Анна Бахтиярова – Посланница Поднебесья (страница 50)
Стало быть, покойник был актером. Понятно, почему мать Гая здесь. Вероятно, работала с этим красавчиком. А, может, и не только работала. Не зря же старательно прячет горечь и ярость. Вспомнилось, как недавно она крушила гостиную после загадочного телефонного звонка. Видимо, тогда ей и сообщили о смерти молодого красавчика.
— Вам нельзя! — охранники преградили путь в зал очередному всхлипывающему юноше. — Я же говорил, вас нет в списке. Хватить пытаться прошмыгнуть.
— Но я его боготворил! — вскричал отрок, прикладывая руки к груди.
— Нельзя, — отрезал охранник. — Попрощаетесь с кумиром, когда вынесут гроб.
Я кинула далекий от сочувствия взгляд на парня и невидимая прошла в зал за Гаем и его маменькой. Актриса успела пообщаться с журналистами, сказала несколько слов на камеру. Что-то о талантах покойника. Гай стоял в сторонке и старался сохранять скорбный вид. Правда, получалось так себе.
У этих двоих с проходом проблем не возникло. Никто даже списки проверять не стал. Актрису все прекрасно знали. Охранники даже слегка поклонились в знак уважения.
Моего имени тоже не было в списках, но кто мне мог что-то запретить?
Внутри я встала у стены в самом конце зала. Пришлось смотреть на гроб с покойником и еще один его портрет. Но здесь была возвышенность, и я хорошо видела весь зал. Отличная позиция для наблюдения. И за Гаем, и за всеми сразу. Он с маменькой устроился в середине первого ряда. Не родственники, но важные персоны.
Вскоре началась церемония. Кто-то что-то говорил. Много слов. Хороших, кажется. Я не вслушивалась. Скончавшийся актер — не моя забота. Я просто ждала, когда всё закончится. Следила, чтобы Гай снова ни во что не вляпался, а змееводы не явились по его душу. Остальное — тлен, как говорится.
Но вот церемония, показавшаяся мне невероятно длинной, закончилась, и к гробу подошла блондинка.
Она стояла ко мне спиной, но ее облик показался знакомым до боли.
Опять подсознание играет в игры, как было с Матильдой?
Я хотела остаться на месте. Правда, хотела. Ну всё к чертям.
Но ноги сами понесли меня к блондинке. Я должна была увидеть ее лицо и снять идиотские подозрения, чтобы потом себя не изводить.
— Прощай, золотко, — сказала она и…
Я увидела сначала профиль, а потом и лицо полностью.
И мир качнулся. Да так, что я едва на ногах устояла, а крылья взметнулись сами по себе со вставшими дыбом перьями.
Это была Сара.
Моя сестра стояла у гроба умершего актера и выглядела по-настоящему скорбной. Больше, чем все остальные в этом зале.
Глава 18
Шелест крыльев
Мы с Тимати были неосторожны, и последствия не заставили себя ждать.
Мои родители были в ярости. Их строгое и правильное воспитание провалилось окончательно. Сначала Сара сделала им ручкой и ни разу не соизволила позвонить после отъезда из родного дома. Теперь я оказалась в интересном положении.
— Знать тебя больше не хочу! — кричала мать.
Отец дал немного денег. Сказал, что это прощальный подарок. Дальше справляйся, как хочешь. Расхлебывай кашу, которую заварила. Я хотела отказаться от подачки. Но потом решила, что не время демонстрировать гордость, а деньги сейчас точно не лишние. За учебу теперь никто платить не будет, образования, получается, нет. А впереди неизвестность.
Тимати повел себя, как настоящий мужчина. Сделал предложение, хотя было яснее ясного, что без посторонней помощи мы не справимся. Он сам еще студент. Если только бросать университет и работать с утра до вечера, чтобы обеспечить молодую семью.
Нам повезло. Его родители, хоть и не пришли в восторг от известия, что скоро станут бабушкой и дедушкой, нас не бросили. Помогли и с жильем, и с финансами. Пышной свадьбы не было. Да и с какой стати? Мы расписались в самый обычный день. На мне было скромное бежевое платье, достаточно свободное, чтобы скрыть растущий живот. На Тимати — брюки и белая рубашка. Никакой фаты, никаких гостей. Подписи, печать и всё.
А дальше началась семейная жизнь. Пока на двоих.
— Не могу избавиться от ощущения, что за мной следят, — пожаловалась я мужу в один из вечеров.
— Это просто… — начал он, а я перебила:
— Бред беременной?
— Я хотел сказать, что случилось слишком много перемен. Вот и кажется всякое.
Но мне не казалось.
Иногда всё было в порядке. Жизнь, как жизнь. Я продолжала ходить на занятия. Родители Тимоти согласились-таки платить за моё образование в долг. Считали, что получить профессию — важно. После лекций я возвращала домой — в небольшую квартирку в тихом районе. Занималась домашними делами, возилась на кухне, создавала уют. Старалась изо всех сил, чтобы Тимати не жалел о женитьбе. Ведь моя беременность перевернула привычную жизнь с ног на голову. Очень удобную жизнь.
А временами…
Временами я чувствовала на себе пристальный взгляд. Не злой. И не опасный. Но грустный. Словно кто-то невидимый был разочарован, что всё складывается так, а не иначе.
— Ты просто устаешь, — добавил Тимати в качестве еще одного аргумента.
— Наверное, — согласилась я и улыбнулась.
Он меня не убедил. Но я решила не настаивать. Кому нужна сумасшедшая жена?
Я не поехала домой. Сижу в баре. Смотрю хмурым взглядом на нетронутый коктейль, который поставила передо мной хозяйка заведения и моя подруга. Алкоголь мне не поможет. Никогда не помогал. Да и голова должна оставаться ясной. Ангел следил за мной на прощании с золотком. Он явится сегодня, дабы удостовериться, что его власть надо мной по-прежнему сильна, а страница под названием «Крис Саттон» перевернута.
— Всё проходит, — говорит Симона. — И любовь, и боль, и печаль.
— Я не была влюблена в Криса, — вру я. — Просто… он был… золотком.
— Понимаю, — кивает она. — Красивый светлый мальчик. В каком-то смысле, твое творение. Ты строила его карьеру. И еще многое могла сделать.
— Так и есть, — соглашаюсь я.
— Погорюй, Сара. А потом двигайся дальше. Некоторые вещи просто случаются. Мир не идеален.
«Ни один из Миров», — усмехаюсь я мысленно. В том числе, тот, в котором я жила раньше.
— Что будет с художником? — спрашивает она.
— Думаю, сядет очень надолго. Будет творить тюремные натюрморты, если позволят прикоснуться к кистям и краскам. Надеюсь, что нет. Это для него тоже станет наказанием. Он пытается со мной связаться, представляешь? Его адвокат передал письмо.
— Что в нем?
— Понятия не имею. Отправила нераспечатанным в камин.
Я вздрагиваю, ибо снова ощущаю взгляд невидимки. За мной снова следят.
Гадко. Но в то же время странно. Раньше ОН отправлял наблюдателей-людей, а я делала вид, что ничего не замечаю. Но нынче следит сам. И это тревожный знак. ОН во мне сомневается. Как бы не прикончил в ближайшее время, дабы начать новый виток…
Я прощаюсь с Симоной и еду домой. Предстоит ночь с ненавистным мужчиной. Не отвратительным в постели, но омерзительным самим по себе. Мне придется постараться, чтобы убедить его в своей «лояльности». Я не хочу снова умирать. Не хочу начинать всё сначала. Ведь я не сразу вспомню прошлые жизни и буду вести себя с ним, как влюбленная дурочка. По-настоящему в него влюбленная.
От этой мысли хочется крушить всё вокруг. Но я ничего не могу поделать.
…Окно открыто. Я сижу к нему спиной и слышу шелест крыльев.
— Я знала, что ты прилетишь, — говорю, стараясь, чтобы голос звучал бодро, и медленно поворачиваюсь.
Сердце почти останавливается, когда я вижу ангела на подоконнике.
Это не ОН. Не мой белокрылый мучитель. На меня смотрит зеркальное отражение, отличающееся лишь цветом волос и глаз…
Ларо: настоящее
Я не поверила глазам. Наверняка, это мое воображение сыграло злую шутку. Нужно лишь закрыть глаза, потом снова открыть. И всё. У гроба будет стоять совершенно незнакомая женщина. Сама обычная блондинка, даже отдаленно непохожая на Сару.
Однако…
Это не помогло. Сара никуда не делась. Постояла немного, глядя на покойника, и пошла прочь, явно не собираясь оставаться на похороны. Для нее прощание с молодым актером закончилось здесь и сейчас.
Я нервно покосилась на Гая, затем на браслет. Кнопка клиента оставалась спокойной. Как и остальных двух. Никому ничего не угрожало. Да, я хотела дождаться момента, когда Гай вернется домой, но сейчас куда важнее было не упустить Сару.
— Он под охраной, верно? — сказала я самой себе и рванула за сестрой. В конце концов, нужно лишь выяснить, как ее теперь зовут, и где она живет.