.

Дочь Зимы осторожно приподнялась на цыпочки, чтобы выяснить, стоит ждать ухода позднего визитера или отложить разговор до утра. В свете дюжины свечей она без труда узнала фигуру учителя. Совместное застолье отца и сына не походило на семейный ужин. Содж, нахмурив брови, что-то эмоционально выговаривал Грэму. Тот в ответ сердито стукнул кулаком по столу. Залпом осушил бокал красного вина и налил новую порцию из почти пустой бутылки.

Возвращаться домой с пустыми руками не к лицу, и Мари решила подождать. Вдруг Грэму надоест выслушивать нелицеприятные речи отца? Она шагнула под крону векового дуба, чтобы хорошо видеть, что происходит в доме, а самой оставаться в кромешной тьме. Жаль, теплее одеться не догадалась. Накинула плащ поверх платья, а впору облачаться в пальто. Сегодняшний вечер выдался особенно холодным, в воздухе пахло снегом. Наверняка, сотрудники Погодной канцелярии под руководством Игана Эрслы сейчас трудятся, готовя Зимние осадки.

Первый снег считался мероприятием ответственным. Испытанием для Зимнего Дворца. Любой, даже самый незначительный промах, называли провалом, а виновных жестоко карали. Этой Осенью снег запаздывал. Обычно белыми мухами жители страны любовались в середине октября. Но, зная непростой характер Королевы Сентябрины, сильно удивляться не приходилось. Отмашку первому снегопаду давала именно она — на правах сезонной правительницы. Наверняка, на радостях от помолвки внука Ее Величество хотела продлить Осеннюю погоду.

У Мари стучали зубы, а Грэм не торопился подниматься из-за стола. Смиренно слушал Соджа и потягивал вино. Но стихийница не сдавалась. Хотела быстрее решить проблему Тиссы, хорошо понимая положение подруги. На себе испытала, каково это — находиться в услужении вздорной Королевы и не знать, какую гадость та придумает в следующий миг. Тиссе приходилось еще тяжелее. К бесконечным переживаниям за собственную судьбу примешивался страх за родных. Кто знает, как в темнице обращаются с отцом. Могут в любой момент покалечить. Если не хуже…

Мари смирилась с поражением, когда Грэм откупорил третью по счету бутылку, а с неба посыпались пушистые хлопья. Легкие, белые-белые. Тяжело вздохнув, стихийница направилась к жилищу Далилы. Бросила прощальный взгляд на дом Соджа и вздрогнула. Почудилось, учитель, повернувшийся на секунду к окну, заметил ее. Но это была игра воображения, в темноте не разглядеть фигурку в черном плаще. Грэм снова заговорил с отцом, а Мари на всякий случай ускорила шаг. Ни к чему лишние неприятности.

Она прошагала вдоль двух рядов жилых домов, держась освещенной дороги. Темень нервировала, за каждым строением мерещились недружелюбные тени. Возможно, виной тому стала испортившаяся погода и дурные мысли, но Мари почти поверила, что на нее вот-вот выскочит зубастое чудовище из детских страшилок. С десятью руками или щупальцами вместо ног.

До дома Далилы осталось минуты три. Следовало пройти до конца ряда, затем направо, вперед и налево. Желая поскорее оказаться в теплом помещении, где нет места придуманным кошмарам и пронизывающему ветру, Мари перешла на бег. Быстро миновала улочку. Повернула за угол и…

Голова не успела осознать, что именно предстало глазам, но рефлексы включились, и стихийница шарахнулась в сторону. На полшага, но этого оказалось достаточно. Блестящий предмет, яростно разрезав морозный воздух, просвистел рядом с ухом, не задев плоть.

Мари вскрикнула и бросилась наутек. Прочь от закутанной в плащ фигуры.

Увы, на этот раз инстинкты подвели. Перепуганная дочь Зимы ошиблась в темноте и свернула к рабочим зданиям, отрезав себе путь к жилому сектору.

— Помогите! — закричала она, понимая, что рассчитывать на подмогу бессмысленно. В этом квартале в столь поздний час никто не появлялся.

Нога  зацепилась за корешок. Из груди вырвался отчаянный вопль, сопровождаемый горьким всхлипом. Мари упала на влажную листву, покрытую тонким слоем снега. Попыталась сложить узор заморозки, но враг оказался проворнее. Сильные ладони в черных перчатках обхватили горло. В опустевшей голове Мари промелькнула последняя мысль: умирать в ночь первого снегопада — позор для высшей стихийницы Зимы.

Глава 21. Дорога назад

Мари почти потеряла сознание и простилась с жизнью. В голове не осталось ничего, кроме горечи и обиды на несправедливость судьбы. Но случилось чудо. Убийца издал громкое рычание и отпустил шею. Хрипя и сотрясаясь от кашля, стихийница перекатилась на живот, пытаясь сообразить, что за странные звуки слышны рядом — кажется, кого-то били о землю. Неужели, ей пришли на помощь в пустом квартале?

В голове стучало, перед глазами плыла кровавая пелена. Мари закашлялась, желудок вывернуло наизнанку, и стало чуточку легче. Затуманенный рассудок с трудом зафиксировал, как черная тень скользнула прочь, а другая фигура, скрючившаяся на земле, несколько раз дернулась и затихла.

— Помогите, — прохрипела Мари и на четвереньках добралась до неподвижного спасителя. Руки и ноги скользили по влажной листве. — Кто-нибудь. Пожалуйста. О, небо! — она узнала в поверженной фигуре Грэма. — Зу Иллара! Вы слышите? Очнитесь, прошу!

Но учитель не шевелился. Не откликался. Собравшись с духом, Мари перевернула его на спину и в ужасе отпрянула. Из груди торчал нож со снежинкой на рукояти.

К горлу снова подступила тошнота, и стихийница закрыла лицо ладонями, чтобы не видеть мертвого Грэма. Погибшего по ее вине. Послушайся она Далилу и останься дома, ничего бы не случилось! Ничего!

Мари сидела и сидела на сырой листве, не в силах до конца осознать случившееся. Может, сон? Всего лишь дурной сон, который растает поутру? Дочь Зимы не знала, сколько прошло времени. Несколько секунд или минут. А, может, целая вечность. Не чувствовала, как ноги заледенели от пронизывающего холода, а волосы намокли от первого снега и прилипли к лицу.

— Ситэрра...

Сердце ученицы сделать кувырок.

— Я здесь!

Мари заплакала от радости. Жив! На душе потеплело, будто не Зимние осадки сыпались сверху, а Летнее солнце палило.

— Послушай, — Грэм тяжело дышал и, произнося каждое слово, морщился от боли. — Ты должна кое-что сделать...

— Я позову лекаря Тоби! — бесцеремонно перебила Мари, видя только один способ помочь учителю.

— Нет! — он одной рукой схватил ее за плечо и, издав громкий стон, притянул к себе. — Мне нужен Королевский лекарь — Хорт Греди. Но сначала ты применишь свою замечательную силу, Ситэрра. Помнишь точечный удар в бокал Короля Мартэна? Нанеси такой же в рану. Заморозь ее вместе с ножом. Нужно не дать яду распространится.

— Яду?! — взвыла Мари.

— Да, Ситэрра, яду, — Грэм перешел на едва слышный шепот, но не смог удержаться от колкости. — Когда поправлюсь, непременно займусь пробелом в твоем образовании. Видишь, как нож неестественно блестит? Это из-за реакции серебра с одним мерзким веществом. Этот яд распространяется медленно, но если вовремя не остановить, убивает беспощадно.

— Я не уверена, что… — руки Мари затряслись сильнее. От возобновившегося страха за жизнь Грэма. От понимания, что стоит на кону.

— Ты сможешь, Ситэрра, — заверил тот. — У меня не было ученика способнее тебя. Учти, это единственный раз, когда ты слышишь из моих уст подобную похвалу.

Душу царапнули коготки обиды. Ох уж, этот Грэм!

Однако легкий сарказм возымел успех. Мари чуть успокоилась, и мозг нарисовал нужный узор, как на тренировках. Пальцам лишь осталось его повторить.

— Сейчас, — шепнула дочь Зимы, подбадривая саму себя.

Вокруг лезвия образовалась внушительная корочка льда.

— Проклятье! — проревел Грэм. — Я не подумал, что это настолько больно.

— Что дальше? — спросила Мари, по реакции учителя догадавшись, что все сделала правильно.

— Помоги подняться и добраться до дома совета. Там… там… — Грэм смутился.

— «Путь Королей», — подсказала стихийница, перекидывая руку учителя через плечо. — Не спрашивайте, откуда я знаю.