Анна Бахтиярова – Секрет Зимы (СИ) (страница 27)

Мари поджала губы. Роксэль и Инэю нравится такая жизнь? В шлейфе сплетен и насмешек? Нет, это не любовь, а безумие какое-то! Не таким дочь Зимы представляла это чувство. Может, она слишком юна и наивна, но бесконечные ложь и притворство здесь неуместны.

Драмы хватало и в собственной жизни. Очередной акт начался с первого занятия в школе. Негодник Ян явился, гордо задрав нос, обгоревший на Летнем солнце. На уроках мальчишка не смел делать гадости, побаиваясь гнева Грэма. Да и времени на подлости не оставалось. Учитель не давал ни секунды отдыха, заставлял работать в поте лица. Мари будто вновь попала в тренировочный зал Зимнего Дворца. С одной разницей — здесь почти весь гнев Грэма обрушивался на нее. Яну доставалось редко, хотя с заданиями он справлялся в разы хуже.

— Дондрэ имеет право ошибаться, ему не нужно служить клану Дората, — сказал Грэм на третий день, оставшись с Мари наедине. Без труда прочел недовольство на лице и понял его причины.

Объяснение звучало правдоподобно, но стихийница не спешила верить. Не покидало чувство, что Грэм печется о мальчишке. Он не сталкивал учеников лбами на уроках, хотя не раз грозился это сделать. Понимал, Мари в два счета справится с Яном, и не хотел причинить любимчику вред.

В отсутствии учителя Ян и его мелкие прихвостни старались вовсю. Погодный дар не применяли, зато пакостили любыми другими доступными способами. Мари то и дело натыкалась на плоды мальчишеских забав. Находила в сумке насекомых или жаб, которых, к счастью, не боялась. Подвергалась обстрелу комьями грязи из кустов. Предвосхитить нападения ни разу не удалось — четверка действовала слаженно и ловко, но снежные вихри вслед посылались отменные.

Терпение лопнуло, когда из окна второго этажа школы пролился чернильный дождь. Отмываться от жутких разводов пришлось до поздней ночи. Мари решила — пора мстить, и ждала удобного случая. Увы, судьба распорядилась иначе, превратив очередную мальчишескую шалость в катастрофу.

Беда стряслась через три недели после приезда Мари на срединную территорию. В день примечательный разве что отсутствием Грэма на занятиях. Оный факт не показался ученикам особенным. Они знали, раз зу Иллара не пришел в назначенный час, значит, появились неотложные дела в Зимнем Дворце. Забот у лучшего друга Короля в траурном Замке находилось предостаточно.

Мари не хотелось возвращаться в красный кирпичный дом и киснуть в ожидании Ноя с Далилой из суда. Ее саму на работу принимать отказались категорически. Даже на временную. Объяснили, что действующая подданная Короля Зимы не должна гнуть спину на независимый совет. Ной Ури — другое дело, он наказан.

Бродить по поселку быстро наскучило. Не придумав ничего лучше, Мари пошла на прогулку в самую дальнюю часть территории советников, граничащую с владениями Королей. Решила посмотреть на великий ров, призванный не допускать на земли Их Величеств непрошеных гостей.

Об искусственном овраге Мари слышала на уроках в Академии и всегда считала рассказы педагогов преувеличением. Какой смысл выкапывать яму в два десятка человеческих роста в глубину и в полсотни в ширину? Территорию Королей оберегала защита надежнее — особенные чары, которые могли зажарить, заморозить и побить насмерть молниями любого, кто посмеет нарушить границу без разрешения.

Мари отправилась развенчивать миф, весело напевая под нос. Ее не пугали ни заволакивающие небо тучи, ни предостережения Ноя о живущем возле рва отшельнике, ненавидящем местных школьников. Дожди Мари любила, а злобного одиночку страшным не считала — она же не ученица школы, да и постоять за себя умеет.

Дорога сначала вела огородами, где трудились ту и шу, выполнявшие для совета тяжелую работу, затем лесом — приветливым и уютным, непохожим на дремучую чащу из сказок. Листва звенела на усиливающемся ветру, вдали встревожено переговаривались птиц — не иначе, как о приближающемся ливне. Комары и надоедливые мошки попрятались.

— Ах!

Мари заприметила среди высоких деревьев заросли дикой малины и бросилась собирать спелые ягоды. Прямиком в рот. Переспелая малина разваливалась от прикосновений, окрашивая пальцы в бордовый цвет. На вкусе ягод непрезентабельный вид не отражался. Во рту стало сладко, а на душе тепло.

Стихийница увлеклась поеданием лакомства и не сразу услышала шорох в соседних кустах. Под неуклюжими ногами захрустели сухие веточки, в просвете мелькнул рыжий всполох. Мари гневно сжала зубы. Этого не хватало! Противные мальчишки увязались следом! Она потеряла бдительность и не заметила преследования.

Мари притворилась, что не видит пакостников. Отправила в рот несколько горстей малины и, не спеша, зашагала дальше. Но спокойствие было напускным. Дочь Зимы раздумывала, как оторваться от преследователей. Использовать погодный дар не лучший вариант. Противники заведомо слабее, объясняйся потом с Грэмом или советниками! Миролюбивые способы решения проблемы в голову не приходили, а  нахалы не отставали. Но и поворачивать назад не к лицу.

Дорога вывернула к развилке. Мари растерянно посмотрела по сторонам.

— Пойдешь направо — выйдешь к оврагу, налево — к нему же, но в обход.

Пожилая женщина с полной корзиной грибов выросла из ниоткуда.

— Спасибо, — пробормотала Мари, разглядывая живые лютики на соломенной шляпке дамы. Старушкой назвать язык не повернется. Слишком благородная и статная, хотя и в простой одежде — светлой длинной рубахе с поясом и мужских широких штанах.

— Долго не гуляй, дождь собирается, — посоветовала дама и задумалась, приподняв тонкие подрисованные брови. — А ведь я сама без зонта. Подержи! — скомандовала она, сунув в руки Мари корзину.

Незнакомка встряхнула кисти и сплела незнакомый узор — столь ловко и быстро, что  дочь Зимы не разглядела даже основные движения, не говоря о дополнительных. В небе протестующе громыхнуло, затем еще раз, но жалобнее. Черные тучи сопротивлялись с полминуты и уползли бледно-фиолетовыми клочьями, словно побежденный зверь с поджатым хвостом.

— Так-то лучше, — улыбнулась дама, забирая ношу. — Кстати, — она заговорщицки подмигнула выцветшим голубым глазом и громко прикрикнула, обращаясь к кустам за спиной Мари. — Это кто по лесам шатается без разрешения?! Уж не Дондрэ и Рум?! Ух, доберусь я до вас, негодники!

Кусты испуганно пискнули и дружно затрещали. Дама одобрительно хмыкнула, кивнула Мари и подняла сморщенную ладонь в знак прощания. Дочь Зимы благодарно помахала незнакомке и зашагала по длинной тропе к оврагу, чтобы растянуть приятную прогулку. Погода наладилась, и торопиться стало некуда. Мари, вновь напевая жизнерадостную мелодию, с воодушевлением глазела по сторонам. На светлеющее небо, лес, сбрасывающий дремоту, игривые солнечные лучи, соревнующиеся, кому удастся пробиться сквозь кроны и достать до земли.

Но прошло полчаса, и Мари пожалела, что не свернула направо и не выбрала короткую тропу. Небо освободилось от облаков. Приятная прохлада сменилась духотой, идти стало труднее. Вытирая со лба пот, стихийница старалась не думать об обратной дороге. Но остановиться на полпути и повернуть назад, не дойдя до цели, мешало упрямство.

Вскоре зной перестал быть главной проблемой. На горизонте вновь показался вражеский стан, окончательно испортив настроение. Мари едва успела спрятаться за  вековой ствол дуба. Неприятели прошли совсем близко. Втроем. Без заводилы.

— Ладно тебе, Кристоф, — оправдывался тоненьким голосом рыжий мальчишка. — Отыщем мы эту курицу. Не сквозь землю же она провалилась. И не улетела.

— Курицы не летают, — вставил его младший брат похожим голосом, но совсем детским.

— Ян велел следить за девчонкой, пока он ее заколку в дом отшельника подбрасывает, а вы деру дали, — сердито высказывал рыжим приятелям Кристоф.

— Ты тоже дал, — обиделся старший из рыжих братьев.

— Куда было деваться! — возмутился второй. — Сама советница Майя ругалась!

— Поругалась бы и перестала, — не согласился Кристоф. — А раз вы припустились, пришлось и мне следом. Не одному же отдуваться!

Голоса мальчишек стихли вдали, и Мари яростно ударила кулаком по дереву. Вот паразиты мелкие! Заколку подбрасывают! Доказывай потом, что близко не подходила к дому отшельника, коли тот совету пожалуется на нарушительницу. А если Ян что-нибудь из вещей старика прихватит, тогда и до обвинений в воровстве недалеко!

Не бывать этому!

Мари бросилась в сторону рва, на бегу придумывая, какой узор подарить любимчику Грэма, чтобы раз и навсегда отбить охоту пакостить. Ной говорил, дом отшельника стоит у самого края оврага. Но в какой стороне?!

Долго искать не пришлось. Дочь Зимы, как по заказу, выскочила из леса в паре десятков шагов от жилища старика — покосившейся деревянной избушки с черной печной трубой и разбитым окном. Последнее, догадалась Мари, дело рук негодника Яна.

Пока она раздумывала — прокрасться в дом незамеченной или выкурить врага, раздался душераздирающий призыв о помощи.

— Спасите! Выпустите! — вопил Ян из глубины развалюхи, надрывая горло.

Мари усмехнулась, вальяжно прислонилась к дереву и скрестила руки на груди. Нашел дурочку! Заметил ее появление и заманивает в ловушку. Но надо признать, ужас мальчишка изобразил правдоподобно. Не зная его вредительской натуры, поверила бы безоговорочно. Кинулась бы в расставленные сети.