Анна Бахтиярова – Секрет Зимы (СИ) (страница 16)

— На всякий случай, — заговорщицким тоном пояснила Элия. — Чтобы быть во всеоружии. Это платье простолюдинки и браслет ту. Не спрашивай, откуда они. Просто бери. И прячь, прячь скорее. Сильвана придет в любую минуту.

Но Элия опасалась напрасно. Надутый от важности Рофус объявился во второй половине дня. В праздничном голубом камзоле, расшитом серебром, и синих обтягивающих штанах, делающих  кривые ноги еще уродливее. Мари давно была одета и причесана. Даже повязала ненавистный Пояс Стихий вокруг талии.

— Что здесь делал Грэм Иллара?! — гаркнул Рофус с порога, рассчитывая перепугать стихийницу насмерть.

— Спрашивал, зачем я понадобилась вам в Орэне.

Мари, ожидавшая допроса, скромно уставилась в пол. Она приняла решение, едва увидела сына главы стихийного правопорядка.

Рофус удивился прямому ответу.

— Что ты ему сказала?

— Ничего, — пожала та плечами. — Я ценю доверие Ее Величества.

Рофус не счел нужным  комментировать ответ.

— Идем, — он указал на дверь, и Мари поняла: поверил. ПОВЕРИЛ!

«Игра началась», — пронеслось в голове. Что говорил Грэм? Выбрав одну из сторон, вторую придется обманывать? Интересно, а вранье сразу всем возможно?

Глава 8. Старые знакомые

Переход через зеркальный коридор не доставил Мари неудобств, однако она прибегла к хитрости, изобразив гримасу боли, и поймала на выходе удовлетворенный взгляд Рофуса. Кому-кому, а ему точно ни к чему знать об особых отношениях с «Путем Королей». По другую сторону Зеркала — в тронном зале с темно-зелеными декорациями ждал хозяин замка. Стоял, сложив руки за спиной. Точь-в-точь такой, каким запомнился Мари девять лет назад: худой, мрачный, с вертикальными морщинами на лбу и сжатыми в жесткую линию губами.

— Зу Сильвана, — Луд Крон не счел нужным поклониться. — Комнаты для вас и вашей спутницы готовы. Через час жду к ужину. Из города как раз вернется другой мой гость.

Рофус кивнул, принимая приглашение, но Мари догадалась: его не устроили ни категоричность Крона, ни наличие в замке кого-то еще. Он не стал интересоваться именем гостя, чтобы не давать хозяину повода для злорадства. И не прогадал — по лицу городовика промелькнула тень разочарования.

До комнаты Мари дошли в сопровождении пожилого дворецкого с длинными седыми волосами, перевязанными зеленой лентой.

— Жди здесь, — приказал Рофус слуге-человеку, скривившись от презрения.

Он прошел внутрь с юной стихийницей, плотно прикрыв дверь. Мари едва успела посочувствовать дворецкому, как дурной нрав высокопоставленного стихийника Зимы обрушился на нее саму. Рофус схватил спутницу за плечи и впечатал в стену.

— Не вздумай болтать за столом! На вопросы отвечай «да» или «нет», а лучше игнорируй их! — стихийник усмехнулся, заметив панику в глазах Мари, плотоядно облизнул губы и зашипел в ухо. — За ужином устрой представление. Заморозь что-нибудь. Будто случайно, но чтобы Крон понял, что это не так. Я подам знак, когда начинать. Ясно?

— Да, — сдавленно прошептала Мари, потирая плечо.

Заморозить? С радостью! Желательно самого Рофуса!

Едва за обидчиком с грохотом закрылась дверь, Мари предпочла забыть и о нем, и его ярости. В другой момент она первым делом бы проверила на мягкость широкую кровать с десятком пышных подушек. Попрыгала б на ней. До потолка! Но не сейчас гораздо сильнее волновало творившееся за пределами просторной светлой комнаты. С ловкостью кошки Мари взобралась на подоконник и прильнула к окну, чтобы поприветствовать родной город. Да, она родилась не здесь, но первые осознанные воспоминания связаны с Орэном. В этом уголке страны начался путь непокорной стихийницы Зимы и, возможно, здесь хранятся желанные ответы.

Внизу на выложенной булыжниками квадратной площади начинался праздник. Перед замком городовика готовились к представлению актеры. Шестеро крепких мужчин возводили из досок импровизированную сцену, три женщины нанизывали на длинную палку синюю ткань, которой предстояло стать занавесом. Горожан с каждой минутой все прибавлялось. До спектакля их развлекали фокусники, выпускали из шляп голубей и сизый дым. Всех превзошел низенький мужичок с красной кнопкой на носу: растворился в воздухе к восторгу зевак.

Но вниманием Мари завладел старый шарманщик в потрепанном котелке. Головной убор раньше, наверняка, был черным, но со временем покрылся бессчетным количеством заплат всевозможных расцветок и выглядел комично. Шарманщик медленно крутил ручку потертого ящика и печально покачивал седой головой. Старик не замечал праздную толпу, находился один на один с мелодией, которую Мари не могла слышать. Под стать хозяину вела себя и обезьянка в красном колпачке с кисточкой. Сжалась, словно не хотела занимать много пространства.

Мари смотрела на шарманщика с маленькой помощницей и не понимала, отчего сердце сковала тоска, и навернулись слезы. Пока не закрыла глаза, и в ушах не зазвенел детский голосок:

— Дядя Еллу, дядя Еллу, хочу песенку!

— Какую песенку, воробышек? Грустную или веселую?

— Волшебную! Про Весну!

— Про Весну-волшебницу? Керша, исполним желание маленькой озорницы?

Мари задрожала. Образы полузабытые и полустертые проявились яркой вспышкой. Она когда-то знала старика. Здесь, в Орэне! Шарманщик дружил с Вирту. Помогал найти ночлег и прятаться от армейцев. Отчего память со временем становится избирательной? Стерев большую часть горьких воспоминаний о детских годах, она спрятала и светлые пятна.

Нужно поговорить с шарманщиком! Вдруг Вирту рассказывала ему о прошлом! Мари спрыгнула с подоконника и кинулась к двери, не думая о последствиях. Главное — бежать быстрее, пока Еллу не исчез вместе со старой шарманкой.

Но не вышло.

— Куда собралась, Ситэрра? — гневно поинтересовался Рофус, которого Мари едва не сбила с ног, вылетев из спальни.

Он вцепился в ворот и встряхнул юную спутницу, как тряпичную куклу. Разбежавшиеся мысли вмиг встали на место.

— Там… там… праздник. Поближе посмотреть… — пролепетала она, придумав спасительную ложь.

— Глупая! — разъярился Рофус, но платье, грозящее затрещать по швам, отпустил. — У тебя другой праздник. Мерзавец Крон зовет к ужину. Его гость вернулся раньше срока. Бездарная ложь. Но ничего, этот человеческий выскочка еще попляшет! Чего замерла, Ситэрра? Идем! У тебя есть работа!

Сжимая кулаки, чтобы не расплакаться от досады, Мари поплелась за Рофусом. А что еще оставалось?

Обеденная комната Крона произвела гнетущее впечатление. Громоздкую мебель окружали знакомые по тронному залу темно-зеленые декорации. Но к болотному цвету прибавился золотой. На стенах — в виде росписи, и на столе. От свечения, излучаемого приборами, зарябило в глазах. Наверняка, большим количеством драгоценного металла городовик желал подчеркнуть собственное высокое положение. Или же хвастался богатством.

Хозяин успел преступить к трапезе. Как и гость, с которым Крон мило беседовал. Сразу стало ясно — ужин начался с той самой минуты, как городовик расстался со стихийниками в тронном зале. Но надо отдать Рофусу должное. Он ни единым мускулом не выказал, насколько взбешен дерзостью правителя Орэна.

— Вы знакомы с Лукасом Горшуа, зу Сильвана? — весело оскалился Крон, глядя, как тот взирает на светловолосого мужчину, вальяжно расположившегося за столом.

— Разумеется, — ответил вместо него гость. — Давно не виделись, Рофус.

— Я, к счастью, не частый посетитель объединенной сыскной канцелярии.

— Действительно, к счастью, — усмехнулся Горшуа и взял на себя обязанности хозяина, раз Крон не торопился это делать. — Прошу, присаживайтесь. Рофус, будь любезен, представь юную прелестницу.

— Зу Ситэрра, — Рофус кинул ядовитый взгляд на городовика. — Мари Ситэрра. Луд должен ее помнить. Она родом из его славного города.

— А! Тот самый чудо-ребенок? — заинтересовался Горшуа, не обращая внимания на кашель подавившегося вином Крона. — Настоящая зу. Как быстро летит время! Кажется, только вчера мы в канцелярии разбирали то происшествие. Виданное ли дело — снег в разгар Лета!

Пока Горшуа предавался воспоминаниям, Мари с любопытством его разглядывала. Внешность сыщика не оставляла ни единого сомнения в принадлежности. Длинные светлые волосы, холодные серые глаза. Кожа белая-белая. Такая бывает лишь у истинных детей Зимы. Еще не стар, но и не молод. Опытен — судя по цепкому взгляду. Интриган — о чем свидетельствовала спрятавшееся в уголках губ лукавство.

— Каким ветром тебя занесло в Орэн, Лукас? — осведомился Рофус, беря в руки столовые приборы. Вопрос прозвучал непринужденно, но интерес был очевиден.

Глядя, как он легко орудует ножом и вилкой, Мари задним числом поблагодарила Академию за уроки этикета, на которых яу тщательно учили манерам, в том числе за столом. Перестала глазеть по сторонам и скромно уткнулась в тарелку. Еда стояла поперек горла, однако Мари аккуратно подкладывала в рот кусочки мяса, почти не чувствуя вкуса из-за желания не пропустить ни слова из разговора мужчин.

— Мне потребовалось вмешательство сыщика, — объяснил городовик за Горшуа, нарочно тянущего с ответом. — На фабрике пропала партия товара. Пытаемся совместными усилиями разобраться, кто у нас такой хитрый.

— Да, некоторые любят хитрить, — мимоходом согласился Рофус, придав лицу невинное выражение. При всем желании не обвинишь в сарказме.