Анна Бахтиярова – Посланница Поднебесья (страница 47)

Я замолчала на полуслове, не решившись закончить фразу.

— То есть, ты обвиняешь Ллойда? — впервые заговорил со мной Аскольд.

— Нет, разумеется. Я же не знаю обстоятельств произошедшего. Да и кто я такая, чтобы судить тех, кто выше по статусу. А, тем более, гораздо опытнее. Просто я не понимаю, как Ши… Почему она… Может, просто транслировала чужие эмоции. Она шимантка, а они…

Я снова запнулась. Кажется, я усложнила ситуацию не хуже Торра.

А что сказать? Что Ллойд пристает к стажеркам? Можно подумать, Аскольд и остальные Высшие старцы об этом не знают. Всё им ведомо прекрасно. Просто закрывают глаза. А расплачиваются такие, как мы. Такие, как наша Ши.

Я невольно посмотрела на Ллойда. Гад улыбался. Ему нравилось мое замешательство. Моя беспомощность. Небо и Миры! Как бы стереть с самодовольного лица эту мерзкую ухмылку? Может, к Гале в мертвую Вселенную мерзавца отправить? Пусть друг другу перья повыдергивают.

— Вы свободны, ангел, — Аскольд даже не потрудился назвать меня по имени.

— Ши не заслуживает… — начала было я, но он указал пальцем на дверь, давая понять, что более ничего не намерен слушать.

Пришлось уйти. Не спорить же с главным ангелом Поднебесья.

— Кажется, я сделала только хуже, — пробормотала, выйдя в коридор, где ждали Тайрус и Торр.

Бывший наставник поморщился, а воин попытался меня утешить:

— Это не ты, а они. Им… без разницы.

— Знаю, — я поняла, что хотел сказать Торр. Всё уже решено. Наши показания не имели значения. Нас вызвали исключительно для галочки.

Не зная, куда себя деть, я отправилась в наш бывший класс. Открыла «окно», за которым раньше работала. Заставка оставалась прежней — вид на мой родной город в Мире Ветров и Радуг. Я сидела и смотрела на семицветный дом с «колпаками». Смотрела, смотрела, смотрела…

Что будет дальше? С Ши? Со всеми нами?

Меня поглотила странная меланхолия, и мысли стучались в голову соответствующие.

Интересно, есть хоть малейший шанс найти Сару? Вряд ли. Особенно теперь — после истории с Галой. А впрочем, даже если я найду близнеца, наша судьба незавидна. Мы не имеем права находиться там, где оказались. Сара в другом Мире, а я в Поднебесье. Что сделает Амэй? Отправит Сару в хранилище душ? Скорее всего. Без меня она не станет бесноваться. А я… Ангела в человека не переделать. Есть только два пути — работать или сгинуть в капсуле забвения. Но я получила крылья обманным путем. Не по своей воле. Но и незаслуженно. Даже Амэю проще от меня избавиться, как от опасного свидетеля. Найдет ненаглядную Сару, будет бережно хранить, а я стану лишь помехой.

А уж если правду узнают два других Высших старца, конец точно один…

— Так и знал, что найду тебя здесь.

Я вздрогнула. Тайрус себе не изменял. Продолжал демонстрировать умение появляться бесшумно.

— Есть новости? — спросила я взволнованно.

— Да. Ши лишили права работать с подопечными на десять лет. Будет заниматься уборкой.

— Несправедливо.

— Знаю. Но лучше бы тебе попридержать язык, Ларо. Знаешь ведь, что…

— Цель — эксперимент Амэя. Нас будут выводить из игры по одному.

— Что я сказал о твоем языке? — Тайрус выразительно приподнял брови.

— Я тебя услышала и всё поняла, — я поднялась из-за стола. — Пойду работать. Ши ведь навестить нельзя?

— Запрета нет. Но пока я бы не советовал. За вами тремя теперь будут следить еще пристальнее. Ты и благоразумие несовместимы, знаю. И всё же постарайся… — он не договорил. Махнул рукой. Мол, ты прекрасно знаешь, что я хотел сказать.

Я знала. Мы в западне. И дальше будет только хуже. Торр однозначно напортачит. Кай обычно осторожен, но может нарочно совершит «ошибку». А я… я и так уже тону в зыбучих песках. Просто пока никто не заметил.

Я сделала то, что и обещала. Отправилась работать. Скоро об исчезновении Галы станет известно всем. Поднимется шум. И мне лучше быть подальше от Поднебесья. Да, я понимала, что молчать — не самый умный ход. Умом понимала. Но что-то внутри не давало пока пойти к Амэю. Я не могла этого объяснить. Просто чувствовала, что пустить всё на самотек, тоже не самый плохой вариант.

Кнопки на браслете снова оставались спокойными. Будто давали передышку перед бурей. Но я всё равно навестила всех подопечных. Сначала Эсмеральду. С тоской понаблюдала, как гадалка готовит очередную гадость в огромной кастрюле, пачкая стены в чужой кухне. Варево плевалось так, что несколько капель долетели аж до потолка. Затем я побывала у Гая. Он снова сидел за компьютером. Раз за разом пытался пройти уровень игры, на котором застрял. Не злился. Просто начинал всё сначала. Меня встревожил черный костюм, висевший на вешалке в углу. Я побродила по пентхаусу, послушала разговоры. Оказалось, что завтра Гаю предстоит отправиться с матушкой на похороны кого-то из знакомых. Это значило, что мне утром нужно быть здесь и присматривать за бедовым подопечным. На свадьбе он, помнится, несколько раз чуть концы не отдал. Что же будет на похоронах?

К ночи я была у Матильды. Мне нравилось в больнице в поздний час. Никакой суеты, если, конечно, не случалось ничего из ряда вон. Посетители не допускались, плановые операции не проводились, пациенты спали. Впрочем, в отделении, где лежала моя клиентка, и днем было тише, чем на других этажах.

— Ничего не меняется, да? — спросила я белокурую девицу. — Рядом с тобой будто всё замерло.

Наверное, не стоило здесь задерживаться. Ведь я, наверняка, усну. Увижу новый сон. Возможно, очередной обрывок прошлого.

Я не была готова к новым потрясениям. И всё же сон, пусть даже мрачный, стал бы избавлением от мыслей о настоящем. А они пытались наверстать упущенное. Первые часы я не могла ни о чем думать. Теперь же не получалось остановиться.

Сон принял в объятия, едва я свернулась калачиком на подоконнике.

…На скамейке в парке сидел мужчина. В кепке и темных очках, хотя на улице было пасмурно. В его облике почудилось что-то неуловимо знакомое. Хотелось пройти мимо, но я покосилась на следующую скамейку, где сидели две пожилые дамы и о чем-то громко дискутировали. Их компания показалась еще хуже, а у меня отваливались ноги.

— У вас не занято? — спросила я.

— Нет. Устраивайтесь.

Я с облегчением села и на несколько мгновений закрыла глаза.

— Вам нехорошо? — поинтересовался незнакомец.

— Просто устала. Чувствую себя китом.

— Когда счастливое событие?

— Недели через три. Скорей бы.

Беременность давалась мне тяжко. Я понимала, что после рождения ребенка станет еще веселее, но сейчас было чувство, что из меня выжали все соки.

— Знаете, у вас такой знакомый вид, — я посмотрела, прищурившись.

— Наверное, встречались в другой жизни, — ответил он с грустной улыбкой.

— У вас всё в порядке? Простите, что спросила. Просто… Такое чувство, что вы…

— На распутье? — подсказал он.

— Да.

— Так есть. Мне необходимо принять важное решение. Такое, которое может изменить всю мою жизнь. Навсегда. Но это непросто. Потому что…

Окончание фразы я не услышала. Проснулась. Разбудили меня голоса врача, медсестры и незнакомого мужчины, перешагнувшего вместе с ними порог спальни Матильды.

— Значит, вы думаете, что это та пропавшая девочка? — доктор с сомнением посмотрела на лицо пациентки.

— Пока вы не проведете анализы, гадать бессмысленно, — ответил мужчина, а я сделала вывод, что он представитель следствия. — Мы хотим выяснить всё поскорее. Как видите, даже не стали ждать утра. Это дело на контроле у начальства.

— Понимаю, но мне кажется, она не очень похожа на фото.

— На том снимке девочке пять лет. Люди меняются, взрослея.

Я напряглась. О чем они вообще? Какая пропавшая девочка⁈

— У одного моего коллеги была безумная версия, что антииллюзианисты раньше похищали детей, чтобы превратить их в оружие. В воинов, послушно выполняющих приказы, с малых лет верящих, что их дело правое, — рассказал мужчина, пока медсестра брала у моей подопечной кровь. — Никто не воспринимал эту версию всерьез. Но сегодня, после появления предполагаемых родных Матильды, о ней вспомнили. Ваша пациентка будто взялась их ниоткуда. Оказалась в эпицентре теракта. Кто знает, возможно, она и есть один из взращенных «воинов». Не случайно же, недавно ее пытались убить. Хотят, чтобы исчезла навсегда, не рассказав своей истории.

Я вытаращила глаза.

Ого, какая версия!

Украденные дети, из которых растят идейных членов организации. И загадочная девушка без прошлого, оказавшаяся в эпицентре. Во всех смыслах в эпицентре.

Так она не жертва, а исполнитель? Так думают следователи?

Я прислонилась спиной к стеклу.

Если это правда, я сохранила жизнь массовой убийце, ведомая вложенной в подкорку жаждой защитить Сару от всех бед на свете.

Не то, чтобы новость меня добила. Или окончательно вышибла твердую почву из-под ног. Но когда ночные посетители ушли, я тоже покинула больницу. Показалось вдруг, что рядом с Матильдой я задыхаюсь…